Ольга Черниенко – Молчанием предаётся Бог (страница 9)
До Петра «Великого» попасть на земли Московии иностранцам было достаточно сложно – пересечение границы дозволялось лишь посольствам, купцам, немногим путешественникам. «Прорубил окно в Европу» Петр Первый, и хлынули на землю русскую толпы авантюристов, мошенников, аферистов с единственным интересом – набить деньгами свои пустые карманы. Но именно им, дешевым искателям приключений, Петр предоставлял огромные льготы по сравнению с русскими дворянами или купцами.
Новые привилегии предоставлялись и русскому дворянству, простой же народ становился все более и более бесправным.
«С Петра Первого начинаются особенно поразительные и особенно близкие и понятные нам ужасы русской истории… Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живьем в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует…
Сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных органов и подобием Евангелий – ящиком с водкой…
Коронует ****ь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына… И не только не понимают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему», – писал Л. Н. Толстой.
«При Екатерине Второй родилась петровская легенда – легенда о мудром царе-преобразователе, прорубившем окно в Европу и открывшем Россию влиянию единственно ценной западной культуры и цивилизации, – писал Лев Гумилев. – К сожалению, ставшая официальной в конце XVIII века легендарная версия не была опровергнута ни в XIX, ни в XX столетиях. Пропагандистский вымысел русской царицы немецкого происхождения, узурпировавшей трон, подавляющее большинство людей и по сию пору принимает за историческую действительность».
Фальсифицированный Екатериной образ Петра Первого был распропагандирован Сталиным, курировавшим лично в 1937 году съемки кинофильма «Петр Первый» по одноименному роману Алексея Толстого, рисовавшего, по мнению Солоневича, «сталинскую Россию, петровскими методами реализующую петровский же лозунг “догнать и перегнать передовые капиталистические страны”».
У Петра Первого и Сталина много общего: и культ личности, и результат деятельности – превращение страны в тоталитарное, полицейское государство.
По-иному рассматривают деятельность Петра Первого ученые, писатели, политики.
«Указы Петра вбили клин между двумя группами населения, – пишет историк А. М. Буровский. – После Петра служилые верхи и податные низы понимают друг друга все хуже. У них складываются разные системы ценностей и представления о жизни, и они все чаще осознают друг друга как представителей едва ли не разных народов».
«В результате вместо единого прежде народа, одинаково верившего, одинаково думавшего, имевшего одинаковые обычаи, возникло как бы два отдельных народа. Верхи стали европейцами, весь народ остался русским по своим верованиям, миросозерцанию и обычаям. В результате петровской революции высшие европеизированные круги русского общества стали каким-то особым народиком внутри русского общества, – писал Борис Башилов. – Петровская реформа как морской губкой стерла родовые воспоминания. Кажется, что вместе с европейской одеждой русский дворянин впервые родился на свет. Забыты века…»
«Петр не хотел вникнуть в истину, что дух народный составляет нравственное могущество государства, подобно физическому, нужное для их твердости».
«История учит, что народ, позабывший свое прошлое, не имеет будущего…»
Тому вторят и «Бесы» Достоевского: «Кто проклянет свое прошлое, тот уже наш».
«Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить ложные ценности, и тогда они победят сами себя!» (Отто фон Бисмарк).
«Заберите у народа его историю, и через сто лет он превратится в стадо, а еще через сто лет им можно будет управлять» (Йозеф Геббельс).
«…Созданный им [Петром] раскол общества теперь просто обязан был вызреть в страшный и уродливый нарыв, который затем столетиями рос и увеличивался в размерах, – пишет современный историк А. Мартыненко, – и, несмотря на отчаянные усилия последних наших православных царей выправить ситуацию, устранив неотвратимо надвигающиеся бури и потрясения, так все же и прорвался, выплеснув всю созревшую в нем гниль в виде революций и революционеров на мостовые российских городов».
Русская интеллигенция, оторванная от народных традиций и идеалов, все более и более сползавшая к пониманию прогресса как возрастающего потребления материальных благ, не принимала духовных ценностей Святой Руси и Григория Распутина как носителя этих ценностей считала мракобесом, фанатиком, «тормозом на пути западноевропейского прогресса», подозревала в самых ужасных преступлениях…
Глава 4. Как сладостно – отчизну ненавидеть…
«Когда за столом кто-то произнес слово «интеллигент», – писал граф С. Ю. Витте в своих воспоминаниях, – государь заметил: “Как мне противно это слово, – и саркастически добавил: – Следует приказать Академии наук вычеркнуть это слово из русского словаря”».
Масонство, внедренное в Московии Петром Первым, по словам историка Бориса Башилова, сыграло огромную роль «в формировании в России того уродливого, противоестественного слоя в недрах русского образованного слоя, которого не существует в остальных странах и который стал известен под именем русской интеллигенции. Русская интеллигенция – космополитическая по своим идейным устремлениям, враждебно настроенная ко всем основам русской культуры – духовно есть дитя европейского масонства…
Без ясного представления о том, каким образом русская интеллигенция довела русский народ до большевизма, невозможно выйти из того идеологического кризиса, в котором находится сейчас русский образованный слой и здесь и там… Образованный слой всякой страны в своем культурном творчестве опирается на духовные основы своей национальной культуры. Русская же интеллигенция с момента появления яростно ненавидит все основы русской самобытной культуры и принципиально отрицает возможность ее существования…
Мировое масонство объединяется не любовью к существующему миру, а ненавистью. Ненавистью к религиям, монархиям и так далее. Ненависть объединяла и сплачивала воедино в особый политический орден и русскую интеллигенцию. Ненависть к самодержавию, к православию, к русскому историческому прошлому, ненависть к самобытным традициям русской культуры – таков идейный цемент, скреплявший различные интеллигентские секты в одно духовное целое».
Революционные демократы-интеллигенты создали в России XIX века атмосферу непрерывной гражданской войны. «Эти люди, – писал Достоевский, – ничего не понимали в России, не видели ее своеобразия и ее национальных задач. Они решили политически изнасиловать ее по схемам Западной Европы “идеями”, которыми они, как голодные дети, объелись и подавились». Они не понимали, что «…мы не в состоянии втиснуть себя в одну из западных форм жизни, выжитых и выработанных Европою из собственных своих национальных начал, нам чуждых и противоположных, – точно так, как мы не могли бы носить чужое платье, сшитое не по нашей мерке».
Русским «прогрессивным» интеллигентам-западникам противостояли славянофилы – те, кто придерживался взглядов на Россию как на великое самобытное государство с великой духовной культурой, великой историей.
«Мир России XIX века отчетливо расслаивается на два уровня: уровень подлинной культуры, уровень Пушкина, на произведениях которого воспитывались три поколения Романовых, и, с другой стороны, уровень Белинского, Писарева, Чернышевского, Добролюбова, на котором воспитывались три поколения так называемой «русской интеллигенции» (Д. Галковский).
– пишет Н. П. Огарев, ближайший друг Александра Герцена.
Прекрасным ответом ему звучат слова А. С. Пушкина: «Я далек от того, чтобы восхищаться всем, что вижу вокруг себя; как писатель я огорчен… многое мне претит, но клянусь вам моей честью – ни за что в мире я не хотел бы переменить Родину или иметь иную историю, чем история наших предков, как ее нам дал Бог».
Современник Пушкина профессор Московского государственного университета Владимир Печерин откровеннее Огарева:
Денница – одно из имен Люцифера, падшего ангела, возжелавшего стать равным Богу.
«Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой» (Ис. 14:13).
Змеем-искусителем заставил он согрешить в Эдемском саду прародителей человечества…