Ольга Черниенко – Когда мы увидимся в вечности (страница 2)
– Странно… Куда так летят? Все автомобили с киевскими номерами. Правила игнорируют, рискуют, а в салонах дети. Может, детские соревнования на майские праздники намечаются? Боятся, мест в гостиницах не хватит…
– С ума сошли? Что делаете? – Муж с трудом ушёл от лобового столкновения с встречными киевскими «жигулями», резко вывернув на обочину.
– Ошалевшие, словно от опасности бегут.
Ближе к Серпухову – другое странное явление:
«СТАНЦИЯ ДЕЗАКТИВАЦИИ»!
На обочине стояли цистерны. Люди в халатах ополаскивали из шлангов автомобили встречной полосы.
– Что здесь происходит? – поинтересовались у человека со шлангом.
– Авария на атомной станции. Телевизор вчера смотрели? Сообщение в программе «Время» было.
И я вспомнила! Короткий сюжет: человек в белом халате, маске… какие-то трубы – плохое качество изображения и голос диктора:
«СООБЩЕНИЕ ТАСС:
На Чернобыльской атомной электростанции произошёл несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего».
Неужели из-за столь незначительного события поднялась такая суета? Странно…
Мы тогда не подозревали о масштабах трагедии и вскоре, забыв обо всех дорожных инцидентах, спокойно двигались по территории Тульской области, в город Плавск, где ждал нас близкий друг – заядлый рыбак и весельчак Толя. Вместе с ним собирались установить палаточный лагерь на Оке под Алексиным. Но фраза «авария на Чернобыльской АЭС» постоянно крутилась в голове.
Достала из бардачка дорожный атлас СССР – где находится эта ЧАЭС?
Оказалось, на реке Припять!!! И сразу вспомнила прошлогоднее путешествие…
Рыжая мордочка пёсика торчит из бокового окна автомобиля, ветер развевает его терьеристую бородку, загибает, ломает ушки, а он с удовольствием ловит пастью встречный воздушный поток. И мчимся мы на нашей «Ниве» навстречу новому увлекательному приключению.
С трёхмесячного возраста ирландский терьер Эдик – активный участник всех наших путешествий. С лёгкостью переносит поездки на самые дальние расстояния! Где только не побывал лохматый турист! Купался в Чёрном, Азовском, Балтийском морях, плескался в озёрах эстонских хуторов, проходил на моторном катере шлюзы Москва-реки от Коломны до Серпухова, ловил рыбку на Волге и Ахтубе, грел животик на песчаных пляжах Оки…
Как же здорово было путешествовать в середине 80-х по просторам необъятной нашей страны – СССР! Свободные, без пробок, дороги – «Жигули», «Москвичи», «Запорожцы», «Волги», редко «Ижи» и, особая категория – представительские «членовозы»– небогат в те времена ассортимент родного автопрома! Бензин дешёвый – 40 копеек за литр!!! Неважно, что заправок мало – всегда легко перехватить горючего «голосованием» канистрой на шоссе – любой водитель грузовика с радостью поделится топливом, если владеешь ты самой конвертируемой валютой в СССР – бутылками «Столичной», аккуратно упакованными в багажнике! А ещё в том же багажнике половина машины сложена в запдеталях, и, ежели случится с твоей автоподругой неприятность, всегда есть возможность срочно заменить вышедшую из строя деталь, да и помощники в этом деле – водители, всегда откликнутся на любую просьбу о помощи! Крепко автолюбительское братство! Из канавы вытащат, колесо поменяют, насосом поделятся, а уж если заметят в придорожных кустах замаскированного гаишника, непременно подмигнут фарами встречному:
– Будь бдителен! «Рублесшибалка» в кустах!
Простор на дорогах, чистый воздух, благоухающие леса! В любом живописном месте ставь палатку для ночлега, разводи костёр и не бойся тех, кто забредёт на огонёк.
Мой рассказ о том, что, путешествуя втроём – с мужем и собакой, останавливаемся где душа пожелает, шокировала знакомого итальянца, работавшего в ту пору в Москве. Припозднившийся автомобилист в Италии, по его словам, мог благополучно дожить до утра лишь в большой компании дальнобойщиков! Нам, гражданам СССР, такие страхи казались в ту пору смешными и необоснованными. Кто бы мог подумать – пройдёт всего пять-шесть лет, и преступность на дорогах России многократно превзойдёт все «итальянские» мафиозные нравы.
В то лето мы отправились в путешествие, следуя совету приятеля Кости, работавшего оператором на «Мосфильме»:
– Зачем стремиться на популярные южные курорты, где толпы народа, словно стада морских котиков, оккупировали пляжи – ногу некуда поставить? Не лучше ли посетить места тихие, живописные, с безлюдными, песчаными берегами, где реки полны рыбы, а в лесах под каждым деревом живёт семейство белых грибов и синее небо отражается в прозрачных озёрах… И живут там люди добрые, гостеприимные, скромные и трудолюбивые. Душой чистые, как чисты реки в тех краях, как чист воздух, которым они дышат!
