Ольга Чэнь – Следуй по пути из лепестков персика (страница 6)

– Ты? Ты, Гу Минмэй, просишь меня о повышении её статуса?! Это поистине очень чудно и странно слышать и видеть. Вы с твоей матушкой обычно меня клюёте, пытаясь доказать, какая она плохая. Какие твои сёстры обе плохие… Мэй-эр, я вроде бы и рад, что ты поменялась, а вроде бы и огорчён, что ты потеряла себя. Это ужасно. Но запомни: всё, что ни делается, всё к лучшему, всему есть причина.

– Спасибо. Отец, могу я прогуливаться по поместью и городу? Хотелось бы, чтобы быстрее всё вспомнить.

Министр Гу улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. Ты всегда была самой благоразумной, воспитанной и умной из всех моих дочерей. То, что ты стала немного избалованной, жадной и эгоистичной, – это, наверное, вина госпожи Гу. Теперь же, надеюсь, всё изменится. Выздоравливай скорее, дочь. Ещё, раз ты уже в состоянии прогуливаться по поместью, сходи навестить свою бабушку.

– У меня ещё есть и бабушка?! – возликовала Наташа. – А где она? Ну да, Чунхуа меня проводит.

Генерал Гу огорчённо покачал головой и вышел за дверь.

Дождавшись и выпив приготовленный Чунхуа отвар, Наташа сразу радостно направилась познакомиться с пожилой вдовствующей госпожой Гу.

– Пожилая госпожа уже шесть лет воспитывает Минлан, – проговорила шёпотом юная служанка. – Ей тоже одиноко, а Минлан без матери росла с пяти лет.

– Это хорошо. Представляю, как к ней относились. Я где-то слышала, что если бабушка объявит её своей воспитанницей, то её статус немного повысится. – Наталья благоразумно не стала упоминать, что она это видела в фильме.

– О, это было бы здорово! – воскликнула Чунхуа. – Тогда барышня Минлан не будет такой несчастной.

– Бабулечка, как поживаете?! – Наташа ворвалась в комнату и обняла пожилую женщину, сидящую в кресле.

Та ошарашенно отстранила её от себя.

– Простите, госпожа Гу, – произнесла служанка старушки. – Я не успела её остановить, не знала, что она так… бесцеремонно.

– Минмэй, что с тобой?! Я тебя не узнаю, – произнесла пожилая седая женщина.

– Мне сказали, что вы моя бабушка, – недоумённо ответила Наташа, почувствовав, что сделала что-то не так.

– Да, но… куда улетучилось всё твоё воспитание и правила приличия? Ты же уже не маленький ребёнок, – строго заметила старушка.

– Встаньте на колени, – прошипела Чунхуа.

Наташа послушно опустилась на колени, всё ещё непонимающе и сконфуженно глядя на окружающих людей. Вдовствующая госпожа Гу что-то вспомнила.

– Мин-эр, дитя моё, это так ужасно. Я слышала, что ты чуть не умерла, а теперь частично потеряла память на пути из цветов, – произнесла с сочувствием и состраданием старушка и ласково погладила внучку по голове. – Приходи ко мне почаще. До этого нам почти не удавалось пообщаться. Я попытаюсь научить вас с Минлан, а дальше всё в ваших руках.

– Спасибо, бабуля, – Наташа опять обняла пожилую женщину, от которой так вкусно пахло цветами и домом.

Служанка вдовствующей госпожи Гу хотела поправить девушку, но пожилая женщина махнула рукой и рассмеялась.

«Как здорово почувствовать, что у меня есть большая семья! Только у них тут немного прохладная атмосфера в доме, но я объединю их всех!» – радостно думала Наташа, легонько подпрыгивая на пути от бабушки.

– Минмэй и правда стало сильно хуже, – с иронией произнесла красивая молодая женщина, надменно наблюдающая за молодой госпожой, а потом довольно приподняла подбородок. – У моей Минчжу появился хороший шанс заменить её на роли главной дочери.

– А теперь в город! – Наташа радостно подняла руку. – Отец разрешил мне покидать поместье!

«Ура, я скоро увижу настоящую древнюю китайскую улицу, людей и рынок!»

Чунхуа улыбнулась и кивнула:

– Погодите, я только прихвачу кое-какие ваши вещи и плащ. Подождите меня тут, я скоро. – И юная служанка убежала по направлению к покоям Минмэй.

4

Наташа всегда была отзывчивым человеком, поэтому когда, ожидая Чунхуа, увидела, что одна из служанок споткнулась и рассыпала целый тяжёлый ящик свечей, сразу подбежала к ней и помогла всё собрать. Женщина всё время кланялась, стоя на коленях, и извинялась, также проворно собирая рассыпавшиеся свечи. На её лице читался страх, а не благодарность.

– Что вы, что вы, молодая госпожа, не нужно! Я сама справлюсь! Простите меня, умоляю! Проявите великодушие!

Девушке очень стало жалко немолодую женщину, что должна так тяжело работать с больными руками, ещё и извиняться при этом. Она уже успела увидеть, как ей тяжело выполнять определённые домашние дела.

– Я смотрю, с вашими руками что-то не то. Если у вас больные руки, надо попросить более лёгкую работу, – произнесла Наташа. – Как вас зовут? Я за вас попрошу.

