Ольга Дашкова – Измена. Нас больше никогда не будет (страница 9)

– Говоришь, она тебе не жаловалась? – Я горько усмехаюсь. – Окей, я тебе верю. А причину ты хоть знаешь, а? Не задумываешься? – Кручу пальцем у виска. – Да потому что спалиться боится! Допустим, я несу бред. Ведь всегда была тупой истеричкой, да, Демьян? – Я кривлюсь от собственных слов. Неужели сын действительно считает меня такой? Или от злости так говорит? – Иди к отцу. Покажи фотографию своей любимой Али и спроси, не она ли ему сосала в кабинете!

Противно от своей же речи. Никогда не думала, что с сыном такое буду обсуждать. Но выбора мне не оставили.

– Из-за того, что ты пытаешься очернить мою девушку, я должен спрашивать у отца заведомую чушь? Это бред. Моя Аля не такая. Вон, даже не стала звонить и говорить, как ты с ней поступила. Хватит уже. Я с тобой даже разговаривать не хочу. Никогда не думал, что моя мать так со мной поступит. Надо будет прощения у нее попросить… Как бы ты поступила на ее месте?

– Я никогда не буду на ее месте. Я не такая подлая и низкая. Не смей нас сравнивать. Я всегда была верной и любящей женой. А еще… старалась быть лучшей матерью. Жаль, что не получилось, раз собственный сын таким оказался.

– Каким таким, а? – смеется он, запрокинув голову. – При первой же возможности укатила от отца! Молодец!

Качаю головой. Это какой-то страшный сон, ей-богу. Это же Демьян передо мной стоит? Это точно мой сын?

По щекам текут слезы. Не сразу соображаю показать ему вчерашний спектакль. Ищу глазами свой телефон. Такой бардак на кухне, что скорее уйти хочется.

– Сейчас покажу тебе истинное лицо твоей любимой Али, – проговариваю зло. Шарю рукой по вещам на полу. Стакан сломан, чайник тоже. А телефон… вон он, нашла.

Беру в руки и хочу снять с блокировки, но телефон черный. Явно отключился.

Не включается… Чер-р-рт! Что происходит? Мобильный не реагирует. Замечаю небольшую трещину на экране.

Господи, это конец!

– Ну? Показывай! – торопит сын.

«Вселенная на стороне твоей любимой Али!» – хочется закричать, но я кусаю губу изнутри.

Может, ещё не всё потеряно?

Глава 8

Я быстро обдумываю вариант восстановления телефона и всех файлов, вытираю со щек остатки слез.

Разумеется, я все копирую в облачное хранилище, так как часто работаю с документами по пути из одной точки города в другую, или же когда под рукой нет ноутбука. Я всегда должна иметь доступ к файлам. По идее, все, что попадает в телефон, должно сразу же копироваться туда. Однако я не уверена, что это происходит автоматически. Документы я намеренно загружаю, а фото и видео? Да и сейчас я здесь мама, а не Шерлок Холмс.

Поднимаю взгляд на Демьяна и пытаюсь успокоиться.

– Сломал телефон, сын. – Подношу телефон к его глазам и опускаю его на стол. – Теперь мне нужно ехать не на встречу, а восстанавливать его. Это то, чего ты хотел?

Голос становится спокойней, адреналин в крови снижается.

– Браво, мам.

– В какой момент ты стал считать меня врагом, Демьян?

– Это что, кружок драмы?

– Это взрослый разговор. Или ты думал, что будешь приходить и орать, а я – оправдываться? Пришел поговорить? Мы поговорим. Давай, – киваю на стул.

Он закатывает глаза и садится вразвалку. А я мысленно повторяю старую как мир цитату: «Дети – цветы жизни». Интересно, сталкивался ли автор этих слов с парнем девятнадцати лет? Уверена, да. Мне бы не помешал совет, как обуздать его гормоны.

– Итак, ты привел в нашу квартиру девушку?

– Мы опять по новой?

Вот засранец!

– Сбавь тон, молодой человек, я тебе мать, а не уличная девка. Ровней меня своей увидел? Или применишь силу, чтобы показать, насколько ты стал взрослым в свои девятнадцать? Не имея за душой ничего, кроме наших с отцом денег? – говорю строго, стараясь не расплакаться от обиды. Просто оставляю на потом всю боль и сожаление.

Что удивительно, он внезапно тушуется и опускает глаза. Я же натурально дрожу. Чтобы скрыть это, складываю руки на груди и моргаю несколько раз.

– Вопрос повторить? – не меняю тон.

– Не надо! – рявкает недовольно. – Привел, и?..

– И? Напомни, сколько раз я просила тебя перестать бегать по бабам и задуматься о серьезных отношениях? Познакомить нас со своей пассией?

Он цокает языком и отворачивается.

– Правильно, много. Так вот представим. Ты приводишь девушку в квартиру. Да, без нашего позволения, опустим это пока. Я внезапно приезжаю и вижу ее. И ни с того ни с сего вытаскиваю ее за волосы и выкидываю голой в подъезд, обзывая шлюхой?

– Ну, так и было, нет?

