Ольга Дерябина – Одноклассники, или Проклятый дом (страница 3)
– Здрассьти, Олег Михайлович, как ваше ничего? – Макс слегка поклонился. – Вышел, спасибо за поздравления. С одноклассниками хотел встретится, а у вас тут такое творится.
– Так раз творится, чё бегаешь, топчешь? Как в первый раз, чесслово.
– Простите, не подумал. Хотел посмотреть, то есть проверить. На нашу одноклассницу похожа.
– И как, проверил?
– Да, она. Ева Комиссарова. Сегодня тоже собиралась с нами…
И только сейчас до Киры дошёл весь ужас. Одноклассница, с которой столько лет бок о бок, сейчас лежит там, одна, убитая. Они уже не увидят её красивое лицо, не услышат её звонкий смех, не почувствуют дерзкий аромат духов, не погуляют на её свадьбе… Потому что её больше нет. Слёзы полились из глаз, что она не могла их остановить, а саму стало потряхивать.
– Ну-ну, девочка, ты не виновата, – Дениска одним шагом оказался рядом, прижал к груди, приобняв своими ручищами. Рядом с ним ей было тепло и безопасно.
Тем временем полицейские приступили к делу.
– …Кира шла по тропинке из магазина и… обнаружила, – услышала она пояснения Влада. – Вот, пакет выронила. Я шёл по дороге и увидел Киру. Макс вовремя рядом оказался, посидел, пока она в обмороке была, а я за водой бегал и вам звонил… А это Денис, к кому мы шли.
– Да, я вон там живу, на седьмом этаже народ видите? Наши уже собираются, – голос Денис Кира слышала изнутри, прижав ухо к его груди, и отметила, что у него сейчас приятный баритон.
– Понятно, – протянул Журавлёв. – Встреча одноклассников, значит. И по какому поводу?
– Пять лет с выпуска, – ответил Макс.
– Ну тебе-то больше всех есть чем гордиться, – усмехнулся полицейский. – Киршак, зафиксировал? – обратился он к напарнику.
– Зафиксировал.
– Так, теперь все записываем контакты у лейтенанта Киршакова, – скомандовал он. – Давай, рули… Пять лет, говорите? Тот ещё юбилей, н-да.
***
Капитан говорил про юбилей пр
Пять лет назад здесь убили нашу учительницу по математике Ларису Николаевну. Она была невысокого роста, из-за чего постоянно носила каблуки, и сухощавого телосложения. Тёмные волосы с проблесками седины собраны в шишку на затылке. На стройном лице были едва заметны морщины, хотя ей скоро на пенсию выходить. Минимум косметики: бледно-коричневые тени, чуток подводки и помада морковного оттенка на тонких губах. Из-за неё за учительницей намертво прилипло прозвище – Морковка. Элегантные очки с позолоченной оправой позвякивали на цепочке через шею.
У неё был негромкий голос, поэтому в классе всегда была тишина, чтобы ничего не пропустить. Говорила всегда чётко и по делу, изредка позволяла себе немного пошутить, ввернув цитату великих. Учительница была строгая, ругала за мелкие и глупые оплошности, которых можно было избежать. Заслужить у неё «пятёрку» было практически нереально. Зато она любила повторять: «Тяжело в учении – легко в бою». Мол, после её подготовки учиться дальше будет проще.
На ЕГЭ математику класс сдал неплохо. Практически у всех «хорошо», всего-то пара-тройка человек заработали поменьше и ещё столько же – больше 80 баллов.
Кира помнила её на выпускном – в праздничном костюме фиолетового цвета с плиссировкой. Одноклассники щедро благодарили её на выпускном. Лариса Николаевна даже раскраснелась от такого внимания. Тихонько смахнула слезы, надеясь, что минутку слабости не заметят, и спряла глаза за очками.
Потом были танцы, веселье, выпивка тайком.
А потом наступило суровое утро. Ларису Николаевну нашли убитой в том же пр
Перед Ларисой Николаевной была убита гражданка соседней республики. Молодая женщина только приехала и через пару дней её не стало. Это случилось как раз перед началом ЕГЭ, и у нас все разговоры были не об оценках, а об очередной жути. По количеству ножевых решили, что действует сумасшедший психопат.
Всего за четыре года здесь нашли больше десятка трупов, журналисты в газетах окрестили тот период «второй волной». Почему второй? Потому что «первой» был сам хозяин. Ходили слухи, что его отец был колдуном и в период самовольных застроек выбрал местечко на окраине частного сектора, чтобы было поменьше чужих глаз и можно было проводить разные обряды. Поговаривали, что ещё в те времена он заговорил здесь свой круг, где происходило неладное.
