Ольга Черных – Книги пишут меня (страница 8)
Я нашла своё призвание, но радость не длилась вечно. В 2015 году у меня началась взрослая жизнь, а вкус кофе перестал спасать. Долгие поездки на работу, скучные будни, постоянные стрессы и тотальная прокрастинация. Писательство отошло на второй план. Я считала своим долгом строить карьеру и зарабатывать деньги, которые могла тратить на таргетированную рекламу и заказ тиража своих книг. Все бумажные экземпляры я дарила желающим. Мне просто хотелось, чтобы мои истории читали. Отсутствие заработка на текстах не отбило тягу к письму. Причина крылась в другом. На первый план вышли рабочие обязанности, которые было сложно совмещать с юношеским увлечением. Я откладывала рукописи в дальний ящик. За четыре года у меня накопилось три черновика. Я не узнавала себя и зарывала внутреннего творца. Топтала. Унижала. В итоге обозлилась на весь мир, будто он виноват в моих разногласиях с собой.
После работы я садилась за ноутбук уставшая, поникшая и злая. Иногда била кулаками по клавиатуре, будто она виновата в моей никчёмности. Погружаться в текст стало труднее. Хоть литр кофе выпью, ни одной интересной строчки не напишется. Я начала отвлекаться на соцсети, игры с попугаем, любые предметы в комнате и звуки за окном. Меня интересовало всё, кроме начатого фантастического романа, в который хотела вложить душу и вдохнуть жизнь. Мой литературный голос погибал, и я сама его убивала. На три года он смолк. Я думала, что никогда не вернусь к писательству, но тяга к текстам просачивалась через блог в виде каждодневных постов и сторис. Я решила, что ещё не всё потеряно. Расставила приоритеты. Набросала план. Задалась целью.
Чего я только не делала, чтобы снова вернуться в писательский мир. Заставляла себя брать в руки карандаш и строчить в блокноте, раз компьютер меня не слушается. Записывала все мысли подряд по пути на работу. Я не давала себе права откладывать рукопись до выходных. Казалось, мой творец безнадёжно потерян в океане рутины. Я испытывала боль и страх, но потихоньку начала заново влюбляться в писательство. За тот период затишья поняла, что нет чудодейственного средства, которое вернёт меня к письму. Никто и ничто не вернёт. Только я сама. Либо мне удаётся найти общий язык с прокрастинацией, либо так и буду откладывать начатый текст до ближайшего отпуска или пенсии. Пересмотрев свои желания и ценности, я пробудилась ото сна. Тянуть до пенсии не входило в мои планы, потому что ненавижу ждать.
В дальнейшем жёсткая дисциплина так же привела к выгоранию, поэтому я подключила бережность к себе. У меня появились новые писательские ритуалы. Чтобы настроиться на письмо, я сперва делала физические упражнения, наслаждалась звуками кофемашины, пила капучино, а затем устраивалась поудобнее на диване с ноутбуком на коленках, отключала телефон, улыбалась вордовскому документу и растворялась в буквах.
В блокноте, посвящённом утренним страницам, я постоянно писала о том, что мечтаю писать. Ещё меня мучил вопрос: «Как быть писателем и офисным планктоном?» Я выводила его снова и снова, приезжая на работу в девять утра. Из-за нехватки времени я постоянно спешила и боялась что-то не успеть. В универе я любила лекции по тайм-менеджменту, но никогда не применяла знания на практике. Мне по душе творческий хаос, но также я привыкла всё планировать и срывать собственные дедлайны.
В два свободных часа по будничным вечерам я пыталась впихнуть писательство, рисование, ведение блога и разные обучающие курсы, но в результате тратила время на расстановку приоритетов и выбор задачи. Так родилась новая форма прокрастинации. Вроде бы ничего, что приблизило к мечте, я толком не делала, зато сливала всю энергию на монотонные действия. Это раздражало и мешало сосредоточиться.
Однажды узнала об образовательном проекте писателя и литературного антрополога Ольги Брейнингер и послушала её вебинар «Планируй свободу», а затем и курс по тайм-менеджменту. Осознание пришло мгновенно. Я расплакалась, когда поняла, что не позволяла себе отдыхать. Никогда, серьёзно.
Пожив несколько дней с новыми мыслями и опытом, который переняла у Ольги (за что ей безмерно благодарна), пересмотрела своё сумасшедшее расписание и почти смирилась с рутиной, потому что за ней последует режим иммерсии – полного погружения в творческий процесс.
С тех пор я стала осознанно распределять время, управлять вниманием и концентрироваться на важном. Стараюсь не чувствовать себя виноватой, если нахожусь не в ресурсе, и верю, что не собьюсь с пути. Я расставила новые приоритеты и вывела формулу:
Когда начинаю сопротивляться и искать причины, чтобы не продолжать работу над книгой, я вспоминаю боль, которую испытывала перед сном, когда не писала в день ни строчки. Вот моя мотивация. Такая простая и такая сложная – получать удовольствие и от процесса, и от результата.
