Ольга Чигиринская – Фантастический детектив 2014 (страница 45)
Минут пять спустя он, наконец, слабо кивнул, уступая убеждениям Геннадия Егоровича. Оба глубоко, со счастьем вздохнули.
– Ну и денек! – сказал Геннадий Егорович, вставая с кресла. – Это дело надо отметить. Пройдем-ка, Алешенька, в подвале у меня есть прекраснейшее вино, амонтильядо, тебе понравится.
И посмотрел странно.
Алеша почему-то забеспокоился.
– Конечно, только почему подвал? Почему не здесь?
– Вот ты, Алешенька, хороших книг не читаешь, а то бы знал, что амонтильядо продается только в бочонках, а бочонки эти полагается хранить только в подвалах, чтобы сырость и температурный режим. Ну, пошли!
Совсем не старый, просто зрелый мужчина, он хлопнул Алика по плечу, посылая его вперед.
– Да я как-то…
– Брось, Алешенька! Ты ведь любишь дорогое вино, а такого ты еще никогда не пробовал, грамотей ты мой дорогой. Амонтильядо!
В полшестого, когда Артур в своей гостерии готовил закуски для постоянных клиентов, вошел этот парень. Нормальный, как все, мрачный только. Порылся в карманах, достал засаленную двадцатку, заказал двести белого крепкого, уселся через стойку напротив, застыл. Вроде и смотрит прямо на тебя, а вроде и мимо смотрит. Заглотнул бокал и вдруг говорит:
– Нет.
Артур сделал вопросительное лицо. Парень посмотрел на него убийственно злобным взглядом. Или тем же взглядом посмотрел мимо.
– Нет, сказал же! Никого здесь вообще нет, я в этой блевотерии уже час задницу плющу, не было его здесь.
– Понял, – сказал Артур и смахнул деньги в коробку. Эта их мода прятать телефонные серьги! Ну ведь неприлично же, все же знают, что неприлично! Да и врал он – не час сидел, минут пять, не больше.
– А куда я денусь? – сказал парень. – Дождусь, конечно. Еще!
В это время дня в гостерию почти никто не ходил, из постоянных всего несколько человек, а регулярно только один там старик ходил, правда, в этот раз он немного запаздывал, Артур поэтому и подумал, что разговор именно про него. Это было неприятно, старик был симпатичен Артуру, поэтому он сделал непроницаемое лицо.
– Еще! – с угрозой пробасил парень. – Заснул, что ли? Еще двести, и прямо сейчас.
– Извините, – сказал Артур, подставил бокал и нажал кнопку. И бросил внимательный взгляд на парня.
Как раз в это время зашел старик. Парень замер.
– Привет, Артур, – сказал старик, проходя в свой угол.
– Здрасьте, Геннадий Егорыч. Вам как всегда? – спросил Артур, подвигая бокал парню. Тот взял его, пошевелил, словно взвешивая, но пить не стал. Вместо этого тяжело уставился на бармена, теперь уже точно не мимо.
– Как всегда. Спасибо, Артур.
«Как всегда» в случае со стариком означало литровую кружку пива и блюдечко с янтарным ливанским орехом. Орехи он грыз просто так, а пивом запивал свои омолодительные таблетки. Он каждый раз выкладывал перед собой такую прямоугольную плоскую коробочку, открывал ее, а там таблетки разноцветно лежали в ряд. Артур никогда не видел, чтобы хоть какие-нибудь таблетки запивали литровым бокалом пива.
Орехи были уже подготовлены, осталось налить бокал. Парень просто ел Артура глазами. Когда Артур нес заказ старику, он спиной чувствовал тяжелый взгляд, хотя тот, конечно, не оборачивался.
– Да, – сказал парень негромко. И еще тише повто-рил: – Да.
– Спасибо, – сказал старик.
Собственно, стариком этого человека мог бы назвать только тот, кто наверняка знал его возраст – девяносто семь лет. Как и многие сейчас люди в возрасте, он был бодр и выглядел молодо, лет на сорок пять, максимум пятьдесят. Мог бы при желании выглядеть и на двадцать, но: а) это было бы неприлично и б) как утверждают геронтологи, могло бы даже привести к преждевременной смерти. Правда, мгновенной и, скорее всего, во сне, что, в общем, тоже не минус. Артур знал возраст Геннадия Егоровича.
Когда Артур вернулся на свое место, парень спросил тихо:
– Что так смотришь?
– Я никак не смотрю, – так же тихо сказал Артур.
– То-то!
Спустя минут десять, что-то очень быстро для обычного пивопития, старик докончил свою кружку и встал.
– До свидания, Артур, я уже пойду.
– До свидания, Геннадий Егорыч!
Старик ушел. Еще секунд десять парень ел Артура горящими глазами, потом залпом выпил вино и тоже ушел.
Артур не сразу сообразил, что за второй бокал парень так и не расплатился.
Труп был молодой и подозрительный, поэтому сразу вызвали Менгрела. Он долго и недовольно сопел – как только молодое убийство или старое, так сразу и возрастное, будто у него своих дел не хватает, тем более в полтретьего ночи. Делать нечего – чмокнул полуспящую Асю, быстро оделся, вышел в холод из подъезда, там машина уже ждала.
Труп раскинулся по тротуару лицом вниз, будто хотел занять на нем как можно больше места.
