Ольга Чигиринская – Фантастический детектив 2014 (страница 69)
Шибукай пожал плечами. Вяло сказал:
– Может, так и получится. Поживем – увидим. А пока… больше всего меня огорчает, что до этого негодяя Бродигана больше не добраться. Вы хорошо придумали, переместив его в каюту в дальней части корабля, вне досягаемости моих шагов из другого измерения. Думаю, переместиться в том направлении мне не удастся?
– Никак не получится, – сообщил корабль. – Я принял очень серьезные меры к его охране. Тебе не поможет и симбионт.
– Грустно, – сообщил политик.
Я решил, что он и сам уже ни капли не верит в возможность вывернуться из данной переделки. Впрочем, мое ли это дело? И не настало ли время превратиться в обычного пассажира?
– Думаю, дальнейшее уже не имеет ко мне отношения, – сказал я. – Расследование закончено.
– Так и есть, – подтвердил корабль. – Очень благодарен и постараюсь, чтобы остаток пути ты проделал в максимальном комфорте. Какие бы желания у тебя ни возникли, если это в моих силах, они воплотятся в жизнь.
Прежде чем уйти, я сказал Шибукаю:
– Больше всего меня сбило с толку, что убийство совершил именно политик, сам. Кто бы подумал?
– Так и есть, – послышалось в ответ. – Мы всегда стоим за спиной тех, кто действует, указываем, куда идти и что делать. Это наша работа. Однако иногда очень хочется хоть что-то совершить самому. Искушение почти непреодолимое.
В этот раз за соседним столиком устроились зеленые шарообразные хвустики. Было их пятеро, и перед каждым стояло по лохани, наполненной молочного цвета жидкостью. Трудолюбиво работая лапками, хвустики взбивали ее серебряными ложечками с длинными черенками. Жидкость бурлила, и от ее поверхности поднималось множество мелких разноцветных пузырьков. Они рассеивались по залу, опускались на столы и беззвучно лопались, оставляя на них мокрые кружочки.
Мне уже случалось сталкиваться с этими толстячками, и я знал, что их деятельность имеет отношение к определенному религиозному ритуалу.
– Все считают, что выходцы с Земли не отличаются большой физической выносливостью, – сказала красивая девушка Сая Бини.
– Ты с этим согласна, не правда ли? – поинтересовался я.
– Однако они сильны духом. Мне тут шепнули, что пару часов назад ты провернул одно важное дело и при этом бился, как… У вас, выходцев с Земли, есть сказка о стойком воине, который выполнил долг до конца. Мне сказали, что ты бился, словно он.
– Польщен.
Сказав это, я улыбнулся.
За последние пару часов мне открылось, каким может быть по-настоящему шикарное путешествие на межзвездном корабле.
– Мне кажется, молва обманывает и насчет вашей выносливости.
– Хочешь ее проверить?
– Конечно. А еще мне кажется, что ты заслуживаешь отдельного одобрения, персональной награды.
Я взглянул ей в глаза, желая убедиться, что понял ее мысли правильно.
– Какого именно одобрения?
– Терпение. Для начала тебе следует кое-кого показать.
Она таинственно улыбнулась.
Массивный, покрытый жестким зеленым волосом меланиец, устроившись между столиками, отчаянно махал рудиментарными крыльями, стараясь собрать как можно больше летающих по залу пузырей у себя над головой. После того как с ритуалом будет покончено, хвустики обязательно нанесут ему по паре благодарственных укусов в левую заднюю ногу. Это обеспечит ловкому меланийцу лучшие места во время зрелища окормления всеобщей гусеницы-прародительницы по крайней мере на год.
Я подумал, что он наверняка сейчас на вершине блаженства и рад-радешенек тому, что оказался именно в этом ресторане, именно сейчас.
Мне же оставалось лишь сидеть и ждать. Согласно моим сведениям, каюта Саи Бини находится очень близко. Только какая девушка появится в ресторане, не принарядившись? Значит, минут десять в запасе еще оставалось.
О природе обещанного мне сюрприза я не гадал, поскольку наизусть помнил список, в котором встретил имя прелестной попутчицы. Меня сейчас волновало другое. Я мысленно готовился к предстоящему испытанию. От него, не потеряв самоуважение, увильнуть было нельзя. После того как мы покинем ресторан, оно должно было стоить мне больших усилий, став настоящей проверкой на стойкость. В том, что я насчет списка не ошибся, убеждали пятнышки на запястье моей очаровательной знакомой, которые стали видны, поскольку закрывавший его широкий браслет слегка сдвинулся к локтю.
