Ольга Дегу – Сайбра (страница 2)

– Фуф! – Дуся вытерла вспотевший лоб, когда самолет благополучно остановился. – Похоже на вынужденную посадку. Смотри, мам, сели просто в поле.

– Ой, да ладно, – прыснула мама, – много у тебя было вынужденных?

Весь полёт Дуся фантазировала, каким будет её первое впечатление от Занзибара. Но она не ожидала, что его можно будет выразить одни словом – «бежевое». Именно этот цвет преобладал повсюду.

Всё из-за вездесущей пыли. Она и дарила предметам этот незабываемый колорит. Дуся знала по предыдущим поездкам, что в Африке везде так. Мама Саша взяла дочь в первую поездку, когда Дусе едва исполнилось четыре, и с тех пор она обожала Африку. В первом классе Дуся сама попросилась на курсы французского, поняв, что в настоящей Африке он гораздо нужнее. Английский – для туристических районов. Со временем Дуся и суахили2 научилась понимать. Не так чтобы отвал башки и Нобелевская премия, но на «Хабари гани?»3 чётко отвечала: «Нзури»4, а на изумленное «Мзунгу»5 эффектно закатывала глаза.

– Так, рябят… – включила большого босса мама, когда отстояв огромную очередь у входа в аэропорт, они наконец попали в прохладное благодаря кондиционерам здание. Всякий раз, когда мама корчила из себя большого начальника, она упирала руки в боки и делала строгое выражение физиономии. – Нам с вами надо разделиться, чтобы получить визу и обменять деньги. Очереди в июне ужасные, сами знаете.

– Начало туристического сезона и миграции диких животных, – закивал дядя Игорь. – Туристов хоть чем хочешь ешь. Кто куда идет?

– Вот-вот… Так… Мы с Дусей займем очередь за визой, а вы с Артёмом – в банкомат, – фирменным деловым тоном распорядилась мама.

– Заметано, – бодро сказал Артём, и они с отцом ушли.

Через полчаса Азарочкины вернулись. На их лицах светилось чувство выполненного долга.

– Мы обменяли все, что было, – показал несколько пачек деньг дядя Игорь. У него был такой счастливый и гордый вид, будто он вождь племени и лично забил мамонта. – Очередь бешеная. Хорошо ещё, что нам хватило. То ж Занзибар, тут тяжело с обменом, банкоматов – раз, два и обчелся.

– Молодец, Игорёк, – заулыбалась мама. – Ты просто золотце!

– А то! – дядя Игорь с шутливо важным выражением лица скрестил руки на груди, ухитрившись не уронить деньги.

– Кстати о бабках, бать, – Артем держал несколько пачек чипсов и орешков. Одну пачку он открыл и закинул чипсину в рот, не предложив другим. – На фига мы весь день бегали по Москве и меняли доллары по пятьдесят и сто?

– Потому, сынуля, что за пятьдесят и сто баксов в Занзибаре дают больше шиллингов, чем за десять или двадцать. Учись, пока я жив, – выпятил грудь дядя Игорь.

– Дядя Игорь, можно посмотреть на деньги? – Дуся уставилась на пачки c жадным интересом коллекционера-бониста.

– Конечно, принцесса, – отдал ей одну пачку дядя Игорь. – Танзанийские шиллинги собственной персоной. Изучай.

– Ух, ты! Какая милота! – всплеснула руками Дуся и нежно взяла купюры. – На пятитысячных нарисован носорог, а на десятитысячной – слон.

– Вообще, есть еще пятитысячные с жирафом, – почесал подбородок дядя Игорь. – Их в банкомате, наверное, не было.

– А на двухтысячных лев изображён, а на зелёных пятисотках – буйвол, – с азартом окунулась в мир танзанийских шиллингов Дуся, как юная и любознательная пиранья. – Есть и люди – на деньгах поменьше.

– Да уж… Плевать на людей, особенно местных, – это фирменный африканский стиль, – хохотнул дядя Игорь.

– Игорь! – мама устыдила его укоризненным взглядом.

– Все-все, больше не буду, – дядя Игорь выставил вперед ладони, словно защищаясь.

– А где вы успели взять чипсы с орешками, – Дуся наконец обратила внимание на хрумкающего Артема.

– Не поверите, в дьюти фри, – ухмыльнулся дядя Игорь.

– В дьюти фри? – недоверчиво приподняла бровь Дуся.

– Ага, а там ничего не продается кроме пива, чипсов и ништяков к пиву. Ну еще есть пирожки, но мы рисковать не стали.

– Вот это я понимаю, – развеселилась Дуся. – Всем дьютям фрям дьюти фри.

– Помедленнее, я записываю, – прыснул Артем, и ошметки чипсов полетели из его рта.

– Фу, чел! – поморщилась Дуся. – Это было противно. И в приличном обществе принято делиться, если кто не знал.

– Где его взять-то – это приличное общество? – нарывался Артем.

– А по сопатке? – ухмыльнулась Дуся.