В те времена тоже было неспокойно, но рассказывали в основном мистические истории. То кошка обернётся человеком, то птицы пропадут, то цветы попрут прямо через сугробы. Попавшие сюда люди менялись навсегда. Один богач, к примеру, всё до копейки раздал людям. Пьющий мужичок завязал и стал популярным артистом. Несчастная старая дева вдруг встретила хорошего человека и родила пятерых. Кира считала это чисто народным фольклором с элементами страшилок.
В те же времена начали находить первые тела. То обёрнутые в саван, то пригвоздённые к доскам. Хозяин объяснял, что усопшие решили уйти в мир иной по своей воле. И никаких уголовных преследований против хозяина не было – просто мистика.
Но славу хозяина затмил его сын Кент, по паспорту Иннокентий. Единственный отпрыск был худым, сутулым, с металлическими зубами. Баб в доме он не держал, признавал только девок по вызову и наслаждался вольным холостяцким положением.
Несмотря на неказистую внешность, мужик он был опасным. Даже когда оголял блестящую улыбку, чувствовался зверь внутри.
Контингент к нему тянулся соответствующий. Бывало, просто пьянствовали, орали песни на всю округу и стреляли в воздух на радостях. Остальной частный сектор молчал, чтоб соседское веселье не зацепило их. Впрочем, когда начиналось неладное, привозили «непослушных на перевоспитание», – сектор тоже молчал. Лишь когда совсем невмоготу было слушать истошные крики и пальбу уже не в воздух, то тайком крались к ближайшему телефону-автомату и, меняя голос, звонили по «02».
Тела снова находили, но Кент отмахивался. Мол, люди пошли сильно неловонькие: то на топор в огороде налетят, то граблями проткнутся, то ружье в сенях зацепят. Чего с них взять? Кента отвозили машины с мигалками. Только через несколько дней он возвращался, и снова всё начиналось по кругу.
Лет 20 назад он сам сгинул. Одни говорили, что пьяным потонул в реке рядом. Другие – что свои же пристрелили. Третьи – что помер от цирроза печени. Вот только тела покойника не видели, похорон не устраивали, могилке без похорон откуда взяться. Якобы до сих пор числится в живых, поэтому чиновники не могут снести пр
***
Спокойствие длилось несколько лет, пока очередные любопытные не обнаружили там убитого мальчика, пятиклассника местной школы. Женька Семёнов – с вихром на голове, веснушками на носу, ямочках на щеках и улыбкой на лице. Жизнерадостный, неугомонный, готовый в любой момент на пакость.
Он был настоящим маленьким дьяволёнком, подставляя и задирая тех, кто учится старше. Конечно, уши ему надирали, били, только это не помогало. Он с ещё большим задором принимался за новые проделки. Тех, кто младше, он не трогал, а вот старшим доставалось. Поэтому его опасались взрослые, чтобы не попасть в глупую ситуацию – типа вылитого на голову супа, снежка за пазухой, задранной юбки или «клеща», когда малец с разбега цеплялся за чужой ранец, добиваясь треска ткани и молнии.
Ученикам «юбилейного» класса, которые были на пару лет старше, тогда тоже доставалось. Владу мелкий пакостник порвал новый рюкзак и ветровку. Он так расстроился, что был готов разреветься, что вызвало новую волну заливистого хохота. Дениске он исхитрился порвать штаны, подцепив рыболовным крючком карман. Максу покрасить волосы краской, оставленной для ремонта туалета. Еву запер в крайнем кабинете на последнем этаже и выкинул ключ в окно. Самой Кире он подсунул горящую петарду в сумку. Благо, что она вовремя увидела и успела отбросить в сторону. Бахнуло в рекреации знатно, зато никого не зацепило.
И если в учебный год горе-мальчишку сдерживали уроки, то летом он готов был к новым подвигам, но не получилось. Родители, которым было непросто совладать с мальцом, не сразу поняли, что он пропал. Думали, опять творит пакости и морально готовились к новым визитам ПДН, участкового и озлобленных соседей. А дождались «убойный отдел».
Убитого Женьку нашли после Дня защиты детей: во время утренней прогулки собаки как полоумные помчали к пр
Потом вспоминали хозяина-шамана, сравнивали «почерк» и подозревали нечистую силу. Подозревали и гастролёров с уличным цирком, который как раз обосновался в нескольких кварталах, у реки.