Ольга Бурцева – Выпускница Облачной академии (страница 36)
Вальтер кинулся к выходу.
— Мразь, — бросил он на ходу смеющейся Аштарет.
— Щенок, — понеслось ему вдогонку. — Я приложу все силы, чтобы
***
Эвита стояла в центре длинного зала с огненно-красными стенами и антрацитовыми колоннами. Сложив руки на груди, в попытке закрыться от пронзительного взгляда Повелителя Подземного царства, она все же гордо вскинула подбородок и собрала все силы, чтобы тело не била дрожь, хотя внутри тряслась каждая жилка.
— Не дурна, — хрипло одобрил ее властитель. — Значит, к сыну моему пришла?
— Простите, но я не знаю ваших сыновей, меня интересует только Вальтер, — Эва произнесла это учтиво и в то же время напористо, чтобы Мелек Таус не почувствовал, насколько ей страшно.
— Дерзкая, — он довольно ухмыльнулся. — Вальтер — мой любимый сын, на которого я возлагаю большие надежды, — продолжая ухмыляться, Мелек Таус внимательно изучал девушку, которая с силой сжала зубы.
От нового открытия сердце Эвиты наполнилось нестерпимой болью. Почему Вальт не сказал об этом? Неужели та женщина права, и он просто хотел заманить Ангела в свой мир?!
— Но ты не переживай, вам в Темном царстве будет очень хорошо, мы примем тебя как родную. Я же вижу, как он тебе нужен, — Мелек Таус подошел к Эвите и по-отечески приобнял за плечи.
— Я не хочу, чтобы из-за меня произошло смещение баланса! — Ангел в ужасе отступила на шаг.
— Но мой старший сын в ближайшее время не вернется на Землю, — наигранно ласково проговорил Повелитель, — а друг без друга вы уже не можете. Как же быть? — он развел руки в стороны.
Высокие резные двери с шумом распахнулись, и в залу вбежал Вальтер. В глаза ему бросился растерянный вид Эвиты и довольный — отца.
— Не соглашайся ни на что! — крикнул Вальт, пересекая огромными шагами длинное помещение.
Один взгляд, и сердце Ангела забилось с бешеной скоростью. Вот он, тот, без кого Эва потеряла смысл в жизни. Такой родной и такой чужой!
Адепт Тьмы подошел к девушке и с горьким раскаянием посмотрел в янтарные глаза.
— Прости, — прошептал он и прижал Ангела к груди.
Эва, закрыв глаза, слушала биение его сердца и вдыхала любимый аромат костра и мускуса. Мир перестал для нее существовать. Остался только
Вальтер нежно гладил ее по волосам, собранным в небрежную косу, и с ужасом думал о том, что Эву нужно отпустить. Слишком она ему дорога, чтобы позволить очернить ее душу. Даже если он убедит остаться ее в Подземном царстве, эйфория от воссоединения через несколько дней пройдет, и Ангел осознает содеянное. А что потом? Скорее всего, Эвита возненавидит его, но пути назад уже не будет.
— Ты хотел, чтобы я пришла в твой мир? — Ангел снизу вверх смотрела в угольные глаза. И, не услышав ответа, продолжила: — Так я пришла. Не знаю, что делать дальше, но без тебя я умираю, — голос ее сорвался. — Я поверила тебе, а ты предал. Мне больно, — она уткнулась лбом в мощную грудь, чтобы спрятать выступившие слезы.
— Уходи! — прошептал Вальтер ей на ухо. — Пока есть возможность. Там за дверью мой адепт, он поможет пересечь «черту», — сын Мелек Тауса нежным поцелуем коснулся виска Ангела.
— Так что решаем? — сидящий на кресле, обитом темным бархатом, повелитель Подземного царства с победной ухмылкой наблюдал за происходящим.
— Пусть она выйдет, нужно наедине с тобой кое-что обсудить, — адепт чуть заметно кивнул Эве и быстро скользнул губами по побледневшим губам девушки.
Эвита, ссутулившись, побрела к выходу. У дверей она оглянулась, но Вальт принципиально смотрел на отца. Подавив приступ рыдания, Ангел шагнула за порог. Темные, уходящие в потолок двери тут же закрылись, а встретивший ее черноволосый адепт крепко ухватил девушку за руку выше локтя. Он без всяких сантиментов быстро повел Эвиту узкими, плохо освещенными переходами прочь. Ангел с окаменевшим сердцем безвольно следовала за провожатым, в ее душе и мыслях было пусто и темно ровно так же, как в потайных коридорах Подземного царства.
***
Разговор сына с отцом был тяжелым. Начав издалека, чтобы потянуть время, которое понадобится Эве для пересечения «черты», Вальтер все же подошел к основному. Он категорически отказался перетягивать Эвиту на Темную сторону.
