Ольга Дашкова – Измена. Нас больше никогда не будет (страница 6)
– Милая, неужели ты думаешь, что я собираюсь что-то делать? Если кто-то и будет умолять, так это Демид. И умолять он будет не тебя, а меня… чтобы я к нему вернулась. Поспорим? – Я складываю руки на груди, не забывая, что камера телефона должна смотреть этой гадине в лицо. Внутри плещет азарт. – А ты так и будешь прыгать из койки в койку и охотиться на папиков с толстыми кошельками. Демид не дурак и скоро увидит твое истинное лицо и намерения. И он отомстит. Думаю, он не оставит тебе ни единого шанса выкарабкаться из дерьма. И бедняга Артем тоже за тебя не заступится. Потому что… рано или поздно и он очухается. Все это лишь вопрос времени.
– Господи… – Она качает головой, глядя на меня, как на идиотку. Будто я только что что-то дурацкое сказала. – Тарахтишь тут… а на деле ты, – щелкает пальцами, – никто. Пшик.
– Вот оно как… Ну и ладно… Наверное, ты права. – Я усмехаюсь собственным словам. – Хотя бы раз в жизни скажи честно, Алевтина. Ведь Демид и Артем… Они тебе неинтересны, верно? Любишь ты совершенно другого, – говорю аккуратно, но, судя по тому, что с губ стервы слетает самодовольная улыбка, попадаю в точку.
– Конечно, я люблю другого. Он доставляет мне такое удовольствие, что ни дня без него прожить не могу. Что ты так смотришь, а? Завидуешь, что вокруг меня столько мужчин, а ты… никому не нужная старушка?
– Зато голова работает. И меня все вокруг уважают, ценят и любят. Не считают сучкой и дешёвой шлюхой, как тебя. Я ни в ком не нуждаюсь, и в отличие от тебя, стою на собственных ногах. А теперь вали, Алевтина. Ты слишком много тут наговорила. Уверена, теперь будешь винить себя всю жизнь. Вон из моего дома!
– Твоего дома? Эта квартира скоро будет моей, вот увидишь!
Вот тут меня наконец уносит. Я просто больше не могу держать себя в руках. Подхожу к дешёвке и, схватив ее за волосы, тяну к выходу. Она орет, царапая длинными ногтями мое запястье, но мне плевать. Боль не ощущаю, лишь потребность скорее выкинуть ее отсюда. Дрянь малолетняя! Возомнила себя не пойми кем! Думает, прокатит? Думает, сможет вот так вот всю жизнь крутить на пальце мужиков? Рано или поздно я ее разоблачу! И тогда каждый, кому эта сука наставляла рога, отомстит ей по-своему.
Открыв дверь, вышвыриваю ее на лестничную площадку прямо в халате.
– Да что ты себе позволяешь? – орет она.
Но я захлопываю дверь перед ее носом, не обращая внимания на то, что она тут же начинает стучать и ломиться обратно.
Возвращаюсь в ванную. Всю её одежду запихиваю в какой-то пакет, который нахожу на кухне. Она, сука, ещё и еду заказала? В какое состояние привела мою квартиру! Вот курица!
Духи на полочках, зубная щетка… Все в пакет. Даже ее телефон и сумку. Иду в спальню – покрывало на полу, простыня тоже. Боже, я будто в свинарник попала!
К удивлению, никакой другой одежды я не нахожу. Возвращаюсь в прихожую, открываю дверь. Девка так и стучит, еще и в кнопку дверного звонка пальцами тычет.
– Мне одеться надо! – орет она.
– На! – Я бросаю ей в лицо ее тряпки и опять захлопываю дверь.
Мне плевать, где она будет одеваться. Плевать, что с ней произойдет. Но она точно не пропадет. Вызовет кого-нибудь из любовников с машиной.
Смотрю в глазок. Я была права: Алевтина достает из пакета мобильный и кому-то звонит.
– Сука! – слышу ее крик. – Клянусь, я отниму у тебя всех родных и любимых!
Глава 6
Отступаю на шаг от двери и смотрю на свои руки. Они дрожат. Все мое тело сейчас как игрушка из детства сына. Ее оттягиваешь, отпускаешь, и пружина в основании долго так вибрирует и трясется.
Оцепенение медленно сходит, но лавина эмоций, что обрушилась на меня, уничтожила и мое спокойствие и все рациональные мысли.
В дверь снова стучит эта ненормальная и требует свою обувь.
Нахожу ее глазами на стойке и пинаю.
– В мусорке заберешь, когда я выкину все то, что ты притащила в мою квартиру, – отвечаю и отхожу от входной двери.
Глаза хаотично осматривают квартиру. Хочется вымыть ее с хлоркой, чтобы избавиться от присутствия этой дряни. Будь это день, я бы позвонила в клининговую службу, чтобы даже не мараться, но ждать до утра и спать в этой грязи я просто не хочу.
В чемоданах я нахожу штаны и майку для фитнеса. В некотором роде мне действительно предстоит очередное занятие спортом.
