Ольга Дмитриева – Светлое наказание темного куратора (страница 3)

Сильвестр вынырнул откуда-то и вспрыгнул мне на колени с коротким смешком.

Да, после поцелуя переживать про неподобающее обращение уже нелепо… Поэтому я сделала над собой усилие и терпеливо повторила:

— Хорошо… Дан. Раз уж я здесь, может, буду наблюдать за твоей… вашей работой, как и рекомендовал господин Палван?

Но вместо ответа он подошел и вручил мне какой-то сверток. В нем оказался мой пиджак и фляжка с настоем.

— А рог? — спросила я.

— Ты и правда думаешь, что я его тебе верну? — возмущенно произнес куратор. — Да я готов догнать эту зверюгу и приставить его обратно! Моя работа сегодня наблюдения не требует. Сейчас ты отправишься в общежитие, а завтра посмотрим на твое поведение…

Вот же… вредина. Но спорить бесполезно.

Не слушая ничьих возражений, Ихлас перенес меня в академию. Вечер пришлось снова просидеть за книжками в компании Сильвестра. Кот недовольно ворчал и жаждал воссоединиться с хозяином. Но ни у одного из нас не было выбора.

Перед сном я столкнулась с дилеммой. Пижама в прошлый раз магии не понравилась. Надевать сорочку не хотелось. Но, поколебавшись, я все же выбрала ее. И забралась в кровать, питая слабую надежду, что свершившееся между мной и куратором положило конец снам.

Но не тут-то было. Стоило мне смежить веки, как я сразу оказалась в том самом сне. Правда, он немного изменился. Сытая и довольная темная магия лениво перемещалась по моему телу. А я вдруг поняла, что сегодня могу не только следить за движением силы. И подняла глаза, чтобы рассмотреть своего безмолвного наблюдателя, своего куратора.

Лучше бы я этого не делала…

Глава 2

Дан

Прежде чем отправиться в постель Дан, долго стоял под струями душа, переключив подающий артефакт на холод. Он никогда не любил ни Священные ночи, ни особняк, в котором проводил их. Впрочем, общество других привратников он любил еще меньше… И это было взаимно.

Для привратников близость всегда сопровождалась спонтанным слиянием магии. Объединить силу с обычной “тенью” Дан не мог, и это доставляло… определенные неудобства обеим сторонам. Так что высокородные девушки всегда сторонились его, несмотря на то, что в Священную ночь древняя магия кружила головы и стирала условности. Никто не хотел оказаться лицом к лицу с пугающей темной силой.

А те, кто был готов терпеть его общество ради каких-то благ и влияния, быстро начали вызывать отвращение. Все чаще Дан стал пропускать праздник, или проводил его в одиночестве, наедине с пустыми комнатами и своими воспоминаниями.

Но прошлая ночь оказалась совсем не такой, как обычно. Когда на пороге старого особняка появилась Лайя с поврежденной “светлой тенью”, он испытал настоящий страх. К счастью, сила девушки откликнулась на его воздействие. А Дан впервые ощутил на себе истинное влияние Старого Круга. Когда Лайя вцепилась в него и попросила о помощи, удержаться и не поцеловать ее стало невозможно.

А может быть, дело в том злосчастном дне, когда они отправились выбирать платье? И Лайя предстала перед ним не проблемной адепткой, а прекрасной юной леди?

Неизвестно, что случилось бы дальше. Но магия решила за них. Когда девушка обмякла в его руках, память подбросила самые неприятные воспоминания. Но довольно быстро дыхание ученицы выровнялось, и беспамятство перешло в глубокий сон.

Правда, спать пришлось в обнимку — большую часть ночи Дан продолжал очень осторожно переплетать силу с Лайей, чтобы залатать “светлую тень”. Магии на это потрачено было немерено, такую тонкую работу он не проделывал никогда. Остаток дня пришлось бегать по поручениям Шестого и обходится без наджи — Сильвестр остался беречь его ученицу. А затем еще и принять внезапную атаку на Врата вместе с Заидом-младшим.

Надо ли удивляться, что после душа у куратора хватило сил только на то, чтобы добрести до постели и заснуть, не сняв с бедер полотенце?

Сначала сон показался Дану таким же, как всегда. Лайя сидела перед ним в тонкой сорочке и разглядывала завитки темной магии на своей коже. Но если раньше это вызывало лишь удовлетворение, то сегодня куратор испытывал мучительное желание прикоснуться к девушке и повторить все то, что произошло в Священную ночь. А затем Лайя неожиданно подняла голову, и их взгляды встретились…

Лайя

Наверное, перед сном он принимал душ. Больше ничем нельзя было объяснить мокрые черные волосы и то, что единственной одеждой Ихласа было обернутое вокруг бедер полотенце. Сначала я скользнула взглядом по крепким мускулистым ногам, затем по торсу куратора. После этого наши взгляды встретились. И он смотрел на меня так, что изнутри меня обдало жаром.

