Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 17)

Упоминаются евнухи и в античной литературе. У Еврипида в «Оресте» есть влюбленный в Елену Прекрасную евнух, описывают ставших любовниками евнухов Петроний и Апулей.

В Риме наиболее широко евнухи использовались во времена империи, приобретая там, каки при восточных дворах, огромное влияние (особенно при императоре Диоклетиане — III–IV вв. н. э). Могущественной политической силой являлись они и в Византии. Известный полководец византийского императора Юстиниана евнух Нарсес (ок. 478–568), армянин малого роста и слабого телосложения, в 556 году был назначен полновластным правителем Италии.

В христианстве также существовало добровольное оскопление, его проводили ради достижения непорочности и святости, которую, по мнению некоторых теологов, можно достичь только путем кастрации. Об этом писал христианский теолог второго века Тертуллиан, утверждая, что Царствие Небесное открыто для скопцов. В III веке последователи другого теолога Оригена также сами оскопляли себя, чтобы сохранить целомудрие, но их рвение простерлось дальше и дошло до того что они стали оскоплять всех, кто попадал им в руки.

Наиболее широкое распространение эта идея получила в России в XVIII столетии в секте, члены которой считали половой акт страшнейшим из грехов и устраняли «ключи ада» раскаленным прутом, бритвой или просто топором. Расцвет секты скопцов пришелся на царствование императора Александра I, и она процветала во многих крупных городах России, встречая поддержку у некоторых государственных деятелей. Правительство обеспокоилось, только когда в 1818 году началось массовое кастрирование солдат петербургского гарнизона.

В 1834 году секту объявили особенно вредной, и с 1842 года она стала караться каторгой. Но в Петербурге секты скопцов продолжали существовать, и показательные судебные процессы над ее членами проходили даже при Советской власти в 1929–1930 годах. Существуют секты скопцов и в настоящее время.

В Западной Европе также практиковалась кастрация. Со времен Ренессанса и вплоть до XVIII столетия оскопляли мальчиков, поющих в Сикстинской капелле Папы Римского. Это делалось ради сохранения их высокого, поистине божественного сопрано. Кастраты пели также в опере, и представления с участием знаменитых кастратов Фаринелли, Гримальди и Николини собирали огромные залы.

И все же главной причиной кастрации являлось использование евнухов как стражей. Считалось, что не отягощенные страстями люди являются самыми верными и надежными слугами. Сравнивая подвергшихся кастрации мужчин с холощеными животными, античные писатели считали, что «люди лишенные любовного влечения, делаются более спокойными, однако не становятся менее усердными в исполнении поручений». Евнухи являлись идеальными служителями гарема, используемыми из простой предосторожности: чтобы наложницы жили в безопасности и ублажали только своего хозяина. Но была и еще одна причина. Главным преимуществом евнухов являлось отсутствие женских и мужских признаков пола и полная нейтральность в сексуальном отношении. Гарем по существу своему был огромной женской армией, ведущей непрерывные, тайные войны, и руководить ею не могли ни мужчина, ни женщина, которых лишали беспристрастности присущие обоим полам эмоции. И те, и другие неминуемо погибли бы, а евнухи выживали. Их присутствие в гареме никоим образом не нарушало атмосферу этого особого мира, и бесполые евнухи идеально подходили к руководству сложной системы гарема и по положению своему становились самыми могущественными лицами государства.

Для кастрации использовались несколько способов, сам же метод превращения мужчины в бесполое существо держался в глубокой тайне, но известно, что после принудительной кастрации, многие погибали, теряя жизнь от потери крови и антисанитарных условий, в которых осуществлялась «операция». Случалось, что некоторые мужчины не выдерживали ужаса превращения их в бесполые существа и сходили с ума.

Известны три способа кастрации: полное отрезание яичек и пениса; отрезание пениса; удаление только яичек. Первый тип евнуха считался самым надежным, другие два — нет, поскольку у них еще могло пробуждаться сексуальное желание.

Внешний облик евнухов, подвергнутых самому радикальному способу кастрации, был жалок. Их тело с годами становилось дряблым и толстым, голос — писклявым, исчезал волосяной покров, по характеру они приближались к женщинам. Старели евнухи очень рано, и в сорок лет уже казались шестидесятилетними. Арабы же утверждали, что они живут недолго и умирают еще до достижения тридцати пяти лет. Мучительным последствием кастрации было недержание мочи, и как утверждали очевидцы, приближение евнуха всегда можно было узнать издалека по сильному аммиачному запаху, исходящему от него. Для того, чтобы помочиться, употреблялась серебряная трубочка, которую евнухи носили в своих тюрбанах.

