Ольга Черных – Абдоминально (страница 5)
Утром я проснулась с ощущением, что от меня снова отрывают часть души, что снова придётся расставаться, периодами не общаться, плакать, сожалеть о несказанном, страдать, возвращаться, потом опять прощаться…
Вообще-то, бабушка восхитительная, и я всегда её любила несмотря на периодические ссоры и недопонимание из-за большой разницы в возрасте между нами. Она была единственной женщиной, уделявшей мне всё своё время, но лишь потому, что была на пенсии, а мама работала. Я буду сильно скучать, когда её не станет.
Утром мама поехала на автобусе в Краснодар, чтобы встретиться там со своим ухажёром и отправиться вместе на море. Вчера она сводила бабушку к психиатру, чтобы ей озвучили диагноз и выписали таблетки. Здравствуй, деменция. Теперь маме предстоит ходить к бабушке дважды в день, чтобы давать ей назначенные лекарства, которые даже не в силах притормозить прогрессирование болезни. Бабуле в августе исполнится восемьдесят четыре года. Сколько я её помню, она всегда боялась оказаться беспомощной. Сейчас она еле держится, скоро останется без памяти и с трудом будет узнавать своих детей, свою Леночку, а потом Лена, моя мама, перестанет узнавать меня. А кого перестану узнавать я? «Где Тишка?» – буду спрашивать и бродить по дворам в поисках давно умершей птицы. Я совершенно точно стану городской сумасшедшей, если не выстрою крепкие любовные отношения. А если и выстрою, какая гарантия, что не сойду с ума в компании партнёра? Мир болен.
Когда мы с братом и бабушкой фотографировались, я заметила, что на одном из её деревьев распустилась красная роза, а на втором – появился бутон. Я вспомнила бабулину фотографию, где она позирует в цветах у подруги на даче, и попросила её встать возле растения для снимка. Она заулыбалась, обнажая золотые коронки, и сказала, что розочка распустилась к моему приезду. Я сказала, что уже уезжаю и что пробыла здесь неделю. Она удивилась, но не перестала улыбаться и не выпустила крупный цветок из рук. Узнаю свою бабулю. Добрая, весёлая, заботливая. Взгляд её спокоен, руки крепкие, а ноги с трудом держатся на полу. Пока я снимала, подумала, что запомню этот момент и напишу на его основе стихотворение, которому заранее придумала название – «Роза к коже».
После прощания с бабушкой Никита проводил меня на поезд, который тронулся из Новочеркасска и поехал в Москву. Из дома домой. Уже и не знаю, где мой причал. Весь мир помещается в ноутбуке с начатыми рукописями.
Всегда мечтала о фотографии с чемоданом. Я и железная дорога. И путь в прекрасное будущее. Брат исполнил моё желание, пока мы стояли на станции, а последующие несколько недель я не хотела открывать этот кадр, потому что момент уже прожит и потому что я ненавижу прощаться.
Май 2023 года. Первая операция
Эти моменты восьмилетней давности навсегда отпечатались в памяти. Проживая тот или иной день, не осознаёшь его важности. Лишь потом, вспоминая, радуешься, что запечатлела событие на камеру и записала в дневник как доказательство, что оно с тобой происходило. Когда я поступила в универ и стала встречаться с парнем, который в будущем стал моим мужем, наше с мамой общение свелось к минимуму. Моя коллега каждый день в обеденный перерыв звонит маме, а я каждый раз ищу повод для разговора и одновременно боюсь отвлекать, но при этом знаю, что мы всегда близки даже на расстоянии.
9 мая, вторник
Недавно гуляла с папильоном Оливером и думала, что мой четвёртый десяток в прошлом году начался с осуществления мечты. Я уволилась с работы и посвятила всё своё время литературе. С февраля по май писала книгу про рок-концерты и воспитывала щенка, которого завела, в том числе чтобы точно-точно свалить из офиса. Это был самый радостный период в моей тридцатой главе жизни. Вирджиния Вулф говорила:
Девятое мая в бумажном календаре я обозначила днём беды, когда брат написал, что наша мама лежит в реанимации третьи сутки. В субботу я предлагала ей приехать ко мне в гости, а с воскресенья на понедельник она попала в больницу. Почему Никита не сообщил раньше? Он ведь уже не ребёнок, которым я его помню. Ему на днях исполняется шестнадцать. Я сперва не поверила в прочитанное и стала расспрашивать его о подробностях. Не успел брат толком ответить, как мне позвонила крёстная, мамина сестра.
– Оля, приезжай! Если бы не я, Лена бы уже умерла, – заголосила она в трубку, и я расплакалась.
Меня будто оглушили. Продолжение монолога я слушала из чужого тела. Крёстная сказала, что мама рано утром написала ей сообщение с адресом больницы и словами:
– Врачиха орала, что у неё рак! – продолжала тётя. – А я ей говорю: «Она лежала у вас, как мешок. Почему к ней никто не подходил?» А она мне: «Почему ваша родственница при смерти сюда попала? Почему никто не проследил?» Не понимаю, в чём я виновата…
– Главное, мама сейчас под наблюдением…
– Её только что перевезли. Я за реанимобилем на такси ехала, чтобы убедиться. Вот сволочи!
Я так и не поняла, что бесило крёстную больше – пофигизм медперсонала или необходимость её участия. Меня же волновало другое… Что произошло и почему я узнаю об этом последняя? Не помню, чем кончился наш первый разговор, но второй проходил на повышенных тонах. Крёстная требовала, чтобы я немедленно приехала в Новочеркасск, а то она разорвётся между моей мамой и моей бабушкой. Они, на минуточку, её сестра и мать.
Я не могла осознать реальность происходящего. Долго была в отрицалове. Мы с мамой говорили по телефону в субботу, а в ночь на понедельник она попала в больницу. И все молчали! Что с людьми не так? Сейчас я не могу позвонить маме, чтобы расспросить о случившемся. Её сумку, телефон и вещи только что забрала крёстная, а значит, я оторвана от происходящего.
Девятое мая, полдень, остывший кофе с двумя ложками отчаяния. Я посмотрела в зеркало и увидела под глазами красные мелкие точки, которые сложно замазать тональником. Такие штуки обычно появляются после долгих часов рыдания, которые у меня случаются редко. Удивительно, что седых прядей не появилось. Больше года я судорожно слежу за событиями в России и в мире, но ни одна новость не сравнится с сегодняшней. Моя мама в реанимации. Последний раз она лежала в больнице, когда рожала сына, а до этого, когда рожала меня.
В голове крутится строчка