Служанка перепугалась ещё больше. Подхватив тяжёлый ящик, беспрестанно кланяясь и извиняясь, она убежала, чуть не плача.

– Молодая барышня, что случилось? – спросила подошедшая к ней Чунхуа.

Наташа объяснила ей, что произошло.

– Я хотела ей помочь, но она так странно отреагировала, – задумчиво произнесла она. – Надеюсь, хоть её настроение из-за моей помощи всё равно немного поднялось. Это даст ей моральные силы. Ведь то, что ей сегодня помогла госпожа, можно расценить как хороший знак.

Юная служанка посмотрела вслед убегающей женщине и оторопело перевела взгляд на Минмэй:

– Молодая госпожа, не злитесь, но боюсь, что наоборот. Вы сейчас не помните, но не так давно она прибиралась у вас в комнате и уронила вешалку с нарядами. По вашему приказу ей дали пять ударов палкой и сломали руки. Они после неправильно срослись, ведь служанок-рабынь почти никто не лечит. Поэтому эта женщина, скорее всего, вас испугалась. Наверно, подумала, что вы снова возненавидите её и накажете.

Наташа от изумления прижала пальцы ко рту:

– Твою же мать, Чунхуа, как такое возможно?!

– Простите. Я не расслышала, – пролепетала личная служанка. – Моя мать? А при чём здесь моя мать? Мои родители умерли, когда я была маленькой, и соседи продали меня.

– Я говорю, кто мне мог дать такую власть? Я же ещё даже несовершеннолетняя, – шокированно пролепетала Наташа. Она поняла, что её внутренний переводчик, позволяющий понять местный язык как родной, перевёл её фразу не по смыслу, а дословно. Это даже хорошо, неизвестно, как бы Чунхуа отреагировала на грязные ругательства из уст благородной барышни.

– А-а… да, вы правы – это госпожа Гу разрешила вам самостоятельно наказывать слуг, – шёпотом ответила Чунхуа, накидывая на Минмэй плащ и застёгивая его.

– Но так же нельзя! – возмутилась девушка. – Я же ещё ребёнок, как так можно?! Она же моя мать – должна меня учить только хорошему. Что за безответственный подход к воспитанию ребёнка? Что за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей?

– Э-э-э… – удивлёнными глазами посмотрела на неё Чунхуа. – Вы опять как-то странно разговариваете. Молодая госпожа, вы же сами попросили её об этом. А поскольку она единолично распоряжается внутренним двором, разрешила вам. Поэтому и ваша Синь Цянь обнаглела… Но её уже нет, к чему вспоминать такое. Забудьте, думайте только о хорошем.

Чунхуа хотела добавить, что весьма непочтительно отзываться о своих родителях в таком тоне, но сдержалась, так как могла отреагировать на нравоучение её молодая госпожа, что до этого вела себя довольно жестоко.

Когда молодая госпожа и её служанка радостно подбежали к главному выходу из поместья, оказалось, что отец распорядился выделить Минмэй с собой на прогулки двух охранников.

– Не подобает благородной барышне гулять вне дома одной, – пояснила Чунхуа.

«Скорее всего, это ещё и ради защиты, – подумала Наташа. – Ведь они явно подумали, что на меня специально готовили покушение… но не уверены в этом».

Внезапно три служанки, которые шли навстречу с тяжёлыми деревянными вёдрами, упали на колени и низко поклонились, приветствуя госпожу. Одна из них на вид была очень бледная, слабая и немного кашляла.

– Что вы, что вы, поднимитесь немедленно! – обескураженно произнесла Наташа, занимающая чужое тело. – Эта девушка слаба и болеет. Ей нужен врач. Почему она так тяжело работает?

Молодые женщины продолжали стоять на коленях, склонив головы, лишь мельком удивлённо посмотрели на молодую хозяйку.

«Какие странные разительные изменения», – подумала Чунхуа, а после прошептала госпоже на ухо:

– Пару дней назад вам показалось, что эта служанка была не слишком к вам уважительна и учтива. Поэтому, приказав дать ей десять палок, вы после заставили стоять её на коленях в вашем дворе почти сутки. Даже когда пошёл проливной дождь, вы не простили её.

– Какой кошмар! – возмутилась Наташа. – Дай им от меня денег, пусть немедленно отведут её к лекарю и купят лекарства.

«Божечки, почему именно этот ужасный человек?! Не могли найти кого-нибудь подобрее? – изумлённо подумала Наташа. – Вот спасибо за новое тело, называется».

– Не знаю, как тебя зовут, но прости меня, – произнесла Минмэй, обратившись к больной молодой женщине. – То делала я прошлая, мне настоящей неудобно.

Служанка в ответ испуганно замахала руками:

– Вы не должны извиняться, молодая госпожа, а то меня опять накажут! Простите, что я заставила вас расстроиться!

– Идите к врачу, хватит расшаркиваться! – серьёзно произнесла Минмэй. – Чунхуа, тогда уж заодно скажи мне правду, почему за нами, как я заметила, следуют двое мужчин и при этом постоянно прячутся от меня?

– Молодая госпожа, вам не понравились их внешность и выражения лиц. Поэтому вы приказали им не показываться никогда вам на глаза… Сказали, что иначе снимете с них шкуру живьём.