Ольга Дмитриева – Адептка драконьего генерала. Его судьба (страница 7)
– Когда-то частью такой пары была правящая герцогиня Роуэрия Лунви.
Немного поразмыслив, я задала следующий вопрос:
– Значит, у меня рисунок тоже будет?..
Я неопределённо взмахнула руками, имея в виду размер.
– Да, – кивнул генерал. – И пока нам нужно оттянуть этот момент.
С этими словами он ушел. “Оттягивать момент” получается все хуже…
Руну я постаралась запомнить, а листок бросила в камин. Рассказывать кому-то о том, что моя недорощенная драконица уже выбрала себе имя, я не собиралась. И сама не могла понять, радует ли меня это.
Утром я завтракала в одиночестве. Этот факт меня совсем не расстроил – под взглядом посланника я не смогла бы проглотить ни кусочка. Айше принесла чистую форму. Леди Мейли зашла после завтрака и проводила меня на площадку для взлетов.
Генерал уже ждал меня. После церемонного прощания с леди Мейли он перенес меня на такую же площадку в академии. Стоило нам появиться там, как на нее спланировали тройняшки. Хэй опустился последним. Все развеяли сияющие крылья и выстроились перед генералом.
Рилун обвел их взглядом и напомнил:
– Вы не можете присутствовать. С нами пойдет только Дэмин, потому что он свидетель.
– За дверью подождем, – возразила Дэйю. – Чтобы сразу узнать решение. Все равно не смогу ничего делать.
Танзин горячо закивал. Генерал не стал возражать, и мы начали спускаться вниз. В молчании пересекли двор и вошли в академию.
Небольшой зал, в который мы пришли, не был мне знаком. Наверное, здесь принимали какие-то практические экзамены. В дальнем конце помещения стоял длинный стол, за которым расположился ректор Тулун. Два других кресла пустовали. Вдоль стен шел ряд стульев. Слева восседали наши противники. Мрачный Кайс, холодный и спокойный Мирлан, надменный Левент.
Присутствие последнего оказалось неприятной неожиданностью. Как и отсутствие Энлэя.
Генерал сухо поздоровался с ними. Мы сели у противоположной стены. Чувствуя, как сердце ускоряет свой бег, я устроилась между Дэмином и генералом. Парень сверлил ненавидящим взглядом Кайса. Тот был непривычно хмурым. Это единственное, что радовало. Потому что Луди Тулуна в комнате не было. А Рилун рассчитывал на его вмешательство.
Ректор подвинул к себе бумаги и произнес:
– Пора начинать. Не вижу вашего племянника Энлэя, господин Реншу.
– Мальчику нездоровится, – с фальшивой улыбкой объявил Левент. – Я готов передать вам его слова и свидетельствовать за него.
Вот так, значит… Энлэя заперли, не пустили на слушание. Этого стоило ожидать. Но все равно отсутствие друга неприятно укололо. Значит, свидетельствовать за нас некому… А Дэмина почитают пристрастным.
– Дождемся декана Усин, – начал было ректор.
Но дверь тут же отворилась, и госпожа декан с каменным лицом шагнула в комнату. И она пришла не одна.
Вслед за деканом в зал ступили двое. Мрачному Калантару я была рада. Хотя лицо наставника не внушало надежды, в его руках оказалась тонкая папка. Он приветствовал всех, а затем подошел к столу ректора и вручил ему папку со словами:
– Леди Мейли Тулун велела передать лично в руки. Выписка из госпиталя при Втором когте.
После этого он сел рядом с Дэмином. Декан Усин заняла место рядом с ректором. Ее второй спутницей оказалась Эльзада. Сегодня на драконице было строгое коричневое платье, сложный пучок на затылке удерживали шпильки с раухтопазами. Она также поприветствовала всех, а затем сообщила:
– Леди Мейли просила засвидетельствовать состояние Паолы на данный момент.
Мирлан окинул ее холодным взглядом и произнес:
– Боюсь, вы можете быть предвзяты.
– Возможно, сначала Эль стоит высказать свой вердикт, – в тон ему возразил генерал.
Ректор выразительно прокашлялся и постановил:
– Разрешаю. Пожалуйста, госпожа Эльзада.
Я сжалась в кресле, прислушиваясь к себе. Мирлан сидел на другом конце зала, но я все равно боялась, что брачная метка откликнется на его присутствие. Госпожа Эль подошла ко мне и улыбнулась. Я выдавила ответную улыбку и позволила ей коснуться моего лба. На миг ее глаза изумленно распахнулись. Но она быстро справилась с собой. Выпрямившись, госпожа Эль сначала покосилась на брата. После короткого обмена взглядами, она невозмутимо сообщила:
– Лечение дало очень хорошие плоды. Сейчас с драконица спит и набирается сил, но она в порядке. Паола не потеряла магию. Нужно только терпение, чтобы она смогла вернуться к практическим занятиям.
