Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 51)
И хотя искусство рупадживы состояло преимущественно в умении полностью разорить возлюбленного, а затем без скандала от него освободиться, нередко встречались случаи нежной привязанности к некоему избраннику. В этих случаях куртизанки умели хранить верность своей любви, несли ее с большим достоинством и были способны к самопожертвованию.
Небогатых индийцев услаждали бедные и дешевые проститутки, живущие на окраинах города. Несомненно, многие из них кончали свои дни в нищете, но «работая», они были полезны государству, так как, согласно древнеиндийскому праву, рассматривались как представители свободных профессий и платили налог в объеме платы с клиента за две ночи. Широко использовались проститутки и в качестве осведомительниц в политических и уголовных делах. Постоянный спрос на подобных женщин был в войсках, которых они вместе с торговцами сопровождали, следуя в обозе в походах.
Рупадживы находились под наблюдением и защитой закона, и в Индии к ним относились иначе, чем на Западе, — без презрения и жестокости. Впрочем, мнения светских властей расходились с религиозным идеалом (брахманам запрещалось общаться с проститутками под страхом тяжкого покаяния), но светская точка зрения, в конце концов, возобладала. К началу средневековья брахманы, толковавшие «священный закон», могли находиться даже при таких храмах, где содержались сотни проституток.
Храмовые танцовщицы девадаси (рабыни бога) и публичные женщины, жившие в местах паломничеств, чьи занятия были освящены религиозной традицией, восходившей к эпохе глубокой древности, находились на особом положении. Они рождались при храмах и воспитывались в храмовых приютах, и их профессия передавалась по наследству. Впрочем, могли служить таким образом богу и дочери обычных мирян, отданные ему в качестве благочестивого подношения (и заодно «избавления от дочери»). Они прислуживали богу, танцевали и пели перед ним и, подобно служанкам земных владык, поступали в распоряжение придворных, то есть верующих, исправно плативших подать храму.
До начала средних веков храмовая проституция была явлением редким. Шире всего она распространилась на юге, и во многих надписях и грамотах эпохи средневековья перечисляющих пожертвования храмам, в этой части страны упоминаются девадаси. Так, один военачальник по имени Махадэва основал храм в память о своей покойной матери, при котором содержались красивейшие проститутки страны, и такого рода поминовение не казалось чем-то из ряда вон выходящим и зазорным.
Храмовая проституция сохранялась до недавнего времени, и «нишу» девадаси как «рабынь любви» заняли танцовщицы мурали, которые принадлежали за деньги паломникам.
В качестве «женщин, чьи мужья позволяют им жить свободно», назывались также актрисы, певицы и танцовщицы. В большинстве своем они были замужними, и, хотя муж имел право не разрешать жене вольное поведение, обычно этого не происходило, и, собственно, считалось, что все женщины имеют склонность к профессии рупадживы и, как правило, делают все зависящее от них, чтобы понравиться мужчинам.
БОГИНЯ, РАБЫНЯ, ВОИТЕЛЬНИЦА?
Отношение древних индийцев к женщине отличалось двойственностью. Она была одновременно и богиней, и рабой, и святой, и блудницей, и ее подчиненное положение в семье вовсе не исключало уважения в обществе, ибо «домашние дела может выполнять служанка, радости любви мужчине доступны и с куртизанкой, но потомство зависит только от супруги». Женщине полагалось уступать дорогу (в особенности беременной) так же, как жрецу или царю. Убийство женщины — ужасный грех, не меньший, чем убийство брахмана или священной коровы.
Во всех источниках также утверждается, что с женщиной следует обращаться нежно, хорошо ее содержать, заботиться о ней, украшать ее драгоценностями и окружать роскошью в доступных для мужа и разумных пределах. Не следует обращаться с ней слишком грубо, потому что боги не примут жертвы от того, кто бьет жену. При этом приводится множество примеров хитрости, коварства и порочности женщин, которые не могут «насытиться мужчинами, как огоньдро-вами или океан — водами рек». Считалось, что сластолюбие женщины, не знает предела, и если не следить за ней неотступно, она готова согрешить с любым, даже с горбуном, карликом или калекой, в крайнем случае она удовлетворится любовью с представительницей своего пола. И чем более строгими постепенно становились требования к святости домашнего очага, тем больше пессимизма звучало в самой возможности обеспечить женскую верность.