После увольнения я стала быстро погружаться в текст. Письмо даётся намного легче даже без ритуалов. Пальцы пляшут по клавиатуре, напоминая, что это моё призвание, дело всей жизни. Я радуюсь каждой минуте, проведённой за созданием историй, потому что боюсь однажды к ним не вернуться.
Я впервые после окончания универа почувствовала, что живу. Перестала считать впустую потраченные часы, вычёркивать дни из календаря, когда не творила. Пусть это временное воскрешение, зато сейчас, прямо сейчас, в эту секунду, никуда не нужно спешить. Я спешу теперь только к себе домой. Дом там, где я. Дом внутри. Дом – это я.
Писательские страхи
Во время учёбы у меня было много свободных часов для писательства, поэтому я не ставила себе дедлайны, но спешила дописать начатую книгу «Безвечность» до окончания универа, понимая, что совмещать творчество с работой тяжко. В этом я не ошиблась. Стало и правда тяжко. Вечный недосып, нехватка времени, усталость и эмоциональное выгорание. Всё это негативно отразилось на желании рассказывать истории.
Редактирование третьей книги «Безвечность» заняло несколько месяцев в полудрёме, пока я ехала в электричке. Режим «Т9» на планшете сыграл со мной злую шутку. Когда я открыла файл на ноутбуке, увидела множество красных подчёркиваний. Пришлось вычитывать текст снова. После публикации книги и заказа бумажного тиража в типографии с каждым днём желания приступить к написанию нового романа становилось меньше и меньше. Я спихивала всё на усталость и некомфортные условия, а потом стала разбираться в себе, искать проблему, копать глубже. Поняла, что причина серьёзнее, чем казалась на первый взгляд. Я не хотела заканчивать истории, потому что боялась не придумать новые. На самом деле, идей было полно, и за одним страхом тянулся другой. Быть непрочитанной. С годами страхи ещё трансформировались, и мне не хотелось заканчивать рукописи, потому что я боялась, что их купят, прочитают, но раскритикуют.
За годы нахождения в литературном мире чаще всего от коллег-писателей я слышала о двух страхах:
1. Страх ошибиться.
Ошибаются все! Даже те, кто публикует вылизанные до блеска тексты. Такие писатели тратят на корректуру и редактуру много времени или обращаются за помощью к специалистам. Некоторым страшно отдавать рукописи редактору, потому что их рукописи исчеркают. Благо есть множество сайтов, где можно проверить тексты на наличие грамматических, пунктуационных и стилистических ошибок онлайн.
2. Страх чистого листа.
Мигающий курсор на белом листе в «Ворде» уничтожает музу и не даёт написать ни строчки. Такое случается. В качестве терапевтического упражнения попробуй написать про свою внутреннюю пустоту. Поисследуй её, подари образ. Почему тебя так сильно пугает чистый лист?
Когда я не знаю, что писать дальше в начатой истории, то понимаю, что столкнулась с белыми зонами сюжета. В такие моменты я наполняюсь новой информацией на тему книги и возвращаюсь к письму.
Только писательские практики могут избавить от страха чистого листа. Полезно вести дневник, записывать всё, что приходит в голову, отпуская мысли на волю, и фиксировать сны после пробуждения, а ещё желательно пользоваться блокнотом и ручкой.
Какой из двух страхов тебе знаком? Может, тебя мучает другой, и ты не знаешь, как с ним жить? Попробуй встретиться с ним. Как говорит мой арт-терапевт, «подыши на него, взгляни, какого он цвета, какой формы, почувствуй, в какой части тела он находится, и отдели страх от себя. Ты больше его, а значит, точно справишься». Если ты плохо воспринимаешь такие визуализации, то порассуждай, например, что случится, когда ты найдёшь ошибки в своём опубликованном тексте? Что случится, когда твой текст раскритикуют? Что случится, когда тебе вдруг не о чем будет писать? Во всех этих ситуациях скрываются какие-то чувства.
Дыши. Ты больше, чем твои страхи.
Отдых от писательства
После непрерывной работы у каждого человека возникает потребность в отдыхе. Писатели тоже люди, и периодически нам необходимо отвлекаться от начатого текста и абстрагироваться от сюжета и персонажей. Иногда наступают моменты, когда мысли о произведении приедаются, события не развиваются, а персонажи становятся похожими друг на друга. Эти моменты бывают болезненными, но имеют право на существование. Я много раз сталкивалась с творческим застоем, поэтому больше этого не боюсь и не опускаю руки. Проживаю такие периоды с осознанием, что вскоре вернусь к любимому делу.