Брови Мирлана дрогнули. Не ждал, что Эльзада скажет правду?
Декан Усин, которая листала бумаги, покачала головой:
– Девочка прошла по краю… Для нестабильной огненной магии этот удар мог стать роковым.
Кайс вскинул голову и процедил:
– Это случайность. И если бы она не попыталась взлететь, то потеряла бы сознание и все.
– Потерять сознание она могла вместе с магией, – напомнила Эльзада, устраиваясь на стуле рядом с Калантаром.
– И это не первый случай, когда рядом с юным господином Хайлуном страдают другие адепты, – многозначительно произнес Рилун.
Дэмин подался вперед, и я ткнула его в бок. А ректор :
– Леди Сартори, версии адептов Канга и Хайлуна я уже слышал. Теперь хотелось бы услышать вашу. Что произошло в тот день у обелиска?Взгляд герцога Хайлуна был таким холодным, словно он надеялся, что мои губы примерзнуть друг другу. Но я усилием воли разлепила их и твердо произнесла:
– Сначала мне показалось, что Кайс хочет ударить по ловушке, которую я уничтожила. Но заклинание развернулось и полетело в мою сторону. Оно развернулось у самой земли. Им явно управляли.
Я перевела взгляд старшекурсника. Тот вскинул голову и горячо возразил:
– Это вранье! Видимо, остатки ловушки отразили мою магию.
– По данным записывающего артефакта на запястье Паолы, к этому времени ловушка уже была полностью сожжена, – возразил Калантар. – Отчет об этом я подал вам вчера.
Ректор мрачно кивнул и покосился на какую-то бумагу.
– Но никто не может подтвердить слова адептов генерала Рилуна, – парировал Мирлан. – Они оба относятся к Кайсару предвзято. Адепт Канг имел разногласия с ним, а леди Сартори, помнится, вы сами наказали за ссору. Если их слова некому подтвердить, разве можно наказывать Кайсара из-за трагической случайности…
В это время он равнодушно рассматривал меня. Рассматривал, будто нечто незначительное. Самым трудным было держать спину ровной под этим взглядом. Нельзя выдавать свой страх…
Ректор задумчиво смотрел в бумаги. А Кайс ухмыльнулся, глядя на Дэмина. Эти трое все просчитали… Как бы мне ни хотелось, Кайса не накажут. Во всяком случае, не в этот раз.
Но стоило мне об этом подумать, как дверь снова отворилась.
Луди Тулун переступил порог и хищно улыбнулся:
– Доброго дня, господа. Пока все драконы готовятся к ярмарке, ты снова разбираешь дела, брат?
Ректор откинулся на спинку кресла и с тяжелым вздохом пояснил:
– Да, слушание все время откладывалось. Сначала леди Сартори была без сознания, потом генерал увел адептов на боевое задание.
Тулун понимающе хмыкнул и прошествовал к столу. Затем посланник опустился в кресло по другую сторону от брата, и с легкой улыбкой сообщил:
– Помогу тебе в этот раз. Не все мне по чужим герцогствам мотаться. Надо и в своем порядок навести.
Я вдруг отчетливо представила, как эти слова ему говорит леди Мейли. Значит, драконица все же уговорила мужа вмешаться… Вот только поможет ли это?
Ректор подвинул брату бумаги и кратко ввел его в курс дела:
– Леди Сартори и адепт Канг утверждают, что Кайсар специально развернул заклинание. Данные считывающего артефакта свидетельствуют, что цель в этот момент уже была уничтожена. А заключение лекарей – что леди Сартори едва не лишилась магии. Но, как справедливо заметил господин Хайлун, они могут быть пристрастны. А других свидетелей нет.
Тут вздохнула уже госпожа Усин. Она даже виски растерла, как будто у нее ужасно разболелась голова от попыток разобраться в этом запутанном деле. Посланник только усмехнулся:
– Подожди, скоро здесь станет одним свидетелем больше. Буквально через минуту.
Теперь все непонимающе смотрели на Тулуна-младшего. Тот продолжал улыбаться. Как-то слишком насмешливо. Что же его так позабавило?
Ответом снова стала открывшаяся дверь.
Все повернулись к выходу, и на несколько мгновений потеряли дар речи. На этот раз в зале появился изрядно потрепанный… Энлэй. Его форму покрывали многочисленные пятна сажи, края рукавов и воротник обгорели… Удивительно, как только волосы целы остались. На щеке парня красовалась черная полоса.