Ольга Дмитриева – Светлое наказание темного куратора (страница 9)

Тот не сказал ни слова, только молча коснулся кольца. Стоило нам оказаться в моей комнате, как желудок напомнил о себе. Куратор открыл рот, чтобы заговорить, но я жалобно протянула:

— Есть хочу… — Дан удивленно заморгал, а я решила закрепить успех и вздохнула: — В столовой, наверное, уже ничего не осталось. И все повара спят, не допросишься…

Поколебавшись, куратор оторопело произнес:

— Переодевайся. Попробую чего-нибудь раздобыть.

И — о, чудо! — он снова коснулся своего кольца и даже забрал с собой Сильвестра.

Пользуясь моментом, я стянула с себя больничную пижаму и оглядела плечо. Пальмовый лист чуть выше локтя никуда не исчез и оставался достаточно четким. Я не сдержалась и застонала. Наверняка медсестры доложили об этом Дану. Но, если у него есть вопросы, значение этого символа на моем теле никто не понял? Или…

Про другие варианты не хотелось даже думать. Я начала поспешно натягивать свою пижаму, когда Таран подала голос:

— Какая разница, узнал он или нет? Тебе же нравится Дан.

Я возмущенно посмотрела на свою наджи и выпалила:

— Ничего подобного!

Но прозвучало это настолько фальшиво, что я сама удивилась.

Бабочка перепорхнула на мою подушку, а я помчалась в умывальную. Большая часть адептов уже легли, поэтому я никого не встретила. На обратном пути я старательно обдумывала, как бы отложить разговор с куратором, но так ничего и не придумала.

Когда я проскользнула в свою комнату, то обнаружила, что мой учитель уже вернулся. Учебники были сдвинуты в сторону, и на столе стояла тарелка с уже знакомой едой. Жаренное на огне мясо, тонкие ломтики сладкого картофеля в панировке, лепешка с острой начинкой. Именно это мы ели в Священную ночь.

Я обескураженно спросила:

— Вы что, заставили бедного старика готовить ночью?

Следом просилось “ради меня”, но этого я сказать не решилась. Только смущенно перевела взгляд на Сильвестра, который намывал уши, растянувшись на моей подушке. И вдруг обнаружила, что рядом с кроватью лежит скатанный матрас.

В памяти тут же пронеслись картины прошлой ночи, которую Дан провел в моей комнате. Он что, серьезно собирается снова это сделать? Я на это не подписывалась!

— Лавка уже закрывалась, но для меня еда нашлась, — сообщил куратор.

Он сделал приглашающий жест, и я опустилась на стул, со смешанными чувствами разглядывая угощение. Желудок протестующе заурчал, намекая, что мясо полагается есть, а не смотреть на него.

Пока я нарочито неспешно жевала поздний ужин, Дан приготовил себе постель. Я украдкой наблюдала за ним. Куратор неспешно сбросил сюртук и расстегнул манжеты на рукавах рубашки. Когда его пальцы коснулись верхней пуговицы, я поспешно отвела взгляд. А потом и вовсе сбежала в умывальную снова, когда с едой было покончено.

Когда я вернулась, Дан лежал на матрасе в расстегнутой рубашке, закинув руки за голову, и внимательно наблюдал за мной. Памятуя о “паре вопросов”, дверь запирала я тоже медленно. А когда повернулась, не выдержала и спросила:

— Так что там за вопросы ко мне?

Куратор опустил ладонь на кошачью макушку и сообщил, почесывая наджи за ухом:

— Кажется, тебе хотели что-то отправить из Академии Драконов, но посылку завернули на таможне. Не знаешь, что именно?

Я постаралась сделать невинное лицо и как можно равнодушнее пожала плечами:

— Понятия не имею. Я ничего не жду. Может быть, это ошибка?

Ошибкой, наверное, было просить это у Энлэя… Не увидит Академия Привратников драконьих артефактов и не узнает драконьих шуток. Придется выкручиваться самой.

Дан смотрел на меня скептически. Но я испытывала даже толику облегчения — хотя бы о метке не упомянул.