Покорность жены таю ке была преувеличена склонными к гиперболизации древними индийцами, и традиционное послушание вовсе не исключало твердость характера, силу духа и редкостное мужество. В некоторых преданиях повествуется о женщинах, спасших и прославивших род отца или мужа, и среди основателей царских родов или династий в индийских преданиях встречаются не только мужские, но и женские имена. Даже когда счет родства, несомненно, велся лишь по отцовской линии, героев нередко величали не только по отцу, но и по матери.
Исторические примеры доказывают, что мужество индианок успешно использовалось. В древности стража царей династии Маурьев состояла из амазонок, великолепно владевших оружием, а греков поразила ярость, с которой женщины некоторых пенджабских племен сражались против войск Александра Македонского, помогая своим мужьям.
В городе Бархуте была найдена статуя, относящаяся ко II веку и изображавшая женщину на коне, как бы возглавлявшую авангард кавалерийского отряда, имелись и отряды женщин-копьеносцев. Позднее индианки также принимали иногда участие в, войнах, причем у раджпутов эта традиция дожила чуть ли не до наших дней. Известны многочисленные рассказы об энергичных и воинственных вдовах, поднимавшихся на борьбу с врагами своих мужей. Последним примером такого рода была знаменитая рани[41] Джханси, участвовавшая в восстании сипаев (1857–1859) против англичан и ставшая поэтому национальной героиней современной Индии.
ИНДИЙСКИЕ РЫЦАРИ И ИХ ДАМЫ
Рыцарями Индии называют раджпутов[42], самую известную, прославленную и загадочную воинскую общность страны. Слово «раджпут» означает в переводе с североиндийских языков «сын царя», но получено оно не за «царскую кровь», а за особый аристократизм представителей этой касты.
Предки раджпутов пришли в Индию в V–VI веках, но в отличие от других несущих разрушение и смерть завоевателей сумели за очень короткое время почти безболезненно вписаться в существующую систему общественных отношений, сформировать новую касту, которая заняла место ведической касты кшатриев, и достигнуть политического господства. Они привнесли неповторимый колорит в древнюю культуру страны, создав «образ истинного раджпута» — гордого, бесстрашного воина, любящего мужа и невероятно эффектного красавца с огромными усами.
В течение веков многие государства Индии управлялись династиями или кланами раджпутов, но их значение проявилось не только в политическом господстве. Это были истинные герои (виры), которые в век мусульманского нашествия явились защитниками индусской религии, покровителями индусской культуры, поборниками индусских традиций. При этом наблюдалось сходство воинской культуры Запада и Востока, отчего они и получили прозвание «рыцарей Индии». Подобно своим европейским собратьям, раджпут стремится к первенству и славе, его жизнь должна была быть яркой, заметной, порой эпатирующей, а обиход — торжественен и красочен. Он щедр и широк во всем, ибо по понятиям индийского рыцарства:
Если не дарить и не тратить,
Не наслаждаться вместе с друзьями,
То накопленное богатство со временем превратится в ничто.
Жены раджпутов были знамениты не менее своих мужей, являя миру пример беспредельного мужества и героизма. Они занимали высокое положение в обществе и доказывали, что достойны его, являясь верными подругами своих рыцарственных супругов, предпочитая гибель на костре позору порабощения и вступая в бой, когда были убиты все мужчины их клана.
В представлении индусов жена — это та женщина, с которой осуществляется его дхарма[43], и супруга доблестного воина должна была не только выполнять обычную роль благочестивой добродетельной жены, ведущей дом и рожающей сыновей, но своим правильным поведением определять судьбу мужа, отвечая за его дхарму.
Раджпуты жили в условиях повышенной опасности, балансируя на тонкой грани жизни и смерти, и это во многом сформировало стереотипы их поведения, быт и правила. Хранителями традиций являлись женщины, для которых честь клана была несоизмеримо выше собственной жизни, а долг жены состоял в сакральной помощи мужу на его жертвенном пути воина. Раджпуты были убеждены в мистическом характере женской природы. Считалось, что от поведения жены зависит не только жизнь мужа, но даже смерть. Поэтому женщины-раджпутки чрезвычайно ответственно относились не только к каждому своему поступку, но даже слову и мысли, но при этом они вовсе не были безвольными исполнительницами воли мужей, и случалось, их действия решали судьбу клана и всей страны. Раджпут, зная стойкость подруги, мог просить в случае гибели послать ей свою голову, чтобы в момент самосожжения она держала ее на коленях. Однако, крайне неблагоприятной и унизительной считалась смерть через отсечение головы, и поистине ужасным — скальпирование. Это было не просто унижением, а позором, ибо скальпирование являлось символом утраты мужских достоинств, кастрацией, и, по поверью, жена подвергшегося этой страшной каре была ему неверна.