Ольга Чумичева – Астрологические мифы. От Вифлеемской звезды до мистерий Митры (страница 20)
Святой Фома Аквинский (Ангельский доктор) на гравюре Ж. Кало, 1636 г.
Два крупнейших богослова Высокого Средневековья, святые Альберт Великий и Фома Аквинский, не были равнодушны к астрологии и пытались примирить ее с богословием. Так, Фома соглашался с тем, что планеты оказывают влияние на жизнь людей, но пытался согласовать это с идеей свободы воли: если человек сам принимает решения и несет ответственность за свои мысли и поступки (а иначе не было бы ни греха, ни добродетели), как может его судьба зависеть от звезд? Однако звезды и планеты могут задавать обстоятельства, и тогда свобода воли проявляется в том, как человек принимает события, реагирует на них, спасает свою душу в благоприятных и неблагоприятных условиях.
И все же официальная позиция церкви была довольно жесткой: на многих соборах астрологию осуждали, а исповедующие ее адепты подлежали проклятию. Император Константин Великий, впервые объявивший христианство государственной религией Восточной Римской империи, верил в астрологию и так и не принял крещения, но другим под страхом смерти запретил обращаться к астрологам. Константин II грозил выжигать астрологию каленым железом. Но она не исчезала и сохранялась на Западе и в Византии, периодически расцветая, иногда проявляясь лишь косвенно и потаенно и вечно пребывая в тени подозрений в колдовстве. Она снова и снова оказывалась востребована властителями и простыми людьми, духовными лицами и учеными. Противоречивое отношение к астрологии заметно, например, в таком примечательном факте: архиепископ Йоркский Герард при английском короле Генрихе I не был погребен по-христиански, потому что после смерти под его подушкой нашли рукопись с трактатом Фирмика Матерна (о котором шла речь в главе 3). Римская астрология распространилась на Британских островах задолго до торжества христианства. В распоряжении исследователей есть упоминания о римских астрологах при дворах ранних королей Британии, например Эдвина Нортумберлендского в VII веке. А значит, традиция, сложившаяся в Античности, не умерла с падением Римской империи и распространилась на обширные территории.
Первый расцвет средневековой западной астрологии пришелся на эпоху «Каролингского возрождения» (кон. VIII — сер. IX в.), время правления короля франков Карла Великого и его сыновей. При монастырях открывали библиотеки и школы писцов, при королевском дворе создали Палатинскую академию, где собирались ученые мужи, в свободных беседах обсуждавшие классическое наследие. У каждого из правителей этой династии были личные астрологи, а придворные интеллектуалы посылали гонцов в Византию и даже на Восток в поисках ценных книг. Астрологические трактаты стали одним из сокровищ библиотеки Ахенского дворца. Важнейшим достижением Палатинской академии стала система образования, просуществовавшая до Нового времени. В ее основе лежало изучение «семи свободных искусств», разделенных на два этапа: тривий (грамматика, риторика диалектика, она же логика) и квадривий (арифметика, геометрия, музыка, астрономия). Такая структура была изложена в римском сочинении Марциана Капеллы «Брак Филологии и Меркурия» и его переработанного изложения с комментариями в «Этимологии» архиепископа Исидора Севильского (VII в.). Астрономические идеи Исидора базировались на «Метеорологии» Аристотеля, поэтому астрологии в них было больше, чем астрономии. Рассуждая о «природе вещей», Исидор Севильский отдельно рассматривал «круг месяцев», то есть календарь, и «круг времен года», совершенно необходимые для соблюдения годичного цикла богослужения. При этом он не ограничивался практической стороной дела, а переходил к описанию макрокосма и микрокосма, влияния небесных сфер на земные события, четырем элементам мироздания и четырем жидкостям человеческого организма (гуморам, лежавшим в основе медицинской теории). Особое место занимал и «круг планет», семь небесных сфер, какими они были представлены в античной традиции. На основании всего этого Исидор рассуждал об особом круге — колесе Фортуны, имеющем и природно-космические, и моральные основания. Идея колеса Фортуны также была позаимствована из Античности, но лишь в Средние века стала ключевым образом, который отлично вписался в систему понятий греха и добродетели, свободы воли человека и Божьей воли. Считается, что круги Исидора позднее отразились в готической «розе» — изящном окне сложного плетения, украшающем фасады соборов.
Круги Исидора Севильского. Рукопись, XII в.
Обращаясь к астрономии, Исидор Севильский предостерегал от увлечения предсказаниями астрологов и отрицал языческую идею, что планеты и светила — это божества. Он разделял общий курс астрономии, входивший в квадривий, на две части: первую он называл «естественной», она должна была изучать положение и соотношение Солнца, Луны, планет и звезд, используя геометрию и арифметику; вторая часть, собственно астрология, исследовала связь планет с частями души и тела человека. Гадания Исидор Севильский считал суевериями и заблуждениями, но при этом не отрицал влияния небесных сфер на людей, в том числе в контексте медицинской астрологии. Музыка также связывалась с гармонией небесных сфер и требовала знания арифметики, однако часто ассоциировалась с астрономией и астрологией.
Так, с оговорками и противоречиями, астрология как часть астрономии вошла в систему образования Западной Европы. Однако содержание работ астрологов того времени нам почти неизвестно.
