Ольга Денисова – Говорит океан (страница 2)

Теперь каяк шел по ветру и по ходу поднявшейся волны – это немного труднее, – а Веста разогнала его так, что волны часто и ритмично лупили по загнутому высоко вверх носу… И Йохан опасался, что любой удар может стать для каяка последним…

Косатке нельзя подходить к берегу слишком близко – если она «сядет на мель», Йохану не хватит силы сдвинуть ее с места, а близость Большой волны вообще не оставляет надежды. И на всякий случай он остановил Весту метрах в тридцати от берега, взялся за весло…

– Все, девочка, плыви отсюда. Дальше я сам.

Она почирикала в ответ грустно и беспокойно и не ушла, пока каяк не прошел полосу прибоя.

Сирена так и не включилась, и действовать надо было побыстрей.

Дети издали заметили Йохана, поглядывали в его сторону подозрительно, но не сдвинулись с места, продолжая бессмысленные попытки разжечь костер. А между тем их белухи не замолкали ни на секунду, кувыркались в сотне метров от берега, надеясь обратить на себя внимание… Тоже знали о приближении Большой волны.

Йохан, едва ступив на берег, замахал ребятам руками, показывая то на север, то наверх, но они его не поняли – правда, поднялись и направились ему навстречу. Тогда-то он и увидел, что одна из них – девочка.

– Быстро! Наверх, быстро! Идет Большая волна! – закричал Йохан. – Слышите? Наверх!

Они услышали. Поняли. Кинулись складывать вещи в рюкзаки, а Йохан решил, что каяк тут не оставит… Даром он что ли сделал его таким легким? Не больше тридцати килограммов. Не очень удобно, но можно нести на плече.

– Вы что, не видели, что ваши белухи беспокоятся? За вас беспокоятся – они-то уйти в океан успеют! – ворчал Йохан по дороге наверх. Здесь, под прикрытием острова, ветер почти не чувствовался.

– Но ведь сирены же не было! – уверенно ответил старший из ребят.

– Что вы вообще тут делали? Кто вам разрешил заплыть такую даль?

– По океану не плавают, а ходят, – ехидно заметил второй мальчишка, белокурый и кудрявый, будто херувим…

– Если по делу, то ходят, а ради баловства – плавают, – фыркнул Йохан.

– А катамаран теперь разобьется? – робко спросила девочка.

– Разумеется, – ответил он.

– За катамаран нас убьют… – Она шмыгнула носом.

– Правильно сделают, – кивнул Йохан.

– Меня, кстати, зовут Калев, Металлический завод, – сменил тему старший мальчишка. – А вас?

– Я Йохан, Рыбацкий Фиорд.

– А я Миша, Металлический завод.

– Я Юна… – девочка тяжело вздохнула.

– Металлический завод… – закончил за нее Йохан. – Так что вы тут делали? Не слышали, что шторм надвигается?

Он порядком запыхался, подъем становился все круче, а нести каяк на плече все же было неудобно…

– Слышали, – спокойно ответил Калев. – Мы хотели провести эксперимент: сколько дней можно продержаться на пустынном острове без еды и пресной воды.

Йохан едва не расхохотался:

– Могли бы спросить у меня: до вечера. Если бы удалось разжечь костер.

– Первые гипербореи, между прочим, жили на пустынных островах месяцами…

– У первых гипербореев не было выбора и теплой метеоточки за спиной, с ветряком, лекарствами и едой, которую я только что туда доставил. А еще… Некоторые, конечно, жили, но в основном они умирали.

– Если бы с нами не было Юны, – уверенно продолжал Калев, – мы бы выбрали полностью необитаемый остров.

– И вас бы смыло с него Большой волной. Про Большие волны вы вообще не думали?

– Мы собирались подняться наверх, но попозже. Сначала нам надо было добыть крупную рыбину, но перед этим разжечь костер, чтобы в случае чего обсушиться.

– Я смотрю, костер вы тоже разжечь не сумели, – хмыкнул Йохан.

– Так ведь не было же солнца! – включился в разговор Миша. – Если бы оно появилось хоть на минуту, мы бы уже давно сидели у костра! Зря мы что ли носим амулеты?

– Это на северной стороне острова вы ждали солнца? И чем вы собирались ловить рыбу?

– Я, между прочим, здорово умею бить рыбу острогой, – заметил Калев.

– Продуманный план, – хмыкнул Йохан. – Через два часа стемнеет. А ну как ни одна крупная рыбина не подплывет к берегу до заката? И это не считая начала шторма, когда охотиться с острогой бессмысленно.

– А ваша орка не съест наших белух? – вдруг спросила девочка. Юна, да.

– Мы приручаем только резидентных косаток, они питаются рыбой. На белух охотятся косатки транзитные, волки моря.

Юна уже раскрыла рот, чтобы спросить о чем-то еще, но внезапно остановилась, шагнула назад и, вытянув руку чуть в сторону, громко вскрикнула… Не завизжала, как это обычно случается с девчонками от страха, а именно вскрикнула, как от боли.