Утрату любовных наслаждений стражи гарема восполняли другими радостями жизни. Они были тонкими гурманами, получали удовольствие от музыки и танцев, любили слушать сказки и пение соловьев, считаясь наиболее тонкими ценителями этого любимца гарема. Чтобы заглушить тоску и восполнить «пустоты тела», евнухи иногда использовали легкие дурманящие средства — кальяны с примесью опия. Доза была точно рассчитана, давая возможность получить наслаждение и не позволяя расслабиться настолько, чтобы не отозваться на окрик скучающей одалиски. Кара для забывшихся евнухов была жестокой.

Считалось, что отрезанные пенисы вырастали снова, и поэтому обычно все евнухи периодически обследовались врачом. Иногда в качестве наказания евнухов кастрировали вторично. В стражи гарема предпочитали брать кастратов с отталкивающей внешностью, и это было объяснимо. Те, у кого был оставлен пенис, могли испытывать половое влечение и заниматься любовью, достигая в этом искусстве необыкновенных высот, особенно в оральном сексе.

Прелесть же любовных отношений с евнухами состояла еще и в их полной безопасности, ведь от кастратов было невозможно забеременеть.

В гареме у евнухов было множество любовных приключений, и женщин, выходивших замуж после «романа» с евнухом, было очень трудно удовлетворить. Стамбульские сплетники, обсуждая рабынь, которые, получив свободу и выйдя замуж, быстро развелись, не без восторга приводили оправдания бывших одалисок: «Я привыкла получать больше удовольствия от общения с чернокожими слугами». Изощренность евнухов была безгранична, они имели выход во «внешний мир», где покупали различные приспособления, которыми разнообразили свои любовные игры с одалисками. Эти предметы, известные в западной культуре под названием дилдо, были знакомы гаремным затворницам, чьи плотские желания часто оставались неудовлетворенными. В качестве дилдо использовались и некоторые растения, и дабы любовный пыл одалисок не растрачивался понапрасну, огурцы и морковь в гареме подавались только в нарезанном виде.

Чувственная атмосфера гарема не могла не повлиять на несчастных кастратов. В «Персидских письмах» Монтескье приводится рассказ евнуха: «Я поступил в сераль, где все внушало мне сожаление о моей утрате: ежеминутно я ощущал волнение чувств, тысячи природных красот раскрывались предо мною, казалось, только для того, чтобы повергнуть меня в отчаяние… Помню, как однажды, сажая женщину в ванну, я почувствовал такое возбуждение, что разум мой помутился, и я осмелился коснуться рукою некого срамного места. Придя в себя, я подумал, что настал мой последний день. Однако мне посчастливилось, и я избежал жесточайшего наказания. Но красавица, ставшая свидетельницей моей слабости, очень дорого продала мне свое молчание: я совершенно утратил власть над нею, и она стала вынуждать меня к таким поблажкам, которые тысячу раз подвергали жизнь мою опасности».

Есть сведения, что евнухи имели своих одалисок, но иногда, устав от созерцания прекрасных женских тел, они отдавали предпочтение мальчикам, которых держали взаперти в своих покоях, рядом с клетками (а иногда и в самих клетках) других затворников — соловьев, стараясь, чтобы прекрасные пленники не попадались на глаза другим любителям мальчишеских прелестей. Если же это случалось, то между евнухами вспыхивали жестокие ссоры, доходящие до потасовок.

Иногда, когда они уже жили за пределами гарема, евнухи женились на одалисках, в том числе и беременных, дабы создать себе некое подобие семьи, иногда заводили гарем из девственниц.

Евнухи, особенно молодые и лишенные «мужества» не в раннем детстве, очень страдали. Эдмондо де Амичис в своей книге «Константинополь» писал: «Однажды вечером я покидал дом одного богатого мусульманина, одна из четырех жен которого страдала болезнью сердца. Это был уже мой третий визит, и, как обычно, мой уход, как и приход в дом, происходил в присутствии рослого евнуха, шедшего впереди меня и громко повторявшего: «Женщины, удалитесь!», чтобы дамы гарема и невольницы знали о присутствии постороннего и могли скрыться. Выйдя во двор, евнух оставил меня одного, предоставив покинуть двор самостоятельно. Едва я собрался отворить входную дверь, как почувствовал прикосновение чьей-то руки: я обернулся и увидел стоящего рядом евнуха миловидной внешности лет восемнадцати или двадцати. Он стоял и молча смотрел на меня глазами, полными слез. Он продолжал молчать, и я спросил, чем могу ему помочь. Он еще помолчал в нерешительности, потом с жаром схватил мою руку и заговорил сдавленным от волнения голосом, в котором звучало отчаяние: «Доктор, вы знаете лекарство от всех недугов. Скажите, есть средство, чтобы помочь моей беде?» Мне не передать словами, как подействовала на меня его горячая мольба… И много ночей потом в ушах звучал его печальный голос, и, признаюсь, не раз это воспоминание вызывало у меня слезы».