Ольга Черных – Ковид – Мир 2:0 2:0 (страница 2)
Живу будто в разных мирах. Утром иду на железнодорожную станцию через лес практически в одиночестве. В электричке теперь можно не ругаться за свободное место. Прелести ограничительных мер. Правда, сидеть приходится между чихающими людьми и ехать в таких условиях час. О каком социальном дистанцировании может идти речь?
В обычное-то время неприлично кашлять, не прикрыв рот рукой, но даже сейчас многие не считают своим долгом соблюдать правила гигиены. Тебе остаётся только отворачиваться, потому что даже на метр от людей отойти не получается, а дома сидеть – тем более.
В метро ситуация поприятнее. Находиться друг от друга на допустимом расстоянии становится всё легче. И страшнее. Сотрудников большинства столичных коммерческих организаций отправили на удалённую работу, а мне придётся ездить в офис до окончания пандемии.
25 марта, среда
Неделя с двадцать восьмого марта по пятое апреля объявлена нерабочей для всех жителей страны. Чувствуете подвох?
26 марта, четверг
Приехала в офис, несколько раз помыла руки, продезинфицировала тонким слоем спирта телефон, протёрла антибактериальными салфетками технику на рабочем столе, снова помыла руки, нанесла антисептик и чуть позже крем, потому что уже сухие, как веточки. Повторяю процедуру в течение дня, бесполезную процедуру, если остальные не соблюдают правил личной гигиены. Надеюсь на чужую благоразумность. Коротко о ней:
Пандемия внесла коррективы в расписание офисных планктонов. Оказалось, что в утренний ритуал должно входить мытьё рук. Жаль, для многих так и осталось загадкой, чем можно заменить туалетную бумагу в случае дефицита.
Кстати, антибактериальные гели и салфетки я искала в магазинах и аптеках города две недели. О масках вообще молчу. Уже стыдно спрашивать о наличии. Каким-то чудом у сотрудника в магазинчике на районе остались антисептики, и он поделился со мной парочкой. В электричке теперь можно протереть руки. Предложила бы последовать примеру сидящим рядом пассажирам, но, боюсь, они лишь покрутят пальцем у виска.
Масок пока не предвидится, но у меня есть бесполезная хлопковая, которая досталась мужу в подарок при покупке одежды. Зато в будущем её можно надевать сверху медицинской.
27 марта, пятница
Большинство россиян на следующей неделе останется дома. Я с сегодняшнего дня работаю на удалёнке и могу сама распоряжаться личным пространством, чему безумно рада. Отпустили не всех из-за невозможности настроить рабочее место вне офиса, а мне нужен только смартфон, чтобы вести группы в соцсетях.
28 марта, суббота
Чтобы не сойти с ума от чтения негативных новостей, решила фиксировать в инстаграме происходящие со мной события и вести отсчёт карантинных дней. Идея не моя. На протяжении нескольких недель этим уже занимаются люди по всему миру, которых перевели на удалёнку. Мне нравится быть сопричастной к общей затее.
29 марта, воскресенье
Мой третий день карантина проходит и сладко, и гадко. Заедаю шоколадными конфетами боль, вызванную переносом рок-концертов на неопределённую дату. Вчера и сегодня я планировала отплясывать под любимые песни, но так сложилось, что всем жителям планеты Земля необходимо сидеть дома. Сложно отрицать, что это единственно верное решение.
Я не писала в дневнике четыре месяца. Это вообще законно? Впервые не рассказала о праздновании Нового года и дня рождения. Всё это время училась, работала над собой, пыталась избавиться от прокрастинации и не впасть в депрессию, навеянную возрастом. Мне 27. Не два плюс семь, а двадцать семь.
Пока я становилась на истинный путь, мир решил пойти по своему сценарию. По сценарию пандемии, которую объявили несколько недель назад из-за коронавирусной инфекции, которой уже заразились более полумиллиона человек.
Тридцать первого декабря прошлого года китайские власти заявили о вспышке пневмонии. Возбудителем заболевания стал новый тип коронавируса, которому присвоено официальное название COVID-19. Одиннадцатого марта Всемирная организация здравоохранения объявила происходящее пандемией.
В феврале вирус вторгся на русскую землю. За месяц у нас больше тысячи заражённых и восемь смертей. Говорят, это только начало, а мне уже страшно. И стало страшнее, когда я стала излагать это на бумаге. Одно дело высказывать мнение в блоге, обсуждать с мужем, а другое – остаться наедине с собой и признаться, что мир под угрозой. Всё, что ты знал и любил, стремительно рушится. За две недели многое изменилось. Не думала, что когда-нибудь напишу это, основываясь на реальных событиях. Фантастические допущения в моих книгах не выходят за пределы страниц, а вот за окном творится вакханалия.
