Ольга Дашкова – Сводные. Пламя запретной любви (страница 7)

Я постоянно смотрел на нее – короткими, быстрыми взглядами. На ее профиль, на ее руки, на ее волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она была такой маленькой в своем огромном свитере, такой далекой, хоть и сидела в полуметре от меня.

– Что с тобой? – не выдержал я, когда мы остановились на светофоре. – Ты вообще собираешься говорить или так и будешь молчать, как статуя?

– Нечего сказать, – холодно ответила она, все еще не глядя на меня.

Я выругался себе под нос и ударил по рулю. Как можно быть такой упрямой? Я не понимал, что происходит. Что изменилось? Почему она вдруг стала относиться ко мне еще хуже, чем раньше? Почему ее молчание сводило меня с ума больше, чем ее слова?

– Знаешь, – вдруг сказал я, не глядя на нее, – ты первая девушка, которая способна довести меня до белого каления просто своим молчанием.

– Я польщена, – пробормотала она. – Всегда мечтала пополнить чей-нибудь список достижений.

– Сарказм тебе не идет, – заметил я, но почувствовал, как уголок моих губ дрогнул. Эта маленькая заноза в заднице все еще умела меня удивлять.

– А тебе не идет роль заботливого старшего брата, но вот мы здесь, – парировала она.

Светофор переключился на зеленый, и я нажал на газ. Остаток пути мы проехали в тишине, но что-то изменилось. Напряжение стало другим – менее враждебным и более… заряженным.

У входа в университет я внезапно схватил ее за руку, когда она уже собиралась выйти. Я сам не понимал, что делаю. Просто не мог отпустить ее вот так.

– Саша, – начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко, – мы должны поговорить о том, что происходит.

– А что-то было? – отрезала Саша. – Ничего не произошло. И ничего не должно произойти. Ничего не было, Егор.

Она выдернула руку и выскочила из машины, словно за ней гнался дикий зверь. Я смотрел, как она идет к зданию университета – маленькая, хрупкая, с прямой спиной и высоко поднятой головой. И внутри у меня что-то сжалось.

Я не знал, что мне делать. Что происходит между нами? Почему меня так задевает ее холодность? Почему я не могу перестать думать о ней? Почему меня раздражают прикосновения Вики, которые раньше казались такими привычными?

Я встречаюсь с Викой уже почти год. Саша – дочь новой жены отца. Мы теперь, типа, семья. Все это было неправильно, запретно, невозможно.

Но когда я закрывал глаза, все, что я видел, – это ее лицо. Ее глаза, в которых промелькнула боль, когда она увидела меня с Викой. Ее напряженную фигуру рядом со мной в машине. Ее упрямо поджатые губы.

И я понимал, что пропал.

Что я, Егор Державин, который никогда не считал себя романтиком, который всегда смеялся над сопливыми любовными историями, начал чувствовать что-то к девчонке, которая теперь живет в моем доме.

К девчонке, которая смотрит на меня как на врага народа. К девчонке, с которой у меня, казалось бы, не может быть ничего общего.

Но это не мешало мне думать о ней. Это не мешало мне ждать, когда я снова увижу ее у входа в университет, чтобы отвезти домой.

И я знал, что однажды мне придется с этим разобраться. Потому что так жить – видеть ее каждый день и притворяться, что ничего не происходит, – было невыносимо.

Я завел мотор и выехал с парковки. У меня было полно времени до вечера, чтобы придумать, что сказать, когда я вернусь, чтобы забрать Сашу из университета.

Но кого я обманываю? Я понятия не имел, что делать.

Глава 9

Университет оказался именно таким, каким я его представляла, – огромным лабиринтом из аудиторий, коридоров и лестниц, в котором без навигатора не обойтись. Первую неделю я чувствовала себя мышью в эксперименте, которая бегает по лабиринту, ищет сыр, а находит только новые повороты и тупики.

Мой факультет графического дизайна располагался в восточном крыле – самом старом и запутанном. Иногда мне казалось, что архитектор нашего корпуса был не совсем здоровым психически человеком: лестницы вели в никуда, коридоры петляли, а нумерация аудиторий, видимо, определялась броском игральных костей.

Я сидела на скамейке во внутреннем дворике, разглядывая расписание и пытаясь понять, как мне за пять минут перейти из аудитории 304 в аудиторию 127, которая находилась в другом конце здания, да еще и на другом этаже.

– Ты выглядишь так, будто пытаешься расшифровать египетские иероглифы, – услышала я веселый голос.

Рядом со мной стояла девушка с копной кудрявых рыжих волос, в джинсовом комбинезоне и с ярко-желтым рюкзаком, украшенным десятком значков. С начала учебного года она была первым человеком, который подошел ко мне.

