18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Ольга Дашкова – Олигарх и деревенская Пышка (страница 8)

18

– Степаныч рассказал. Степаныч вообще много знает. Исчерпывающий источник.

На соседнем крыльце что-то произошло. Аглая вдруг громко, с размахом засмеялась, прижала букет к груди и посмотрела на тракториста таким взглядом, который у меня в голове почему-то немедленно получил определение «нарочитый». Потом шагнула к нему и поправила воротник рубашки.

Тракторист обнял ее за талию и потянулся щекой к щеке.

– Хм, – сказал Паша.

– Не комментируй.

– Я ничего не говорю.

– Вот и хорошо.

– Просто наблюдаю.

Поставил кружку на перила с некоторым усилием. Страница четырнадцать ждала. Фельцман ждал.

Весь бизнес-план ждал немедленного возвращения за ноутбук, и именно этим я должен был заниматься в половине девятого утра, а не стоять на чужом крыльце в деревне и смотреть на то, как местный тракторист обнимает рыжую соседку.

Аглая при этом уклонялась. Это я тоже заметил, хотя не собирался замечать ничего подобного.

– Отклоняется, – сообщил Паша, как будто я попросил его о синхронном переводе.

– Я вижу.

– Значит, не совсем серьезно у них.

– Паша, я прошу тебя заткнуться.

– Да-да, молчу.

Тракторист в клетчатой рубашке не сдавался. Он был, судя по всему, человеком настойчивым, что неудивительно для профессии, где основной рабочий инструмент весит несколько тонн. Обнял крепче. Аглая что-то ему сказала и снова отстранилась.

Потом посмотрела в нашу сторону.

Взгляд у нее был быстрый, оценивающий. Длиной ровно в секунду, не больше. Но я этот взгляд поймал, потому что, к своему искреннему сожалению, смотрел именно туда.

– Она на вас посмотрела, – сообщил Паша.

– Заметил.

– Интересно смотрела.

– Паша.

– Молчу, молчу.

Тракторист тоже что-то почувствовал. Обернулся, увидел нас, если точнее – меня, потому что на Пашу никто особо не смотрит, и лицо у него приобрело выражение, которое я хорошо умею читать после многолетних переговоров. Мужчина оценивает конкурента. Базовая реакция, древняя как мир.

«Я не конкурент,– напомнил я себе. – Я здесь по делу».

Тракторист принял какое-то решение. Забрал у Аглаи букет, положил обратно на перила, взял ее лицо обеими руками и поцеловал. Коротко, уверенно и с очевидным расчетом на аудиторию.

Пауза.

– Ну, – сказал Паша. – Ну, это уже перебор.

Я не ответил, смотрел в пространство между забором и березой на горизонте. Там было совершенно пустое небо, никаких раздражающих объектов.

Тракторист ушел. На выходе обернулся, сказал что-то Аглае и скрылся за калиткой. Спокойно так, по-хозяйски.

Аглая осталась стоять на крыльце. Повернулась к нашей стороне забора и улыбнулась, я был уверен, своей лучшей улыбкой, той самой, с которой она три дня назад встречала меня с самоваром.

– Доброе утро, Кирилл Михайлович.

– Доброе, – одно слово. Больше не требовалось.

Она стояла на крыльце, и июльское утро светило ей в спину, было видно полную большую грудь, даже темные ареолы сосков. А я вроде как был взрослым человеком с высшим образованием, десятью годами в бизнесе и элементарным самоконтролем.

Рядом Паша набрал воздух.

– Кирилл Михайлович, – произнес он севшим голосом, – вот за это надо было спорить с Фельцманом.

Я молча ткнул его локтем в бок, Паша закашлял. Аглая тем временем опустила взгляд, потом подняла.

Потом снова опустила, и я увидел именно тот момент, когда она сообразила, что на ней надето. Лицо у нее не изменилось, но уши стали заметно розовее. И девушка быстро скрылась в доме.

– Слушайте, – сказал Паша после паузы, – у нее там...

– Паша.

– Нет, я серьезно, это просто объективно...

– Паша. Если ты заканчиваешь эту фразу, ты едешь в Москву сегодня. Следить за входной дверью офиса.

Паша закрыл рот. Потом открыл снова.

– Но вы же сами видели.

Взял кружку, зашел в дом и закрыл за собой дверь.

Страница четырнадцать смотрела с экрана с немым укором. Рядом лежала распечатка бизнес-плана, поверх которой я вчера ночью написал от руки несколько правок. Все ждало. Фельцман ждал. Спор ждал.

Сел за стол, открыл нужную страницу, уставился в цифры.

В голове стояло июльское утро, тонкая майка, красивая грудь и улыбка, которую Аглая Серафимовна Василькова придерживала для особенных случаев.

«Ничего личного»,– сказал я себе в третий раз за утро.

Цифры сочувственно молчали.

Глава 7

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.