Взбешенный Мелек Таус потребовал девицу немедленно к себе. Угрожающе вытаращив глаза, он соскочил с кресла и, размахивая крыльями, стал ходить вокруг Вальта. Ожидание затягивалось, хозяин Темного царства злился, прожигая непокорного беснующимся взглядом. Несколько раз Мелек Таус гневно вскрикивал, тряся кулаками, и, останавливаясь, приговаривал: «Аштарет предупреждала…». Снова зловеще смотрел на ослушавшегося, недовольно цокал языком и продолжал мерить залу широкими шагами. Властитель прекрасно знал, что без помощи Ангелу не выбраться из его владений и скоро девчонку найдут.
Вальтер, сложив руки на груди, ухмылялся, напряжение выдавали только прижатые к спине неподвижные крылья. Адепт сейчас не думал о себе, важнее всего, чтобы Эвита успела вернуться на Землю, а с отцом уж он как-нибудь разберется.
Властитель, сделав очередной круг по душному залу и видя непокорный настрой любимца, решил, что проще силой принудить девицу перейти на свою сторону, пусть эффект окажется меньшим, чем от добровольного согласия, но все же это лучше, чем ничего, тем более спустилась она в Подземное царство по собственной воле. На памяти повелителя такое случилось впервые, поэтому и о силе смещения баланса можно судить только после согласия Ангела.
Когда же через час безуспешных поисков Мелек Таус понял, что девица выбралась из его владений, он в ярости начал громить все, что видел, а Вальтер получил наказание в сто огненных плетей.
***
Опустошенная и подавленная Эвита сидела в своей комнате перед окном. Когда-то впечатливший ее вид теперь не производил никакого эффекта, Эва просто не видела происходящего. Она дышала, ходила, иногда ела, но была мертва.
Сенька с Ольгой пытались не раз расшевелить девушку, таскали ее восстанавливать приют, устраивали терапию с собачками, но Эва все делала механически и упорно не рассказывала, что творится в ее душе. Она все так же выходила на работу вместе с Арсением, нацепив дежурную улыбку, принимала заказы и убирала грязную посуду, но в глазах отражалась только пустота.
Заехавший на обед старший Картаев, с предвкушением ожидавший, пока его обслужит любимая официантка, покинул заведение разочарованным. Скупое общение с Эвитой оказалось скучным и утомительным, в девушке не было той искры, которая разожгла интерес при первой встрече.
Неделя без Вальтера медленно тянулась и походила на страшный сон.
Лера с Дэном позвали подругу на очередную тусовку, но Эва только покачала головой. Даже заговорщический Лерин шепот о присутствии Данила не тронул Ангела.
— Ну и что, что Данил? — Эвита только пожала плечами и опять уставилась в окно. Она теперь все свободное время проводила в полюбившемся кресле: в тишине, в одиночестве. В ее душе и мыслях было пусто, Эва просто существовала. Для чего? Она и сама уже не знала.
Однажды вечером, сидя на своем излюбленном месте, девушка получила сообщение от не определившегося абонента. Эвита уже прекрасно понимая, кто отправитель, и с содроганием прочла текст.
Истерично засмеявшись, Эва еще раз перечитала сообщение и с силой швырнула телефон в стену.
«Какая же я дура! Как можно было довериться адепту Тьмы?! Вот он повеселился, когда узнал, для чего мне Новиков! Вальтер вообще все это время потешался надо мной, а я, как идиотка, пошла за ним в Подземное царство, поверила в его благородство, в то, что он неравнодушен ко мне! А все оказалось обманом! Интересно, почему же он дал мне уйти? Что я сделала не по плану?!»
Эва продолжала смеяться, а из глаз текли жгучие слезы.
— Мамочки! Как же больно! — она обхватила голову руками и откинулась на спинку кресла. — Лучше бы я вышла замуж за протеже Видара и никогда не знала этих мук! Арета… — Эва горько вздохнула, — прости меня, прости за все! — новая волна рыданий сотрясла девушку, заставляя согнуться пополам от нахлынувшей боли. — Как это пережить, где взять сил? — спросила она пустоту, раскачиваясь из стороны в сторону, пока по щекам струились соленые потоки. — Не могу больше…
Эвита соскользнула с кресла, обхватив колени руками, уперлась спиной в сидение, заставила мозг отключиться от боли и опять бездумно уставилась в окно. Ее тело еще несколько раз содрогнулось от отступающей истерики, слезы высохли, и тупая пустота заполнила сущность Ангела.
Через пятнадцать минут после услышанной истерики в комнату зашел Сенька с бутылкой вина. Он не включая свет, устроился на соседнем кресле, разлил темно-бордовую жидкость по бокалам и один протянул Эвите.
Она слабо мотнула головой, отказываясь, но Арсений силой заставил взять фужер.
— Пей и рассказывай, хватит умирать у меня на глазах! — строго приказал он.
В глазах Эвы промелькнула осознанная мысль, и, сев в кресло, девушка залпом опустошила бокал.
— Отличное начало, — одобрительно кивнул Сенька, поправляя челку и снова наполняя бокал.