– Это не иероглифы, – вздохнула я. – Всего лишь расписание нашего университета, что примерно одно и то же.

Она рассмеялась и плюхнулась на скамейку рядом со мной.

– Лиза. – Она протянула руку. – Третий курс графического дизайна. А ты, судя по этому потерянному виду, первокурсница?

– Саша. – Я пожала ее руку. – И да, первый курс. Как ты догадалась?

– Бог мой, да у тебя на лбу написано «Помогите, я заблудилась!» – Она снова рассмеялась. – Не переживай, все через это проходят. К концу семестра будешь носиться по корпусу с закрытыми глазами.

Что-то в Лизе расположило меня к ней сразу. Может, ее открытая улыбка, может, эти веснушки на носу, а может, просто то, что она была первым человеком, заговорившим со мной за две недели учебы.

– А тебе куда сейчас? – спросила она, заглядывая в мое расписание.

– В 127-ю. История искусств.

– О, Самойлова? Она клевая, но строгая. И да, тебе придется бежать как ветер, потому что это в западном крыле. Пойдем, я покажу короткий путь.

Так началась моя университетская дружба с Лизой.

Она оказалась ходячей энциклопедией студенческой жизни – знала всех преподавателей, все укромные уголки, где можно спрятаться и поработать в тишине, все кафе с дешевыми обедами и – что особенно важно – имела доступ к старым конспектам и заданиям.

– Ты что, правда каждый день ездишь из пригорода? – удивилась она, когда я рассказала, где живу. – Это же час в одну сторону!

– Да, – кивнула я, стараясь не думать о том, как эти поездки проходят в компании Егора. – Автобусов нет, поэтому меня подвозит… родственник.

– О, у тебя есть личный водитель? – подмигнула Лиза. – Везет же некоторым!

Я чуть не подавилась соком. Если бы она только знала, что это за «водитель»…

Через неделю после нашего знакомства Лиза затащила меня в спортзал.

– Ты обязана это увидеть, – заявила она, хватая меня за руку. – Там играет команда по баскетболу, и, поверь мне, это зрелище стоит твоего времени.

– Я не очень люблю спорт, – попыталась возразить я, но Лиза уже тащила меня по коридору.

– Дело не в спорте, дорогуша, – она таинственно улыбнулась. – Дело в том, КТО играет.

Спортзал гудел от голосов. На трибунах сидели в основном девушки, они возбужденно переговаривались и хихикали. Мы с Лизой устроились в третьем ряду, и я непонимающе огляделась.

– Так что здесь про…

Я замолчала на полуслове, потому что на площадку вышли игроки. И среди них, в синей майке с номером 23, был Егор.

Мой желудок мгновенно скрутило в узел. Я замерла, не в силах оторвать от него взгляд. Он двигался по площадке с какой-то хищной грацией – уверенный в себе, сильный, с этой его вечной полуусмешкой на лице. Его мышцы перекатывались под кожей, когда он делал передачи или бросал мяч. Капли пота блестели на его лбу.

– Видишь того высокого в синей майке? – прошептала Лиза мне на ухо. – Это Егор Державин. По нему сходит с ума половина универа. Он не только играет в баскетбол, но еще и участвует в запрещенных гонках. Настоящий плохой парень.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Меньше всего я ожидала увидеть здесь Егора. Я думала, что университет – это моя территория, место, где я могу не думать о нем хотя бы несколько часов в день.

– У него есть девушка, – продолжала шептать Лиза. – Такая высокая брюнетка с экономического, Вика. Они вроде как пара года, но ходят слухи, что она не единственная в его жизни.

«Не единственная – это уж точно», – мрачно подумала я, вспоминая наш поцелуй в коридоре. Во рту внезапно пересохло, а сердце застучало быстрее.

– Смотри-ка, кажется, он заметил нас, – вдруг хихикнула Лиза, толкая меня локтем.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Егором. Он замер на секунду, удивленно приподняв брови, потом его губы растянулись в медленной ухмылке. Он отсалютовал мне мячом и отвернулся, продолжая игру.

– Он тебя знает? – изумилась Лиза, переводя взгляд с меня на Егора. – Ты знакома с Державиным?!

– Не совсем, – пробормотала я, чувствуя, как краснею. – Мы… мы просто иногда пересекаемся.

– Пересекаетесь? – Лиза округлила глаза. – Саша, ты что, встречаешься с ним? Вот это да!

– Нет! – воскликнула я так громко, что несколько девушек обернулись. – Нет, конечно нет. Я… он… это сложно.

Лиза прищурилась, глядя на меня с подозрением:

– Сложно? О, теперь я точно хочу знать все. Выкладывай!

Я закусила губу, не зная, что сказать. Не могла же я рассказать, что Егор – мой сводный брат, с которым я живу под одной крышей и который целовал меня так, словно от этого зависела его жизнь?