Александр Золотько
Выбор
К утру дождь перестал грохотать по крыше и ломиться в ставни. Видно, решил отдохнуть после двух недель беспрерывных попыток затопить несчастное Великое Королевство Армона от Северной Переправы до Южной. Или понял, что остановить Следователя Имперского Коллегиума Леора и Фавера из Темной Долины, рыцаря Имперского Ордена Справедливости, у него все равно не получится.
Дождь прекратился, а на мелкую холодную водяную пыль, висевшую в воздухе, можно было и не обращать внимания. Особенно если сидишь за столом в жарко натопленном зале корчмы «Стоптанный башмак», перед тобой стоит блюдо с седлом барашка и кувшин вина, очень неплохого вина для придорожной забегаловки.
После первой за неделю ночевки в теплом и сухом помещении ребра Леора, поврежденные еще в юности, почти перестали ныть, а рана, недавно полученная Фавером, хоть и не перестала болеть, но кровоточила уже значительно меньше.
По этому поводу Леор, выпив кружку вина, принялся объяснять рыцарю свои взгляды на способы расследования убийств, совершенных с применением магии. Фавер искренне полагал, что единственным правильным наказанием для любой зловредной магии будет костер, позиции своей менять не собирался, посему рассуждения и доводы следователя превратились за время совместного путешествия в своеобразный ритуал – регулярный, немного нудный, но неизбежный. И, возможно, все-таки небесполезный.
Вода камень точит, рассуждал Леор, в очередной раз пытаясь указать своему попутчику на вопиющую нелогичность отношения рыцаря к магическим преступлениям.
– Ну как тебе объяснить?.. – сказал Леор, когда рыцарь в очередной раз заявил, что колдовство – это колдовство, а убийство – это убийство, посему убийца может быть казнен мечом или веревкой, водой или деревом, а колдун или колдунья – только огнем, и никак иначе.
– Как хочешь объясняй, – Фавер налил себе вина в кружку и залпом осушил половину, – только я останусь при своем. К тому же в Указаниях Имперского Коллегиума ясно сказано, что в случае колдовства следствие надлежит вести по специальному уложению, с соблюдением правил…
– Глупости! – заявил советник. – Указаниям уже три сотни лет. Когда их (и твое уложение, кстати, тоже) составляли, человека могли сжечь и за сглаз. По подозрению в сглазе. Сейчас попробуй кому-то такое обвинение предъявить – не обрадуешься. А ведь в уложении ясно сказано, что и сглаз…
– И сглаз, – кивнул рыцарь и допил вино. – И наговор…
– И приворот, и лечение, и лозоходство… – подхватил за ним советник. – За них-то тоже жечь? Колдовство ведь, как ни крути… Гадание, обереги – за все брать и жечь?
Фавер задумался на мгновение, потом вздохнул.
– Не мое это дело. Рыцари Ордена Справедливости не должны ломать голову над хитросплетениями следствия. Мы меч в руке Коллегиума, а следователи – рука.
– Вот именно, – поднял палец Леор. – Ты – меч, я – рука, а…
– А Коллегиум – голова, рукой повелевающая, – закончил рыцарь и улыбнулся по-мальчишечьи. – И не дело руки обсуждать и сомневаться в решениях головы.
Советник поднял глаза к закопченному потолку харчевни, пошевелил энергично губами. Совершенно беззвучно, но рыцарь по губам прочитал, что именно произнес Леор, и засмеялся довольно. Ему нравилось вот так по мелочам злить советника. Это скрашивало долгие дни путешествия, а сейчас еще и позволяло отвлечься от саднящей боли в правом предплечье.
Неделю назад беглый душегубец попытался проткнуть Леора ножом, советник по обыкновению нападение прозевал, а у Фавера времени доставать свое оружие не было, посему рыцарь принял удар клинка на руку. Хорошо еще, что никакой заразы в рану не попало. Так, с ладонь длиной получился шрам, на шесть стежков шелковой нити. Пора бы ране уже и затянуться, но все кровоточит и кровоточит, проклятая. Из-за погоды, наверное.
В зале харчевни было малолюдно, кроме следователя и рыцаря в нем завтракали еще трое купцов из Баронств, но вели они себя тихо, говорили вполголоса, лишь изредка бросая опасливые и настороженные взгляды в сторону Фавера. Вчерашний урок смирения и послушания явно пошел им на пользу.
– Послушай, дорогой Фавер, – сладким голосом произнес после паузы советник. – Что есть преступление? Преступление есть сочетание умысла, причины, факта, преступника и жертвы. Согласен?