Йохан посмотрел правее, куда указывала ее рука, и сам приостановился… А потом и попятился.

На островах, по которым бьют Большие волны, всегда видно, до какого места достает вода: там нет мелких камней, ничего не растет и нет птичьих гнезд. А здесь пологий склон еще и резко сменялся отвесными скалами с отрицательным уклоном внизу. У подножья скал лежал окровавленный человек. Тело человека – потому что с расколотым о камни черепом люди не живут…

Это был Игорь, судя по телосложению, – метеорологи одевались примерно одинаково, но Игорь был шире и ниже Алекса. Что же у них произошло? Как такое могло случиться? За полчаса! Во всяком случае, стало понятно, почему не включилась сирена. И жив ли Алекс?

Когда небо затянуто тучами, по компасу трудно определить время. И сколько минут прошло с момента оповещения, Йохан точно сказать не мог. Потому сперва собирался вывести детей на безопасное место. Сначала нужно думать о живых, и только потом – о мертвых. Отрицательный уклон у скал – работа Больших волн, надо подняться существенно выше. Йохан знал прохожую тропу, ведущую наверх, – пока на метеоточке не поставили лебедку, поднимался он к метеорологам именно тут.

– Быстрее, – скомандовал он ребятам и пошел вперед.

– Вы что, даже не подойдете к нему? – возмущенно спросил Калев.

– Я спущусь к нему, когда вы окажетесь на безопасном месте. И без каяка.

– А если он еще жив? – тихо обронила Юна.

– Он мертв, это очевидно.

На узкой извилистой тропе между скал, которая круто поднималась вверх, с каяком пришлось туго, но мальчишки кинулись Йохану на помощь, когда он готов был бросить каяк, уповая на то, что волна его не достанет. Большие волны никогда не поднимались выше тридцати пяти метров над уровнем моря, однако ОБЖ считал безопасной высоту в пятьдесят метров. Конечно, высота волны и сила удара по берегу зависели от рельефа дна, но, будь Йохан один, он бы выбрал место чуть выше того, где кончался отрицательный уклон скал. И каяк он оставил именно там.

Пологая площадка явно располагалась выше пятидесяти метров над уровнем моря, до нее долетели бы разве что брызги, однако Йохан подумал вдруг, что произошедшее с Игорем не случайно. Может, на островок напали варвары? Пираты? Но, вообще-то, за полчаса ни одно судно не успело бы незамеченным подойти к острову, ведь с метеоточки Йохан видел океан от горизонта до горизонта. А если судно причалило ночью и где-то пряталось от метеорологов? Нет, он обошел остров по кругу, сначала с юга, а на обратном пути – с севера.

– Не ходите… – выдохнула Юна, когда Йохан развернулся, чтобы спуститься к телу Игоря. – Вы же не знаете, сколько прошло времени…

– Я тоже считаю, что спускаться бессмысленно и опасно, – кивнул Калев. – Ведь этому человеку уже не помочь. Так зачем рисковать?

– Если не забрать тело, его смоет Большой волной, – ответил Йохан.

– Не ходите! – пискнула Юна в отчаянье. – Пожалуйста!

Даже при ясной погоде, в штиль Большую волну можно опознать только по едва приподнявшемуся горизонту, да и то если там не слишком глубоко… И раз она появилась на горизонте, то минут через пять, а то и раньше, ударит по берегу – смотря с какой высоты смотреть.

Йохан покачал головой и начал спускаться – налегке это получалось быстро. Да, он был почти уверен, что Игорь мертв, но это «почти» свербело внутри и никогда не оставило бы Йохана в покое.

Игорь был мертв. Не надо было слушать сердце, зеркальцем проверять дыхание – камень вокруг был забрызган мозгом. Йохан с трудом поднял на плечи тяжелое, тяжелее его самого, окровавленное тело, преодолевая головокружение и неожиданно появившиеся рвотные спазмы, – ему никогда не приходилось носить на себе мертвецов. И было немного стыдно, что он, гиперборей, взрослый парень, сейчас упадет в обморок, как какая-то допотопная барышня.

Планета помогает сильным. Тем, кто не ждет от нее помощи. Тем, кто справляется с трудностями сам, – это с малолетства знает каждый гиперборей.

Безжизненное, расслабленное тело неестественно свешивалось с плеч – и Йохан в самом деле едва не упал в обморок, когда понял, что у Игоря переломаны кости и, скорей всего, позвоночник, потому положение тела и кажется таким неправильным.

Да, каяк весил существенно меньше… И на крутом подъеме по тропе Йохан почему-то очень боялся, что ударит мертвеца о какой-нибудь острый выступ, хотя и понимал, что хуже Игорю от этого не станет.

Его остановил крик Весты – еле слышный за свистом ветра. Верная косатка не ушла на юг, что было бы безопасней. Может быть, Йохан и не услышал ее крик, а… почувствовал. С ним такое случалось. Косатки иногда издают звуки на частотах, которые человек не слышит, но чувствует. И на этот раз снова не было сомнений – надо оставить тело здесь и со всех ног бежать вверх. Потому что Большая волна совсем близко.