Нет, люди не превращаются в зомби (хотя кто знает?), на Землю не падает метеорит (но скоро будет пролетать мимо), не началась Третья мировая война, не намечается Всемирный потоп. Ничего такого. У самоснимающегося фильма с миллиардами актёров другой сюжет. Сначала на уровне шуток и стадного инстинкта начали скупать товары первой необходимости. Потом стали изолировать прилетевших из Европы туристов. О количестве заражённых мы узнаём только из СМИ. Среди знакомых и их знакомых случаев заражения не наблюдалось, но это пока. Кульминация близко.
Люди заражаются и воздушно-капельным путём передают вирус друг другу, от которого ещё нет вакцины. Правительство просит по возможности оставаться дома, чтобы предотвратить распространение инфекции, но в России невозможно изолировать абсолютно всех. Большинство продолжает ходить на работу, чтобы её не потерять, тем самым подвергая опасности себя и близких. Власти начали борьбу с вирусом, призвав граждан соблюдать меры безопасности и не полагаться на русский авось.
Официальная нерабочая неделя – это мечта, но коммерческие компании не станут платить сотрудникам за неотработанные дни, поэтому люди вынуждены трудиться или брать неоплачиваемый отпуск. Или больничный. Или увольняться. Я впервые радуюсь, что задержалась в госучреждении, потому что выходные мне всё-таки дали. И за них заплатят. Хотя бы оклад. Обожаю мем с надписью «Выживут только бюджетники».
В пятницу я работала из дома. Не знаю, что будет через неделю, но не хочу возвращаться в офис. После объявления пандемии народ начал скупать всё подряд. Полки с крупами несколько дней пустовали. Если еду стали оперативно завозить в магазины, то средства индивидуальной защиты – нет. Говорят, что их не будет в продаже до лета. Рукодельницы шьют маски сами, а шутники мастерят из трусов.
Страшно ехать час в электричке, потом полчаса в метро и весь день находиться в здании с сотней людей. Вокруг все кашляют и чихают, не прикрывая рот, будто специально демонстрируют несогласие с системой. Плюют вирусу в лицо, забыв об окружающих. Мем про одного чихнувшего и сто обосравшихся уже не кажется таким смешным. Становится не до веселья, когда смотришь статистику заражённых. Поначалу в России прибавлялось по несколько заболевших, но с каждым днём количество растёт. Уже не с арифметической, а с геометрической прогрессией. Сегодня в стране за сутки выявлено двести семьдесят заражений. Только начало. Многие диванные аналитики говорят, что этого мало для паники. От гриппа, герпеса, рака и других болезней умирает в разы больше людей. Да, но мы столкнулись с новым вирусом, от которого нет лекарства, который распространяется с бешеной скоростью. Так же скептически к ковиду относились и в Италии, где сейчас в день умирают по тысяче человек. Это настораживает.
Я расплакалась, когда увидела кадры пустых улиц Милана. По телевизору не показывают мёртвые тела, зато показывают отсутствие живых людей. Этого достаточно, чтобы испугаться и поверить в происходящее. Сердца городов перестают биться. Городов, которые не так давно были забиты туристами со всего мира. Сейчас все сидят по домам, гадая, что будет дальше.
Я никогда и представить не могла, что такое однажды случится. Что люди окажутся пленниками своих квартир. Карантин. Ранее чужое слово стало часто повторяемым. Изоляция. К ней никто не был готов. Мы так привыкли к сумасшедшему ритму, что не можем остановиться. Нам нужно куда-то бежать, что-то покупать, с кем-то встречаться. Суета стала неотъемлемой частью жизни. Мы не можем просто закрыться дома и подумать о собственной безопасности. Хорошо, что я этим не страдаю. Хорошо, что я обожаю сидеть взаперти.
Люди, которые ранее самоизолировались по возвращении из неблагоприятных стран на четырнадцать дней, воют от скуки. Люди, перешедшие на удалённый формат работы, воют от недостатка общения. Люди, оставшиеся наедине с детьми, воют от зашкаливания уровня ответственности. Кто-то, наоборот, сам берёт отпуск, чтобы побыть дома, а кто-то продолжает считать коронавирус очередным инфоповодом для отвода глаз. Вот только от чего? От самих себя, наверное.
Я сижу дома три дня, а всего их будет девять, но вскоре мне придётся снова ехать в офис. Какой смысл в недельной изоляции? Мы опять выйдем на улицы и заполоним метро. Конечно, дома сейчас далеко не все. Больницы, аптеки и продуктовые магазины продолжают работать в штатном режиме. Плюс коммерческие компании, которые пренебрегают рекомендациями отпустить сотрудников с сохранением зарплаты.