– Вот, – сказал Исакич, опер из пятьдесят четвертой, лентяй, каких мало даже в полиции, то есть человек вполне приличный, но никчемный ни в какой должности. – Молодой. Удар профессиональный, точно в сердце, твоя епархия, Андроныч.
Менгрел смотрел на труп и покачивал головой.
– Дубина, – наконец сказал он.
Исакич оскорбился.
– Чего это сразу так уж и обзываться? Ясно же, если молодой, то может быть ваш. Да еще удар профессиональный. Я же ничего…
– Алмаз Дубина – имя и фамилия такие у трупа твоего, то есть теперь нашего, – сказал Менгрел. – Бриль. Штатный киллер у «Жанессо». Ты хоть про Бриля слышал?
– Бри-и-иль? – сказал Исакич. – Ни хрена себе! Сам Бриль? Как же это он так?
– Постарел, наверное, – сказал Менгрел. – Не просеквенировал ситуацию. Он давно не секвенировал ситуацию. Поэтому мы про него и знаем.
– Но на него же нет ничего. Какой в том толк, что мы про него знаем?
Менгрел весело посмотрел на Исакича.
– Есть, Антоха, киллеры, которые выпячивают себя, под каждым удалением подписываются, а следов не оставляют. Это дешевки, рано или поздно мы их берем. А Бриль… мы вообще не должны были про него знать. Это для него потеря квалификации.
Пошел мелкий, но какой-то отчаянно мокрый дождь. Кто-то чихнул, кто-то чертыхнулся.
– Нет, тут уж точно голая Бася, полный слово ничего, – сказал Исакич, пытаясь укутаться в пиджачок. – Такие дела можно сразу сдавать в архив.
– Пока, – сказал Менгрел. – Дело передашь Артамонову, а я там решу. Тебе над ним не корячиться.
– Ага. Ты даже не представляешь, как я расстроен, – сказал Исакич.
Потапов-Глушко Сергей Андронович (оп. кл. Менгрел), 2014–2089 гг. 26 457 354 100. Родился в г. Куровске Владимирской области. В 2034 г. с отличием окончил Борисоглебскую высшую полицейскую школу, после чего по результатам тестовых испытаний был направлен в звании старшего лейтенанта в следственно-оперативный отдел московского уголовного розыска МУР-2, где с самого начала заявил о себе как о талантливом розыскнике, получив за период 2038–2039 гг. четыре благодарности и внеочередное повышение в звании за участие в раскрытии «резонансных» дел. Однако из-за конфликта с руководством отдела был в мае 2039 г. уволен из полиции и понижен в звании до старшего лейтенанта без права занимать должности в правоохранительных органах. В мае того же года был зачислен в оперативно-следственный отдел антивозрастной полиции (АВП РФ) на должность руководителя в тот момент только что созданной оперативной бригады № 4 с одновременным присвоением ему звания бригад-майора. Сведения о служебном продвижении Потапова-Глушко за период 2039–2052 гг. скудны, поскольку, согласно нормам АВП, они начнут рассекречиваться начиная с 2139 г., известно только, что в 2046 г. он принимал участие как второй заместитель начальника следственного отдела АВП в совместной акции АВП и АВВК РФ/ООН (Антивозрастной воинский контингент) по ликвидации последствий Первого московского возрастного конфликта, где, в частности, делал публичные заявления в качестве официального представителя АВП. В этот период он дослужился до звания полковника, и, возможно, это был пик его карьеры. В 2046 г. был вновь разжалован до капитана и послан возглавлять куровский филиал АВП, состоявший тогда из четырех человек. Причин столь резкого обрыва карьеры ни представители АВП, ни он сам никогда не разглашали, хотя из неофициальных источников известно, что поводом к этому вновь послужил конфликт с руководством. Куровский филиал АВП он возглавлял до того самого момента, как 2 мая 2089 г. был убит при неустановленных обстоятельствах.
Дело по трупу Бриля Менгрел, естественно, взял себе, просто больше некому было. Может, это и была голая Бася – иначе говоря, дело без перспектив на раскрытие, – но поначалу все, в общем, налаживалось. Быстро нашли свидетеля, который видел, как вечером, часов этак в девятнадцать или в девятнадцать тридцать, парень, похожий на Бриля, выходил из гостерии «Последний шанс», причем шел спешно и явно шел за каким-то другим парнем, о котором свидетель никаких примет не запомнил, даже возраста приблизительно. Мужского пола, и все. Свидетель был так себе, пьяница подзаборная, Элка с Трех Ступенек, но эта дама, даже находясь в аморальном состоянии, всегда умудрялась замечать проходящих мимо мужчин. Первого она не очень запомнила, «что-то у него было неинтересное с возрастом», а вот второго сфотографировала во всей красе. Правда, описать не смогла.
– Я тут как раз домой собиралась, – сказала Элка, – да и перед дорогой на скамеечке немножечко прилегла. И тут, гляжу, они из «Шанса» – сначала один, а потом сразу за ним второй. И оба на тот пустырь завернули, сначала один, а потом второй. А может, даже и третий, это я уже не запомнила, я тогда… задумалась я немного. И, прикинь, Дроныч, я как следует и задуматься не успела, сразу оттуда дрянь какая-то выбегает…