Серьезные перемены начались в XII веке с основанием университетов. Образцом для них служили как античные академии, так и исламские университеты, существовавшие с IX века в городах Кайруан и Фес (Магриб, Северная Африка, то есть современные Тунис и Марокко; университет Аль-Карауин в Фесе существует с 859 г. по настоящее время). Старейший европейский университет появился в Болонье в конце XI века, Оксфордский и Парижский — в начале XIII века. Получив звание магистра свободных искусств, можно было перейти на один из факультетов университета: богословский, медицинский или юридический. Еще раньше, в IX веке, была основана Медицинская школа в Салерно, на юге Италии, хотя изначально это было не латинское, а греческое (до XII в.), а затем и греко-арабское учебное заведение, с конца XIII века уступившее место Неаполитанскому университету. Об основании школы в Салерно сохранилась весьма красноречивая легенда: некогда странствующий греческий врач Понт укрылся от грозы под акведуком Арчино, куда также решил спрятаться местный житель по имени Салерн, страдавший от раны. Грек решил оказать ему помощь, а пока он занимался лечением раненого, появились еще два путника — еврей Эллин и араб Абдель. Они также заинтересовались раной Салерна и ее состоянием. В итоге оказалось, что все четверо практиковали медицину, но имели разный опыт. Тогда они заключили соглашение и организовали медицинскую школу. Идея знаний, основанных на опыте и начитанности западных и восточных христиан (латинян и греков), иудеев и мусульман-арабов, составила суть нового этапа развития культуры Западной Европы, в том числе нового расцвета астрологии, астрономии, математики, исчисления времени и медицины, тесно связанных между собой. Однако, прежде чем перейти к этой новой стадии в развитии европейской астрологии, необходимо понять, как функционировала эта область знаний и верований в Византии.
Испанский еврей-выкрест, рассказавший встреченному в Уилтшире лотарингскому монаху о затмениях; прокаженный английский аббат-часовщик; французский ремесленник — и по совместительству шпион; персидский энциклопедист, построивший самую современную на тот момент обсерваторию. Средневековая наука, как и наука наших дней, была интернациональной. Вера питала научный поиск, но и самые религиозные люди готовы были принять и разделить теории иноверцев… средневековые мыслители развивали идеи друг друга и влияли на своих собратьев, говоривших на других языках и трудившихся за тысячи миль от них.
Политические перемены в Восточной Римской империи и обращение в христианство привели к серьезным духовным и интеллектуальным сдвигам. Первые распоряжения императоров против астрологии и астрологов (указы против «математиков») не слишком усердно соблюдались, однако при Юстиниане (527–565) за них взялись всерьез: по свидетельству историка Прокопия Кесарийского, всех, кто изучал науку о звездах, наказывали как воров, то есть избивали плетьми, с позором возили по городу задом наперед на верблюдах и изгоняли. Запрещено было преподавать философию и астрономию в Афинах. Многие ученые мужи бежали в соседние государства или в дальние провинции. Некоторые подались ко двору персидского царя, где астрономию и астрологию почитали, поскольку персидская культура выстраивалась вокруг культа Солнца.
Столь негативное отношение к астрологам, возможно, было вызвано не только радикализмом христианства, но и политическими обстоятельствами и боязнью, что прогнозы могут стать опасным инструментом в руках противников.
Например, византийские хроники повествуют о драматических событиях в Восточной Римской империи конца V века, вызванных крайне неудачным применением элективной астрологии. В 484 году некий Леонтий хотел поднять бунт и сместить с престола императора Зенона, для чего обратился к двум астрологам за расчетом благоприятного времени. Воспользовавшись методами элективной астрологии, те выбрали момент восходящей позиции Солнца, Юпитера и Марса, когда Меркурий движется вслед за ними, а Луна находится в дружественном аспекте одновременно к Сатурну и Юпитеру. В указанное время Леонтий возложил на себя императорский венец. Однако хронист указывает, что астрологи упустили из вида, что Меркурий, правитель дня и последующего часа, находился в неблагоприятном положении, поскольку достиг максимальной удаленности от Солнца, что предвещало насильственную смерть. Кроме того, он был всего в одном аспекте от Сатурна, «величайшего злодея планетарной системы», да и Венера оставалась в изоляции и не могла посылать «благословляющие лучи», поскольку их перехватывало сияние Солнца. Астрологи не уделили внимания и тому, что Луна, как заместитель и в некотором роде оппонент Солнца, находилась в восходящей позиции (экзальтации), так что Юпитер и Марс оказались под ее сильным влиянием. В результате даже восходящие позиции Солнца, Юпитера и Марса не смогли перевесить негативное влияние остальных факторов. Особенно роковым было воздействие Сатурна. После краткосрочного успеха Леонтий и его сторонники потерпели поражение, бежали к Антиоху в Сирию, а затем к Папирию в Исаврию (современная Турция), где Леонтий провел в заточении следующие четыре года. Однако, прежде чем пережить все невзгоды, он приказал казнить обоих астрологов, внушивших ему неоправданную надежду. Впрочем, самого Леонтия это не спасло. Как и предвещало недоброе положение Меркурия, он был казнен в 488 году в Селевкии, а его отрубленную голову отвезли в Константинополь и выставили на городской стене в качестве поучительного зрелища.