Ольга Дашкова – Аукцион невинности. Двойная ставка (страница 41)

Он тоже обратил внимание на меня, во взгляде появился интерес, а мне стало еще больше не по себе. Захотелось закрыться, спрятаться, как обычно я это делаю, но я все равно продолжала его разглядывать.

— Вадим Аркадьевич, вас ждут, — мужчину позвали, но он лишь махнул рукой.

— Так вот о ком все так много говорят, тебя как зовут, девочка? Не обижают эти суровые дяденьки?

— Я предлагаю тебе по-хорошему идти, тебя ждут, а девочка не расположена говорить.

— Я не мог тебя где-то видеть? — мужчина обратился ко мне, но я даже не сразу поняла его вопрос.

Захар снова закрыл меня собой, Тимур обошел наш столик с другой стороны. Кажется, что музыка в зале стала тише, официант остановился в нескольких шагах с нашим заказом, охрана Чернова напряглась.

Вот сейчас, как в гангстерском кино, все достанут свои пистолеты и направят друг на друга. Дамы начнут падать в обморок, обязательно разобьется посуда.

— Ох, ох, ох, так-то, что говорят, правда? Я, конечно, сплетни не слушаю, но народ просто так болтать не станет, даже забавно. Девочка, а ты не устала их двоих обслуживать?

— Чернов, рот закрой, — процедил Тимур сквозь зубы. — Если ты не хочешь, чтоб об этом прекрасном вечере завтра писала вся пресса и наша разборка мелькала на просторах интернета, то лучше нам разойтись по-хорошему. Захар, не надо, я все решу.

Воздух вокруг искрил напряжением, я не знаю, что не поделили эти мужчины, но ясно, что эта вражда началась не сейчас.

Не хочу, чтоб были неприятности, не хочу портить свой день рождения, протягиваю руку, трогаю ладонь Захара, он крепко сжимает пальцы, чуть поворачивая голову в мою сторону.

— Чернов, уйди, ты знаешь, я могу не сдержаться.

— Ну да, ну да, помню я тот случай, да и не только я. Но ты мне не угрожай, я ведь тоже человек непростой.

Чернов ушел нехотя, за ним и охрана, мужчины сели за стол, наконец принесли заказ. Вздрогнула от испуга, когда официант открыл шампанское, я крепче сжала руку Захара, он поцеловал пальцы. Это удивило еще больше. Сегодня вообще странный вечер, полный откровений и сюрпризов.

— Кто этот человек?

— Не обращай внимания, котенок, давай держи шампанское. Сегодня твой вечер. Выпьем за тебя, за твою молодость, красоту, за то, что у тебя впереди целая жизнь.

Тимур подал мне бокал, так странно смотрел в глаза, чокнулся, выпил первый до дна.

— Спасибо, — в горле пересохло от волнения, выпила сама больше половины. — Это ваш враг? Тот мужчина? Он опасен?

— Саша, все нормально, это была просто милая беседа, не накручивай себя, — Захар говорил спокойно, вновь сжал мою ладонь, улыбнулся.

Дальше вечер пошел гораздо лучше, шампанское ударило в голову, Тимур подливал и шутил, я смеялась, мужчины выглядели расслабленно, даже Захар рассказывал какие-то интересные истории. А когда он, неожиданно взяв меня за руку, потянул в центр зала, обнял и начал плавно раскачиваться, я поняла, что мы танцуем.

Такой большой, высокий, крепкий. Его горячие ладони сжимали талию, от этого по телу шел жар. Дыхание обжигало висок, пахло терпким парфюмом и сигарами, мне нравится этот запах. Запах моего мужчины, которым я уже пропитана насквозь, который не выветрится, кажется, никогда.

— Ты очень красивая в этом платье, да и без него тоже.

— Без него? — улыбнулась, заглядывая Захару в глаза.

— Я имел в виду, в другой одежде.

— Я поняла. А ты очень закрытый, всегда, и молчаливый. Но ты ведь не такой.

— Откуда знаешь?

— Чувствую. А еще в тебе столько боли, которую ты так и не можешь отпустить. Знаешь, что я поняла?

— Что?

— Надо простить тех, кто тебя обидел. Станет легче, поверь. Мне очень жаль твою любимую, но если она любила тебя тоже, то хотела бы, чтоб ты был счастлив. Я бы хотела.

Прикусила язык, отвернулась, опять я болтаю лишнего, не надо лезть в чужую душу, там могут быть такие потемки, что можно свернуть шею.

— Ты простила отца своей дочери?

— Да, совсем недавно, когда поняла, что-то была не любовь, а так, просто увлечение.

Захар прижимал меня крепче, ладонь накрыла спину, в его руках было спокойно, тепло и безопасно. Музыка закончилась, началась другая композиция, а мы все не могли оторваться друг от друга.