К счастью, в этот момент я проснулась. Резко села на постели, уткнулась лицом в колени, пытаясь спрятать пылающие щеки. Кожу чуть выше локтя снова жгло, и я накрыла это место ладонью.

Раньше я не могла шевелиться во сне, что изменилось? Это последствия моих экспериментов с рогом скочирога, запретного поцелуя, или дело в объединении магии?

— Что случилось? — сонно пробурчал Сильвестр, который бессовестно дрых на половине моей подушки.

— Ничего, — поспешно ответила я, ныряя под одеяло.

Так, теперь я буду умнее… Интересно, проснулся ли Дан? И догадался ли одеться?

Уснуть снова оказалось не так легко, как я думала. И сон не принес облегчения. Теперь я старательно разглядывала черные линии на своей коже, не поднимая головы. А во сне этого так хотелось… Время от времени мне казалось что я чувствовала обжигающий взгляд куратора.

Остаток ночи я ворочалась в постели, то забываясь коротким сном, то снова просыпаясь с пылающими щеками. Под утро Сильвестр, ворча, перебрался на стул. Но выспаться это не помогло ни ему, ни мне. Утром я собиралась под ворчание кота. К счастью, пальмовый лист на руке пока оставался едва видимым, и я успешно скрывала его от пушистого надсмотрщика, вовремя ныряя в халат и под одеяло. Мысленно я приказала Таран молчать.

К счастью, на учебу кот уже не должен был меня провожать. Пока я собирала учебники, Сильвестр важно заявил:

— В академии справишься сама. Я объяснил Таран, как уходить в тень.

У дверей общежития мы расстались, и кот потрусил к двери в общежитие преподавателей. А бабочка… исчезла. Я постояла на месте, пытаясь привыкнуть к новому ощущению. Какой-то частью сознания наджи все еще была со мной. Она словно слилась с моей магией, а не пропала совсем.

Затем я подняла глаза и едва не зашипела от досады. Скрестив руки на груди, у ближайшей колонны стоял герцог Ясин Мерет в богато украшенном светлом одеянии. На белых камнях у его ног вытянулся песчаный кот. Рамаль грациозно намывал уши, как самый обычный кот.

Я попыталась обогнуть эту парочку, гордо вскинув голову и не утруждая себя приветствием. Но Пятый неожиданно заступил мне дорогу.

Глава 2/2

— Что? — мрачно спросила я, отступая на шаг.

Герцог Мерет окинул меня изучающим взглядом, а затем жесткие пальцы сжали мое запястье. Я дернулась, пытаясь вырваться, но безуспешно.

— Отпустите! — потребовала я, и он медленно разжал руку.

А затем с долей удивления произнес:

— Надо же, магия на месте и как будто выросла. — И что? — не без удовлетворения бросила я, растирая запястье.

— А говорят, будто Ихлас тебя вчера чуть не убил на тренировке.

Теперь Пятый придирчиво оглядывал меня с ног до головы, будто искал следы повреждений.

Я озадаченно посмотрела на своего родителя и елейно сообщила:

— У нас вчера тренировок не было, вы о чем?

Ихлас, конечно, вчера был в бешенстве, но “убивал” Сайлава… Интересно, это у Пятого такая плохая разведка, или кто-то специально исказил факты, докладывая ему о происшествии?

Герцог Мерет нахмурился, а затем сухо проговорил:

— Что ж, когда передумаешь, используй кольцо.

— Не передумаю, — отрезала я и попыталась обогнуть его.

Но этого мне снова не позволили. Пятый поймал меня за плечо и заглянул в глаза. После он тихо начал:

— Твоя мать была такой же гордой и упрямой, Лайя. И к чему это привело? Ее отвергли все, и ты осталась одна…

— Неправда, — возразила я. — У нее были друзья.

И одна из ее подруг засунула меня в эту академию… Но вслух я этого не сказала. Мерет продолжал говорить тихо и проникновенно:

— Вот только ты осталась одна, без единой монеты в кармане. И Дангатар Ихлас — опасный человек. Не хочу, чтобы ты пострадала от его магии. В память о Зейре я готов помочь тебе…

Я дернула плечом и процедила:

— Не смей произносить ее имя. Мне от тебя ничего не нужно.

На миг в глазах Пятого мелькнуло раздражение. Он выпрямился и опустил руки. А затем сухо произнес:

— Как знаешь.

С этими словами он развернулся и направился к входу в витражный зал. Я проводила его взглядом. И только после этого вдруг ощутила, что на меня тоже кто-то смотрит.

Оборачивалась я нарочито медленно. И обнаружила, что у колонны на другой стороне двора замерла Ялина. В ее глазах светилась жгучая ревность.

Как же, ее драгоценный отец посмел разговаривать со мной!

Я прошла мимо, нарочито глядя в сторону. Но девушка прошипела мне в спину:

— Ты еще пожалеешь о том, что посмела вернуться на Юг.

Тут я все же обернулась и сердито намекнула: