Ольга Дашкова – Аукцион невинности. Двойная ставка (страница 56)
— Привет, да, это я.
— Ты чего тут? Снова пришла к нам устраиваться?
— Нет, я тут живу, приехали по делам.
— С кем приехала? У тебя мужик богатый?
Ну все, если сейчас Лида все узнает, это будет сенсацией сезона, как бывшая горничная подцепила богатого мужика, нет, мужиков, и живет с ними в люксе хозяйки.
— Вроде того.
Идем через холл, в сторону ресторана, на мне платье, расстегнутый плащ, живот совсем не видно. Там меня должны ждать мужчины и Ангелина, представляю шутки Тимура по поводу моего кольца.
— Как у вас здесь дела? Как Оксана Валерьевна?
Вспоминать свою начальницу совсем не хочется, но Лиду надо как-то отвлечь от моей персоны.
— Ой, тут такое было, когда ты не пришла на смену, Валерьевна всех собрала, орала как резаная, что каждый будет уволен с позором, а через три дня прилетела хозяйка и устроила разнос ей. Больше нет с нами Валерьевны, все дышат спокойно, зато новый наш начальник — очень даже симпатичный мужчина.
— Я рада, что у вас все хорошо.
— А Вадим сошелся с той блондинкой, ну тот, что сох по тебе. Не так уж, видимо, и сох.
Про Вадима забыла точно, но пусть он будет счастлив.
— А ты что, не в городе живешь? Уехала куда?
— Да, я уехала. Здесь на пару дней.
У меня на душе такое спокойствие и уверенность, что я Лидины новости воспринимаю как нечто происходящее совсем когда-то не со мной. То была другая Саша Аверина, неуверенная, зажатая, с вечными проблемами девушка.
— А ты слышала? В конце зимы было покушение на «мусорного короля», об этом только что мертвый не говорил.
Я останавливаюсь у дверей ресторана, внимательно смотрю на Лиду. Слово «покушение» мне не понравилось сразу, если учесть, что я знаю «мусорного короля» Виктора Жданова. В голове нехорошие мысли, волнение за Тимура, а на языке горечь обиды. Неужели это его рук дело? Неужели это они его устроили?
— И? Его убили?
Странно, что мне бабушка ничего не рассказывала и мать не звонила, она, наверное, вообще забыла, что у нее есть дочь. Бабуля только месяца два назад сказала, что мою бывшую одноклассницу Снежану Перову, ту самую, с чьей подачи я попала на аукцион и которая меня обокрала, находится под следствием.
Клинику ее отца закрыли, мошенничество, липовые лицензии, незаконная медицинская деятельность. Как Тимур и говорил, всех мои обидчики наказаны. Удивительно, но это так.
— Так он мертв?
— Нет, но рана серьезная. А заказали его, ты не поверишь, его сыновья. Сейчас идет суд, посадят обоих, Влад так и сказал.
— Да, невесело.
Жданову не позавидуешь, воспитал и вырастил собственных убийц. Каждому воздастся по делам его.
— И не говори.
— Жалко, что ты ушла от нас и не вернешься. А в триста тринадцатый снова заехали двое мужчин, помнишь, как в тот раз? Я до сих пор помню, как мне один из них предлагал сделать минет.
Но, как только я хотела уже проститься с Лидой и уже избавиться от ее компании, на весь холл раздался звонкий детский голос. Моя дочь бежала навстречу, позади нее шли те самые двое мужчин, о которых говорила Лида. Девушка открыла рот, а у меня перехватило дыхание.
Да, это мои мужчины.
Сразу двое.
Красивые, сильные, уверенные.
И никому около них ничего не светит.
— Мама, мама, посмотри, кто у меня есть. Папа Тимур сказал, что я могу оставить его себе. Посмотри, он такой милый. Мамочка, ну давай оставим. Пожалуйста.
Ангелина так быстро приняла обоих мужчин, то не одного папы, а то сразу два. Дочка держала в руках маленького котенка в корзинке, Тимур улыбнулся, подмигнул, Захар подошел ближе, оттесняя Лиду, поцеловал.
— А почему не собака? Сразу бы волкодава взяли.
— Собака у нас в планах, я знаю одного породистого ротвейлера, от него всегда отличный помет. Котенок — это для разминки, да, котенок? И я все знаю про колечко, но надеюсь, сын будет похож на меня.
— Это мы еще посмотрим, на кого он будет похож.
— Посмотрим-посмотрим.
— Прекратите, вы как дети. Пойдемте, мы хотим кушать.
— Мама, а котенок?
— Котенка теперь вы воспитываете с Тимуром, под его ответственность.
— Ура!
Так мало, оказывается, женщине нужно для счастья и так много. Котенок, ребенок, у которого все хорошо, любящие мужчины.
Впереди только счастье.
А еще свадьба и рождение сына.
Эпилог 2
— Тимур, прекрати.
— Не могу, ты знаешь. Давай по-быстрому, а то сейчас придет твой строгий муж.
— Если придет мой муж, то по-быстрому не получится точно.
— Он с моим сыном и Ангелиной лепят снеговика.
— Ты невыносимый, ты знал об этом?
— Каждый раз от тебя это слышу, а еще твой любимый.
— Очень любимый.
— Да, котенок, да, ух, моя девочка, такая горячая.
Тимуру невозможно отказать, он ломает все мои барьеры, подчиняет, доставляя при этом море удовольствия. Вот и сейчас, затащив меня в спальню шале, подхватив под ягодицы, усадил на комод, уронив с него рождественское украшение. Начал задирать на мне теплый свитер, снимая его и откидывая в сторону.
— Думал, никогда не доберусь до тебя с этим долбаным перелетом.
— Не надо было лететь на Новый год в Альпы, ох, боже мой… а-а-а-а-а… Тимур… а-а-а-а-а… Подожди, я сниму.
Мужчина трется о мою щеку щетиной, в глазах обещание удовольствия и голод, он всегда такой, будто у нас секса не было месяц. Мы вместе уже пять лет, пять чудесных, не скажу, что без ссор и обид, но прекрасных лет.
Я жена Захара, Шумилова Александра, у дочери такая же фамилия, а вот с сыном вышла небольшая заминка. Егору в августе будет пять, но фамилия у него Тагиров, Тимур сказал, что второй сын будет Шумилова. Она как мальчишки, постоянно спорят и подкалывают друг друга, хотя лет уже обоим много.
Тимур помогает снять леггинсы, белье, разведя мои ноги шире, смотрит на раскрытое лоно, медленно проводя по половым губам пальцем. Он искушает, соблазняет, подводит меня к тому, чтобы я просила сама.
Глажу его плечи, кожа гладкая, пахнет немного табаком и мятой, тяну его к себе за массивную цепочку и крест, что висит на груди, целую, ерзаю, увеличивая трение.
— Мой ненасытный, голодный котенок. Сам сейчас спущу в штаны.
— Когда такое было?
— А ты так этого хочешь?