– Вот языкастая, – осклабился Артем, закидывая в рот очередную чипсину. – Кого хочешь уговоришь. Угощайся. Теть Саш, а вам чипсов предложить?

– Нет, спасибо, дорогой. Кушайте сами.

В очереди за визой стояли ещё два часа.

– Надо было электронную сделать, – с видом знатока лениво пробурчал Артём.

– Поздно узнали, – дядя Игорь смиренно переставлял сумки. – В следующий раз учтём. А вот платить лучше наличными, не в ту очередь встали. Нечего кормить коррупционеров, – дядя Игорь приподнял бровь.

– Карты иногда блокируются при оплате, – парировала мама, – неоправданный риск. А уж кто деньги забирает, нас не касается. И комиссию берут.

Сначала бумаги исчезли в одном из зелёных окошек. К ним и стояла самая длинная и нетерпеливая очередь. Молодой человек, будто отлитый из шоколада, не глядя забрал анкеты, но мельком всех сравнил с фотками в паспортах. Снял отпечатки пальцев и попросил проследовать на оплату. Дуся расстроилась было, но очередь в кассу двигалась быстро. Мама сунула за всех двести баксов и получила квитанцию. Наконец в третьей будке с вывеской «CITIZEN / RESIDENTS» раздались долгожданные шлепки печати по паспортам.

На улице Дуся с любопытством осмотрелась.

– А что там? – поинтересовалась она, указывая на двухэтажное здание с арками, как у древнего восточного дворца из сказок.

– Старый терминал, – охотно пояснил дядя Игорь. – Все международные рейсы проходят через новый, а местные – через старый. Если бы мы приехали года на три-четыре пораньше, то могли бы застать шоу.

– Что за шоу? – заинтересовалась Дуся.

– Толпа работников аэропорта, даже не все в форме, с тележками из супермаркета! – хохотнул дядя Игорь.

– И что же они везли в тележках? – Дуся не собиралась выходить из режима «Хочу все знать».

– Багаж пассажиров. Причем все сразу привезти им не удавалось, приходилось делать несколько ходок. Представляешь, сколько времени уходило?

– Зашквар! – посочувствовала Дуся.

– Зато теперь вон какую красоту отгрохали! – дядя Игорь окинул взглядом новое современное здание.

– И никаких тележек, – хмыкнул Кудряшка.

– Ну и где этот… – дядя Игорь посмотрел на Дусю с Кудряшкой и замолчал, подбирая слова. – Бармалей Эрик? Обещал же встретить у входа в новое здание аэропорта. Вечно он… – последние слова дяди Игоря Дуся не расслышала.

– Вон, смотрите, наши имена на табличке у того хмыря! – указал пальцем Курдряшка.

– Сынуля, выбирай выражения, с нами же дамы, – дядя Игорь погрозил пальцем сыну.

– Извинтиляюсь, – Артем изобразил куртуазный реверанс, но едва не упал под тяжестью сумок.

– Учишься балету, Поттер? – отпустила колкость Дуся и поймала его за рюкзак.

– Спасибиссимо. Ты настоящий друг! – отвесил поясной поклон Кудряшка, на этот раз надёжно придержав багаж.

– Незачтоссимо, – передразнила Дуся преувеличено почтительный тон Артема. – Обращайся.

– Имена наши… Только я его не знаю. Начинаются фокусы, не успели приехать. – Мама задумчиво разглядывала человека с табличкой. – Давайте подойдем.

– Здравствуйте! Меня зовут Читемо. Я дворецкий и водитель мистера Эрика Стилвотера, – по-английски представился полный африканец лет пятидесяти в серой рубашке и белых брюках. Серебристая оправа очков с диоптриями блестела на солнце, оттеняя кожу кофейного цвета. – Разрешите помочь вам с багажом.

Читемо взял сумки, и процессия отправилась на парковку. Там их ждал серебристый «лексус». «Под цвет оправы подбирал», – подумала Дуся. Дворецкий шустро закинул вещи в багажник.

– Эрик же обещал лично встретить, – нахмурилась мама.

– Совершенно верно, но у него возникли неотложные дела. Он просил извиниться. Но не волнуйтесь, он скоро приедет, а пока я позабочусь о вас, – важно пересказал дворецкий явно заученные слова.

– Ну, ладно, приятно познакомиться, – ответила за всех мама, и компания разместилась в салоне автомобиля. – Дуся, ты намазалась солнцезащитным кремом?

– Да, уже, – Дуся сунула маме в нос тыльную сторону ладошки.

– Хорошо, дай-ка взглянуть… – мама придирчиво осмотрела Дусю. – Э, нет. Так не пойдет. На веках, ушах и локтях нет крема, а это прямая дорожка в ожоговый центр.

– Какая ты бдительная мамаша, – хмыкнула Дуся, – ничего от тебя не скроешь.

– Очень смешно, – мама сунула тюбик с кремом ей в руку, – Когда я первый раз попала в Африку, тоже намазалась кремом кое-как и сильно обгорела, особенно веки. Было так больно, что пришлось спать с открытыми глазами целую неделю. У меня даже фотки остались. Хочешь покажу?