— Ты необыкновенная девушка.

— В чем же моя необыкновенность?

— Твое доброе сердце пробивает броню без оружия.

Он хотел еще что-то сказать, но замолчал, поцеловал в висок, я прижалась к его груди. Мой настрой, и принципы летели ко всем чертям, я привязывалась к этим мужчинам. Сама того не желая, открывала свое сердце, узнавала их с другой стороны, привязывалась с каждым днем сильнее. Так нельзя было делать, но это происходило сама, против моей воли.

— Поехали домой? У меня для тебя еще есть подарок.

— Да, поехали.

— Возьмем то, что не успели нам подать, с собой и продолжим праздник. А то ТТ уже хмурит брови и косо на нас смотрит.

— Я согласна.

Или

То ли шампанское, то ли моя наивность, но я не замечала ничего и никого вокруг, а на нас смотрели многие, в том числе и тот странный Чернов, что сидел за столиком в дальнем углу с худощавым мужчиной.

— Узнай о ней все. Кто такая, откуда, чем живет и дышит. На каком горшке сидела в садике и какие книжки брала в библиотеке. Все, Макар, ты меня услышал? Чтобы через сутки информация была.

— Да, Вадим Аркадьевич, все будет исполнено.

Мужчина отложил телефон, не обращая внимания на то, что ему говорил его спутник, продолжал смотреть на хрупкую девушку, что танцевала с Шумиловым. На то, как он обнимает ее, прижимая так нежно и трогательно, что не только он, но и все вокруг поняли, как она ему дорога.

А таких девочек и свое к ним отношение не стоит показывать прилюдно.

ЧАСТЬ 35

Открыл глаза, было уже светло.

На груди, именно там, где татуировка святой Девы Марии, лежала рука девушки. Саша спала рядом, совершенно обнаженная, лишь ее попка была немного прикрыта смятыми простынями.

Первый раз за много лет проснулся в постели не один, а с женщиной. Обычно мне от них ничего не надо кроме быстрого секса. Я брал, что было необходимо, использовал, но хорошо при этом платил. Никто не был в обиде.

Вновь прикрыл глаза, вспоминая, что происходило минувшей ночью. Как только зашли в дом, букет цветов был брошен на пол, одежда слетала с наших тел, мы вновь вдвоем с Тимуром брали эту девушку, что сейчас мирно спит у моего плеча.

Она отдавалась открыто, страстно, пошло. Брала наши члены в рот, стоя на коленях в гостиной. В чулках, красивом нижнем белье, на каблуках. Губами с красной помадой скользила по нашим возбужденным стволам, обсасывала головки и вновь заглатывала как можно глубже до самой гортани.

Порочная, развратная, но при этом трогательная, невероятно желанная для нас двоих.

Поднял тогда ее с колен, стер эту блядскую помаду с губ, впиваясь поцелуем, покусывая губы, а Тимур в это время, сорвав с ее прекрасного тела белье, входил сзади.

Первый оргазм Саши был на моих пальцах на ее клиторе, с членом Тимура в истекающем от желания лоне, со стонами, что я глотал вместе со своим прерывистым дыханием.

Не могу понять, что я чувствую, когда мы берем ее вдвоем. Ревную, дико, страстно. Но, когда вижу, как ей хорошо, все уходит на второй план. Все становится лишним и ненужным, теряющим смысл, когда она рядом.

Член стоял колом, сочась смазкой, сняв Сашу с члена Тимура, подхватил ее на руки, насаживая на свой стояк. А она сама кусала мои губы, цеплялась за одежду, рвала пуговицы на рубашке и стонала, так сладко, что я готов был кончить, сделав всего несколько толчков.

ТТ стоял сзади, целовал ее спину, ласкал ягодицы, я понимал, что он симулирует ее анус, поэтому входил медленно.

— Шума, девочка должна кончить еще раз, сделай так, чтоб ей было хорошо.

— Заткнись.

Увеличил проникновение, сменив угол, Александра, запрокинув голову, начала сжимать меня изнутри мышцами влагалища, при этом влаги стало еще больше, она стекала по яйцам. А я скрипел зубами, дурея, словно от убойного пойла и дури — ее страсти.

— Давай, котенок, подари нам еще один оргазм, давай, маленькая, накорми свою голодную девочку удовольствием. Чувствуешь, как член Захара входит в тебя, как до этого входил мой? У тебя такая узкая попка, такая сладкая, я потом вылижу её.

Тимур говорил пошлости, Саша задрожала в моих руках, царапая плечи, впиваясь ногтями до боли, но мне было хорошо. А когда девочка начала кончать, сжал зубы, чтоб не слить самому и не накачать ее спермой, оттягивая свой оргазм.

— Умница, девочка, вот так, такая нежная и отзывчивая.