Ольга Черных – Абдоминально (страница 12)

– Помнишь, ты в мае сказала, что не приедешь ко мне летом? – спросила я у мамы и подумала, что зря это ляпнула. Лучше б она была здорова и ходила на работу. Повод для поездки ужаснейший.

– Помню, – посмеялась она. – Вот жди теперь.

Мама без раздумий согласилась на лечение в Москве. Мало того что ждать направление на биопсию в Ростове тоже пришлось бы девять дней, так ещё и в новочеркасский онкодиспансер фиг попадёшь. Мамина коллега дала контакты знакомого онколога, чтобы она связалась и сходила на приём, пока не уехала. Он сказал, что ничего нового не озвучит и что опухоль неоперабельна. Я психанула и купила маме билет в Москву. Не хочу больше иметь дело с местными незнайками.

– Ма, почему так долго ждать направление от хирурга? – спросила я, мысленно ругая «вреча» за то, что мы опять теряем время. – Можно как-то попросить побыстрее?

– Он сказал, что у них врачебная комиссия проходит один раз в неделю и что чудом выбил для меня это направление. Предлагал лечиться в Ростове, мол, зачем так далеко ехать…

– Даже если один раз в неделю эта комиссия, то ждать пришлось бы точно не девять дней!

– Значит, так надо. Всё идёт своим чередом.

Уж очень медленно идёт. Задалбливать маму своим недовольством бюрократической системой я не стала, лишь попросила заботиться о себе, соблюдать диету и побольше отдыхать, чтобы остались силы приехать в Москву. Я предлагала Никите сопроводить маму и пожить у меня пару дней, но у него начались выпускные экзамены. Хотела выкупить маме всё купе, чтобы она лежала в тишине, но она отказалась и решила поехать в плацкарте со словами: «Я же не инвалид. Не переживай, возьму с собой аптечку».

Теперь я звоню маме трижды в день, как раньше звонила бабушке, когда она ещё не потеряла память. Мы перестали регулярно с ней общаться весной 2022 года. Наверное, она больше никогда меня не узнает, как и не узнает, что её дочь тяжело больна.

17 июня, суббота

На протяжении семи лет, пока жила вдали от дома, я морально готовилась к смерти бабушки и Тишки, потому что все мы невечные, а их возраст уже стремится к обратному отсчёту. Сложно представить, что однажды это случится, но ещё сложнее, что смерть может раньше постучаться в мамину дверь. Эта мысль застала меня врасплох. Я не была к ней готова. Да и как можно подготовиться? Я думаю и думаю о смерти с середины мая нон-стоп, и это невыносимо. Смерть просачивается в мои сны, заставляя просыпаться в поту, проверять телефон и смотреть, когда мама последний раз была онлайн. Я иногда перестаю дышать, чтобы представить, каково это – умереть. Зачемзачемзачемзачем?

Уставилась в экран. И всё.

И всё. И васпщжлиролвкщжровзрладпибывбж…

Вдох.

Я могу дышать. Мама, тоже, пожалуйста, дыши.

Выдох.

Пусть поездка в Москву не станет твоим последним путешествием.

18 июня, воскресенье

Графический роман Батиста Болье и Доминика Мерму «Неотложка» я прочитала ночью за несколько часов и ещё столько же не могла остановить слёзы. Могу рыдать над фильмом или сериалом, но над нарисованной на бумаге историей – первый раз. Я всячески избегала медицинских тем, а после «Скоропостижки» Ольги Фатеевой, книги глазами судмедэксперта, уже ничего не страшно. Вот только до установления скоропостижной смерти люди сталкиваются с неотложной медицинской помощью.

«Неотложка» – рассказ о жизни отделения скорой помощи, дневник больничной жизни, который ведёт интерн по имени Батист. Каждый день он встречает сотни людей, и у каждого из них своя история. Из этих мини-рассказов (и смешных, и грустных) соткан целый мир, который тонкой нитью соединяет множество человеческих судеб.

На шестом этаже больницы, в отделении онкологии и паллиативного лечения, где работает молодой врач Батист, лежит тяжело больная пациентка. Он посвящает ей каждую свободную минуту и рассказывает истории из медицинской практики. Жить ей осталось несколько дней, но она ждёт сына, который застрял в другой стране из-за разбушевавшегося вулкана.

Я мало знаю о больницах, поэтому показалась интересной эта мысль:

«Архитекторы всё предусмотрели, выстраивая вертикаль проекта:

Первый этаж. Акушерство и «скорая». Здесь постоянно поддерживают огонь: идёт борьба за жизнь.

Второй этаж. Ортопедия и отделение реабилитации. Тело крепко, когда основание здорово.

Третий этаж. Гастроэнтерология и абдоминальная хирургия. Тело сыто, когда живот в порядке.

Четвёртый этаж. Кардиология и пульмонология. Сердце бьётся, лёгкие расширяются. Всё наполняется кислородом.

Пятый этаж. Неврология и гериатрия. Мысли появляются, потом куда-то исчезают. Рано или поздно здесь скопятся все воспоминания города.