И мы поехали в эту сказку: в Белоруссию, на реку Припять!
Дорога – чуть более 900 километров. Выбравшись из Москвы в семь утра, к вечеру были на месте. Раза три останавливались на отдых: ноги размять, чайку попить, пёсику – опушку леса обнюхать, заднюю лапку поднять, метку оставить – «здесь был Эдик!»
Солнце припекает, приятный запах сосновой смолы, тишина, безлюдье…
И вдруг – шум, топот, фырканье – кто-то огромный, ломая деревья в чаще леса, движется прямо к нам. Зайцем выпрыгивает из кустов Эдя. Глаза – два огромных блюдца, полны ужаса! Хватаю пёсю под мышку, сумку с продуктами – бегом к машине!!! А сзади топот – ближе, ближе… Машина срывается с места, и в зеркале заднего вида – огромный лось. Гордый, воинственный, разъярённый красавец пристально смотрит вслед уносящейся машине – неужто догнать собрался? Лягнул сохатый задними копытами молодые берёзки, пропал из вида.
На следующем привале наученный горьким опытом пёс уже не побежал по естественной надобности в лес – потрусил к ближайшим кустикам, в канавку…
И сразу залился звонким лаем, запрыгал. Опять встретил «рогатое чудовище»?
«Чудищем» оказался выползший из «схрона», недовольно ворчащий мужик, в милицейской форме, с радаром. Отмахиваясь от неумолкающего терьера полосатым жезлом, сконфуженно ретировался на замаскированном еловым лапником гаишном «газике» – менять место дислокации.
А мы уже двигались по территории республики Белоруссия с её широкими полями, синими озёрами, густыми лесами. Мелькали аккуратные деревеньки с большими гнёздами аистов на крышах домов.
Поздним вечером добрались наконец до дома Костиной тётки – бабы Веры, жившей в небольшой деревне в Гомельской области на самом берегу Припяти. На ночлег устроились в огромном, пустом и старом, но очень чистом доме на заднем дворе её участка. Аккуратно сложены в угол рулоны географических карт, старые школьные парты, наглядные пособия – такими пользовались ещё во времена моего детства! Это была заброшенная деревенская школа!
Устроившись в спальном мешке у окошка, пыталась мысленно представить – сколько поколений местных жителей получили здесь начальное образование! Сомкнулись от усталости и обилия впечатлений глаза, и девчонки в белых фартучках, с косичками, озорные вихрастые мальчишки строили мне во сне смешные рожицы, смеялись, топали по гулким пустым коридорам, а благообразный седой старичок в старинном учительском мундире грозил шалунам деревянной указкой.
Утром узнали: единственным директором этой школы, построенной до революции, был отец бабы Веры, и семья учителя всегда жила рядом со школьным зданием. Летом сорок первого заняли деревеньку фашисты, школу преобразовали в немецкую комендатуру, а учеников – подростков, юношей и девушек угнали на работы в Германию. Немногие вернулись живыми на родину.
– Я осталась в деревне благодаря отцу, – рассказывала Вера, – уговорил взять меня на работу – мыть полы в этой школе. Здесь жили комендант, денщик и адъютант. Я красивая в ту пору была, замуж не спешила – прынца ждала. А прынц в партизаны подался. Вечерами бегала в лес – продукты носила в отряд. Мужиков-то в деревне осталось – три калеки, а фрицы думали: у меня роман. Когда возвращалась поздно, шутили:
– Верка, гулять не ходи-и, а то во! – И рукой у живота показывали, мол, ребёночек будет. Но прынца моего убили эсэсовцы во время карательной экспедиции и деревню соседнюю сожгли вместе с жителями.
Слушала эту пожилую красавицу с добрым, одухотворённым лицом, и вставали в памяти страшные сцены фильма Элема Климова «Иди и смотри», вышедшего на экраны тогда, в 85-м. И художественные образы молодых героев этой трагической киноленты превращались в действительность – простых жителей деревни, вопреки всему выживших, постаревших, но не утративших человеческую доброту, жизнелюбие, хоть и напоминала постоянно о пережитом кровью политая белорусская земля, вся в военных шрамах – окопах, густо поросших кустарником, крапивой.
Проводила нас баба Вера к реке – показала прекрасное место для палатки – на холме, с песчаным пляжиком у воды. На берегу, в песке мы вырыли глубокую яму – холодильник для банок со скоропортящимися продуктами. Плавали, валялись на песочке, наслаждались тишиной, простором и безлюдьем. А вечером началось… Нашествие!
Сначала появился пожилой мужчина с тридцатилетним сыном.
– Здорово, москвичи! – гаркнул около палатки. – Верка сказала – из самой столицы прибыли. Я Москву в сорок первом защищал! С тех пор столицу не видел. Вот, сына привёл познакомить с настоящими москвичами.