– Ты за кого меня принимаешь? Будь эта девушка мне незнакома, я бы поинтересовалась, кто она и как сюда попала. И как твоя девушка, она, зная, что это квартира твоих родителей, должна была ответить примерно следующее: «Ой, а вы, наверное, мама, Демьяна? Меня зовут Аля. Простите…» После чего я оставила бы ее в ванной, чтобы она оделась, и позвонила бы тебе, чтобы подтвердить ее слова.

– Ой вот не надо, а?

Пытаюсь совладать с собой, чтобы правильно донести до него информацию.

– Еще как надо. Но дело в том, что эта… девушка мне как раз знакома. Некий Артем и Алевтина неделю назад стали клиентами моего агентства. Им нужно в сжатые сроки устроить свадьбу. Ты ведь знаешь, что я встречаюсь с клиентами лицом к лицу, а не говорю с ними по телефону?

Демьян снова цокает языком, но я продолжаю:

– Вчера я снова с ними виделась, после чего, поехала на работу к Демиду. Его друг и зам, которого ты знаешь – Егор, – указал на кабинет, где у твоего отца была «встреча». Можешь поинтересоваться у него. И когда я вошла, эта самая встреча была в самом разгаре. Между ног твоего папы. И каково же было мое удивление, когда отец года, поправив штаны и указывая на вытирающую рот прекрасную леди, заявил: «Она мне нравится, Марина. Хочешь уйти – уходи». Сказать, кто была эта леди, или сам догадался? Остальную часть ситуации нужно воспроизводить?

Сын сужает глаза и смотрит так… словно понимает.

Я на грани счастья. Неужели сын наконец меня услышал? Но надежды рушатся, когда он начинает ехидно смеяться.

– А теперь давай я дополню этот великолепный рассказ. – Демьян складывает пальцы у губ. – Потом ты записала изумительное видео с разоблачением, где эта девушка призналась в каком-то там многоходовом обмане. Но в ответственный момент твой телефон внезапно оказался “сломан”, и доказательств, естественно, нет. Не многовато ли совпадений, ма?

Горло сдавливает, но я игнорирую. В груди печет, но и это опускаю. Я просто смотрю в глаза своего ребенка и ощущаю пустоту.

– Знаешь, что действительно смешно? На то, что ты поссорилась с отцом из-за каких-то там возрастных принципов, мне плевать. Но в итоге ты потеряла еще и сына.

К этому моменту в уголках глаз скапливаются слезы. Я аккуратно промакиваю их кончиками пальцев. Затем запрокидываю голову и обмахиваю лицо ладонями.

– Вау, – киваю ему, – впечатляет. Ты наверняка станешь хорошим адвокатом, который умеет писать красивые речи, не сомневайся, Демьян. Но сейчас… – Я прочищаю горло, которое саднит от сдерживаемой боли. Мне придется сказать то, что ни одна мать не должна говорить своему ребенку. – Сейчас ты выходишь из этой квартиры и не появляешься передо мной до тех пор, пока я сама этого не захочу. Вон.

– Пфф…

– Закрой рот, СЫН, – говорю жестко, заставляя его замолчать. – Поверь, желания видеть вас у меня нет. Однако я уверена, что я, ты и твой кумир – отец – все же встретимся на свадьбе некой милейшей особы. А потом я починю телефон и покажу вам видео, на котором эта умненькая хитрая дрянь делает из вас полных дебилов. И я посмеюсь над вами, но поаплодирую ей, уж поверь мне.

Он снова хохочет и, встав со стула, сует руки в карманы.

– Да, ма-а-ам. Полжизни нормальная была, че с тобой стало?

– Вот тогда и задашь себе этот вопрос. Правда, ответить на него тебе придется самому. – Я обхватываю его локоть и, показывая на выход, подталкиваю туда: – Свободен.

– Ага, еще чего? Это квартира отца, ты не можешь меня выгнать, бред не гони!

– Я. Сказала. Пошел. Вон. Из моей квартиры.

– А я…

– Хочешь знать сколько денег вложил сюда твой отец? Ровно половину. Вторая половина была моей, и весь ремонт тоже сделан за мой счет, потому что твоему отцу нравилось так, как было. Он не считал нужным тратить деньги. Когда оформляли сделку, я лежала в больнице с воспалением легких, поэтому пришлось оформить квартиру на Демида. Это единственная причина, по которой она записана на него. Но эта квартира – моя. Поэтому быстро пошел прочь, неблагодарный! – Я все-таки срываюсь на слезы, и голос становится осипшим. – Бесстыжий…

Он больше не сопротивляется, и, поддавшись, просто уходит, оставляя меня одну.

Прикладываю руку к сердцу. Кажется, будто оно сейчас выпрыгнет, настолько нестерпимо больно. Однако у меня просто нет времени ни на жалость к себе, ни на то, чтобы остаться сегодня дома.

Взяв домашний телефон, звоню в офис и прошу помощницу поехать на встречу в банкетный зал от моего имени.

Следующим шагом за дополнительную плату вызываю мастера и меняю замки. На это уходит еще сорок минут. Пока мужчина работает, я ищу на ноутбуке ремонт мобильных и заказываю клининг. Мне все еще кажется, что я чувствую запах и вижу грязные отметины, оставшиеся от тех, кто здесь был. Только ждать уборщиков у меня уже точно нет времени.

Постучав к соседке, я в двух словах, без подробностей обрисовываю ситуацию.