Шестой этаж. Онкология и паллиативное лечение. Небеса сгущают краски. Борьба окончена.

Есть то, что находится на уровне земли, оно отчаянно сражается, борется. Есть то, что наверху, оно нуждается в облегчении и затихает там, где гаснут огни. Есть шум и ярость. Сжатые кулаки. Борьба. Есть отказ от всего. Мир и покой. Раскрытые объятья»8.

В красиво нарисованном графическом романе с колоритными персонажами много философских рассуждений, которые интересно перечитывать. «Как же хочется всё остановить в одночасье, чтобы время застыло и воцарилась тишина. Но, увы, об этом и думать не стоит. Белые халаты издают белый шум».

Семь дней из жизни Батиста показались вечностью, а ведь врачи бывают в стенах больницы чаще, чем дома. Явно не моя профессия. Слишком больно наблюдать за болью. Слишком больно осознавать, что в Ростове мама лежала в палате на седьмом этаже, ещё выше онкологии и паллиативного лечения по меркам «Неотложки».

19 июня, понедельник

Весь день судорожно изучала медицинские учреждения в Москве и области. Отправила заявку на консультацию в институт имени Герцена. Ещё никогда составление текста не давалось мне так сложно.

«Здравствуйте! Меня зовут Ольга Черных, я дочь и представительница интересов Елены Черных, о которой ниже пойдёт речь.

12 мая Елену оперировали в Новочеркасской БСМП (Ростовская область) с подозрением на рак поджелудочной железы. Материал для биопсии не взяли. В ходе операции выполнили формирование гастроэнтероанастомоза в связи с дуоденальной непроходимостью.

31 мая Елену госпитализировали в Ростовскую областную больницу (отделение абдоминальной онкологии и торакальной онкологии) для оперативного лечения, где она пробыла до 14 июня.

2 июня проведена спиральная компьютерная томография органов брюшной полости. Поджелудочная железа увеличена в области головки: головка – 36 мм, тело – 21 мм, хвост – 12 мм; контуры её неровные, диффузно неоднородной структуры; в области перешейка по медиальной поверхности определяется солидно-кистозное образование, содержимое и перегородки неравномерно накапливают контраст, неправильной формы с нечеткими контурами, с признаками распространения по ходу верхней брыжеечной артерии (практически от ее устья) и ее ветвей (тощекишечных и подвздошно-кишечных артерий на уровне мезогастрия), а также по ходу верхней брыжеечной вены, окутывая ее и сужая просвет до 1,7 мм на расстоянии 20 мм дистальнее впадения верхней брыжеечной вены в воротную вену (вероятно, за счет инвазии); аналогично сужена до 2,5 мм селезеночная вена в области впадения в воротную; левая почечная вена резко расширена до 11х15,5 мм. Общие размеры образования с учетом распространения по ходу сосудов примерно 26х60х95 мм. В области хвоста поджелудочной железы киста 5х3 мм. Заключение: КТ-признаки образования поджелудочной железы с распространением по ходу брыжеечных сосудов (муцинозно-кистозное новообразование? лимфома?). Диффузные изменения печени, кисты печени, единичные простые кисты почек.

Результат эндоскопической ультрасонографии от 6 июня: эхоэндоскоп свободно проведен в желудок, где скопилось до двух литров застойного содержимого с пищей. Из-за этого найти привратник и выход в луковицу двенадцатиперстной кишки не представилось возможным. В связи с этим головка и перешеек поджелудочной железы не осмотрены. Показатели биохимического и общего анализов крови в пределах нормы.

8 июня проведена фиброгастродуоденоскопия. Из особенностей: в пищеводе 10 острых эрозий диаметром 1-2 мм. Заключение: поверхностный гастрит, дуоденит9, эрозивный эзофагит10.

Биопсию, по словам лечащего врача, не сделали из-за отсутствия необходимого оборудования. Выписали и рекомендовали сделать чрескожную пункционную биопсию поджелудочной железы.

Заключительный диагноз из Ростовской больницы: образование поджелудочной железы, код МКБ: D37.7. Сопутствующее заболевание: хронический гастродуоденит.

Направление в МНИОИ им. П. А. Герцена не получили, но хотелось бы попасть на приём к вашим специалистам, а также пройти диагностику и курс лечения по ОМС. Скажите, пожалуйста, как это можно реализовать? У нас есть возможность прикрепиться к Московской поликлинике.

Высылаю файлы с выписными эпикризами.

С уважением, Ольга!»

20 июня, вторник

Мне перезвонили из Герцена11 и записали маму на платную консультацию к абдоминальному онкологу на четвёртое июля. Раньше чем через две недели, нет свободных окон. А как же срочность в вопросах лечения онкологических больных?

Я несколько раз перечитала мамин выписной эпикриз из Ростова и не смогла понять, почему врачи после скачивания жидкости из желудка не провели повторную эндоскопию? Почему не назначили лечение гастродуоденита? Прописали в рекомендациях только таблетки «Но-шпа», «Спазмолгон» и обезболивающие препараты, словно это поможет снять воспаление слизистой оболочки желудка и двенадцатиперстной кишки и убрать эрозии в пищеводе.