Я поспешно забралась в постель и хлопком в ладоши погасила свет, пока куратор не вспомнил еще о чем-нибудь. Натянув одеяло до шеи, я пробормотала:

— Спокойной ночи.

Но в этот момент Дан позвал:

— Лайя…

Я повернулась и придвинулась к краю кровати. Мой учитель не шелохнулся и продолжал смотреть на меня в темноте. Тогда я пробормотала:

— Что?

— Что тебя беспокоит? — неожиданно спросил он. — Сейчас между нами не происходит ничего предосудительного. А о том, что я ночую в твоей комнате, никто не узнает…

Ответить я не успела. В этот момент в дверь постучали.

Дан тут же напрягся и прошептал:

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, — также тихо ответила я.

И тут до меня дошло, что неизвестным могло понадобиться в моей комнате в такой час.

Глава 5

Я бросила взгляд на злополучное окно и обреченно призналась:

— Наверное, это кто-то из адептов. Будут проситься покинуть общежитие через мое окно… Там эти выступы, по которым так удобно спускаться.

Куратор мрачно спросил:

— И как часто твою комнату используют, как нелегальный выход?

— Время от времени… — уклончиво ответила я. Стук повторился, и я с надеждой предложила: — Может быть, сегодня вы будете ночевать у себя? А я разберусь с этой проблемой. Придется открыть дверь и выпроводить их. Иначе не отстанут.

— Нет, — отрезал Дан и щелкнул пальцами, зажигая ночник.

После этого куратор потянулся к карману сюртука, который висел на спинке моего стула, и достал знакомый серый пузырек.

— Разбирайся, — бросил он и откупорил крышку. А затем щедро плеснул серой жидкостью вокруг себя.

Она мгновенно превратилась в такой же серый дым, которым быстро заволокло фигуру моего учителя и матрас. Теперь я не могла его видеть и слышать. Как и ночные гости, которые уже настойчивей стучали в дверь. А вот куратор мог наблюдать бесплатное представление под названием “Лайя и ее проходной двор”.

Я наградила пустоту рядом с кроватью укоризненным взглядом и встала. Сунула ноги в тапочки, нарочито громко прошлепала к двери. Потом я повернула в замке ключ и уже набрала воздуха в грудь, чтобы как следует рявкнуть на незваных гостей. Но состав компании за порогом настолько впечатлил меня, что я поперхнулась.

Сайлав прижимал к себе тощего надувата с выпученными глазами. Морда зверя была перевязана платком. Юлиана вместе с ним не было, и это первое, что меня удивило. Низора смущенно переминалась с ноги на ногу рядом с парнем и держала кончик розового хвоста несчастного зверя. Но самым странным оказалось даже не то, что Сайлав где-то потерял своего приятеля и взял с собой девушку. За спинами этой парочки стояла Ялина Мерет.

Судя по лицу моей дражайшей сестрички, ее не предупредили, чьей помощью придется воспользоваться, чтобы покинуть академию в такой час. И теперь я с толикой удовольствия наблюдала за тем, как чувства на ее лице сменяют друг друга.

— Лайя… — отрепетировано взмолился Сайлав.

Но я категорично заявила:

— Нет!

И попыталась захлопнуть дверь перед его носом. Парень подставил ногу и тихо затараторил:

— Нам нужно выпустить надувата! Гаэру его собрался знакомому аптекарю сдать, на опыты! Утром вахтер его хватится, медлить нельзя!

Зверь в его руках жалобно пискнул. Поколебавшись, я отрезала:

— Пойдешь один.

— Э-э-э-э… Я не могу, — начал мяться Сайлав. — В одиночку мне не справиться, нужно отвлечь его сородичей, и Низора мне поможет.

Я вспомнила сцену, которую видела в одном из переулков Старого Круга и с иронией произнесла:

— Боюсь, если Низора с тобой еще одну ночь проведет, списывать глупости на местные традиции уже не выйдет.

Девушка возмущенно зашипела:

— Это не твое дело!