Первым делом иду в спальню. Упуская в суматохе то одну деталь, то другую, собираю в черный мусорный пакет остатки вещей девицы. Даже белье, на котором сама не успела поспать ни разу. Вот за него реально обидно. Но теперь не могу допустить и мысли о том, чтобы его использовать.
Вычистив из гостиной и кухни все до последней мелочи, я принимаюсь за мытье. Все это время мной движут гнев и злость. Кажется, просто сгорю сейчас от ярости.
Я полгода делала тут ремонт. Каждая деталь выбиралась с любовью и подходит по стилю. И Демид это знал. Он знал, черт бы его побрал!
– Придурок, – бормочу себе под нос, вновь и вновь ополаскивая тряпку, пока не домываю наконец и коридор.
Силы разом покидают уставшее тело. Будто кто-то резко выключил меня, и я могу думать лишь о сне. На часах полночь, но нужно развесить по шкафам свою одежду. Поэтому я варю себе кофе, радуясь, что эта дрянь не пользовалась кофемашиной. Наверняка просто не умеет.
– Хорошо хоть, не сломала.
Это кофемашина была едва ли не первой вещью, которую я сюда купила. Такая же, как дома. Кофе я люблю, и утро без его аромата равносильно катастрофе.
Опускаюсь на барный стул, потому что сидеть в столовой за столом на восемь человек как-то глупо и одиноко. Впервые за последние несколько часов достаю телефон и читаю список непринятых вызовов и непрочитанных сообщений.
Оставляю без внимания попытки сына и мужа со мной связаться, но на сообщениях от свекрови и тети Яны останавливаюсь. Записываю голосовые им обеим и желаю спокойной ночи, не рассказывая о случившемся. Для одного дня потрясений достаточно
Еще пара рабочих моментов, которые отмечаю в ежедневнике, затем блокирую телефон и с чашкой иду в спальню. Время переваливает за полночь, и я с грустью смотрю из окна спальни в ночное небо.
Вид на миллион долларов. Когда мы покупали эту квартиру, я представляла себя в разное время дня и ночи и все думала, как будет замечательно здесь жить. Я любила наш дом, но эту квартиру почему-то боготворила.
Сейчас, конечно, появляются странные мысли. Возможно, это был какой-то знак? Что судьба в свое время подарила нам шанс не очень дорого купить квартиру, чтобы я приехала сюда и почувствовала себя дома?
В любом случае дом оставляю им, пусть живут. А квартира останется моей. При разводе это будет одним из условий соглашения.
Снова смотрю на часы и усмехаюсь. В день годовщины я думаю не о любви и не о семейном счастье, а о разводе.
– Вот тебе и фарфоровая свадьба, Марина, – шепчу, и тут, словно по волшебству, где-то вдали небо озаряет фейерверк. – Вот уж спасибо, – хмыкаю и отхожу к шкафу.
Развесив офисную одежду, я отмечаю ту, что следует отпарить. Некоторые платья тоже требуют внимания, но в остальном порядок.
Женские мелочи раскладываю на туалетном столике. Полочки ванной заполняю своими гигиеническими средствами и сразу же принимаю душ, надеясь, что он поможет расслабить напряженное тело.
Из состояния прострации вода меня все-таки выталкивает, и в спальню я возвращаюсь в уже более-менее нормальном состоянии.
Мобильный оживает, пока я наношу крем на кожу лица и шеи. Взгляд ловит имя контакта: «Сынок» и единственное, о чем я думаю, ощущая, как в глазах собираются слезы: «Я была хорошей матерью».
***
Сплю беспокойно и просыпаюсь с уже больной головой. Аптечки у меня здесь нет, а в холодильнике остатки того, что я не выбросила вчера вечером, пока проводила дезинфекцию квартиры.
Два йогурта и минеральная вода.
– Боже, сколько можно! – Выбрасываю и их. Одевшись, чтобы сходить в магазин, прихватываю с собой мусор.
Мусоропровод с трудом принимает набитые пакеты, и я с улыбкой слушаю, как они проваливаются вниз.
В супермаркете покупаю самое необходимое, потому что через три часа нужно быть в банкетном зале в центре города и времени на полноценную закупку нет.
Выйдя из лифта, я обнаруживаю то, что почему-то не увидела сразу.
– Вот же стерва, – ругаюсь, рассматривая надпись на двери все той же красной помадой, как и на машине Демида. «Гори в аду, тварь».
Оставив пакеты и быстро приняв таблетку обезболивающего, беру очиститель и тряпку, чтобы стереть грязь.
– Ой, – слышу позади себя женский голос, – Марин, ты?
Обернувшись, вижу соседку из квартиры напротив. Мы успели познакомиться и немного сдружиться еще на этапе ремонта.
– Привет, Юль.
– Привет. Слушай, ну и концерт ты нам тут устроила.
– Прошу прощения, – трясу головой, ощущая стыд.
– Да ладно, хоть избавила от этой хамки. Это, конечно, не мое дело, – она прикладывает руки к груди, – но лучше запрети сыну общаться с этой дамочкой.
От ее предположения, что Алевтина – девушка сына, я чуть ли не смеюсь. Никто в здравом уме не подумал бы, что это любовница моего мужа.