Ольга Бурцева – Vita Longa. Жизнь за спасение миров (страница 7)

– А ты постарел, – с добротой в голосе проговорила профессор Тори. – Нам так о многом нужно поговорить.

Евгений Свиридов тщательно копался в уголках своей памяти, но никак не мог вспомнить стоящую перед ним женщину.

– Жень, это портал, – указала она на трубу, – объяснять тебе что-то на данный момент я не вижу смысла. Мы просто вместе телепортируемся сейчас в лабораторию, и через пару часов ты сам все вспомнишь.

– Почему я слушаю какую-то бессмыслицу, но при этом у меня даже не возникает желания уйти? – с удивлением в голосе обратился мужчина к собеседнице.

– Потому что здесь, на пятнадцатом этаже, состав воздуха максимально приближен к воздуху экобиологического измерения. Твоя память заблокировалась от недостатка некоторых газов в воздухе мира первой линии, а оказавшись здесь, твой мозг и твое тело понимают, что ты находишься в естественной для себя среде, ты в безопасности, – объяснила профессор Тори. И помолчав пару секунд, добавила с улыбкой: – Плюс, твой инстинкт самосохранения на интуитивном уровне подсказывает тебе, что не стоит сопротивляться члену Совета.

Евгений Борисович прибывал в полной растерянности от происходящего и послушно последовал за собеседницей, когда та, взяв его за руку, провела в трубу. Как только они оказались внутри пластика, появилась сенсорная панель управления, и профессор Тори набрала на ней координаты места телепортации. Ободки света начали издавать сильный треск и пускать по стенкам трубы яркие голубые лучики друг другу навстречу. Как только они образовали плотную световую завесу от пола до потолка по всему периметру трубы, раздался приглушенный хлопок, и все погасло.

Через несколько секунд озарился яркой вспышкой портал в лаборатории экобиологического измерения.

– Это одна из наших комнат для пробуждения, – открывая стеклянную дверь, отделяющую комнату с порталом от лаборатории, пояснила Рита Тори.

Последовавший за вышедшей в другое помещение спутницей Евгений Борисович увидел огромный белый зал, в котором в ряд стояло шесть белых продолговатых кроватей-колб, похожих на аппараты МРТ. От каждой колбы отходила куча проводов к рядом стоящему пульту. В ногах каждой кровати стоял белый столик с подносом, на котором находилось множество пузырьков.

– Что со мной будут делать? – сложив руки на груди, спросил Евгений Свиридов.

– Жень, не волнуйся, тебе просто вернут память. К сожалению, с ней вернется и боль от потери Анны. Но ты нам сейчас очень нужен, пришло время защищать Зою.

– Анна, кто это? – удивленно спросил Евгений.

В это время дверь лаборатории открылась, и в нее вошли двое мужчин в белых халатах, а с ними Марина в светлых хлопковых спортивных штанах и такого же цвета толстовке.

– Марина, а ты почему здесь? – удивился Свиридов.

– Здравствуйте, Евгений Борисович, – ответила с улыбкой девушка, – я очень надеюсь ответить на этот вопрос и вам, и себе буквально через пару часов.

– Жень, возьми, пожалуйста, спортивный костюм и тапочки с нижней полки столика, стоящего у первой кровати, – попросила профессор Тори. – Переоденься, и через пять минут начнем.

Ровно в указанное время его и Марину положили на две соседние кровати, надели на голову шапочку с кучей проводков, на руку закрепили датчик и сделали укол в области шеи. Затем кровати начали задвигаться в колбы.

У пульта управления кровати Евгения Борисовича стояла Рита Тори, у второго пульта стоял ее помощник. Как только кровати задвинулись до конца, они одновременно ввели двухчасовую программу пробуждения.

Глава 5

Зою всю ночь мучили кошмары. Ей снился улыбающийся доктор из спортклуба, протягивающий миостимулятор; смеющийся Алекс Фортиус, который при этом втыкал ей иглу в шею; постоянно звучал голос, предупреждающий об опасности, угрожающей Катюшке; снилась отчаянно кричащая Катюшка, падающая в бездну.

Зоя проснулась в половине восьмого утра, за окном еще было темно. Рядом с ней, поверх одеяла, лежал Сергей и крепко держал ее за руку. Она тихонько высвободилась и, засунув ноги в теплые махровые тапочки, пошла на кухню. По дороге она заглянула в комнату дочки, та спала спокойным крепким сном.

Зоя заварила себе чай и подошла к окну, поглядеть на свой любимый пейзаж. Сзади тихонько подошел Сергей и обнял ее за плечи. От неожиданности Зоя вскрикнула.

– Тише, тише, – проговорил он полушепотом. – Что происходит? Ты очень беспокойно спала, звала Катюшку, а иногда постанывала.

– Сереж, я бы хотела, чтобы сегодня вечером к маме ты поехал вместе с нами. Мне нужно поговорить со всей семьей. И побудь, пожалуйста, еще с Катюшкой, мне нужно ненадолго отъехать.

Через полчаса Зоя уже села в свою красную машину и поехала в фитнес-клуб. В субботнее утро дороги были пустыми, и она быстро добралась до места назначения. Скинув с себя шубку и натянув бахилы, девушка почти побежала в кабинет врача. Запыхавшись от подъема по ступенькам, она постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, открыла ее.

В кабинете сидела немолодая женщина в белом халате, которая удивленно приподняла тонкую коричневую бровь при появлении Зои.

– Здравствуйте, чем я могу помочь? – спросила врач.

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где я могу найти доктора, у которого я была пару дней назад. Высокий такой мужчина, блондин, имя я не запомнила, – фактически на одном дыхании проговорила девушка.

– А вы ничего не путаете? У нас только два врача в штате, и обе женщины, – еще больше удивляясь и приподнимая уже обе брови, ответила доктор.

– Обе женщины? – недоверчиво переспросила Зоя. – Может быть, он уволился или его приглашали на пару дней, на замену? – попыталась она предположить.

– Да нет, что вы, я бы знала, но если хотите, уточните у администратора.

– Спасибо, – ответила Зоя и так же почти бегом двинулась на первый этаж к администратору.

Там ее заверили, что никаких мужчин-докторов в клубе нет, и никаких замен тоже не было.

Зоя села в свою машину с мыслью, что она начинает сходить с ума. Девушка достала мобильный и набрала номер Марины. Абонент оказался недоступен.

***

Евгений Борисович стоял на коленях у темной могильной плиты. На ней было выбито изображение миловидной женщины с выразительными глазами и длинными волосами. Гравировка под портретом гласила: «Анна Свиридова, 12.02.1961– 01.10.1993 гг. Спасибо тебе, Vita Longa, за то, что ты ценой своей жизни дала возможность жить нам дальше».

Глаза Евгения Свиридова были полны боли и печали, он аккуратно смахивал пылинки с надгробия. Сзади к нему подошла профессор Тори и мягко положила руку на плечо.

– Жень, прости, но нам необходимо было тебя вернуть, – с болью в голосе проговорила женщина.

– Значит, у вас для этого были веские причины. – Он нежно провел рукой по длинным волосам Анны, изображенным на могильной плите. – Она так и не увидела, как растет наша Зоя, – чуть улыбаясь и поднимаясь с колен, проговорил Евгений. – А теперь, по всей видимости, я должен буду отдать Сердцу Земли еще и дочь.

– Жень, это их предназначение, без их жертвы границы между экобиологическим и техногенным мирами сотрутся, и нам тогда не выжить в отравленном радиацией мире агрессивных техногенов.

– Я все понимаю, но почему так мало времени прошло между подпитками Сердца Земли? Зоя сейчас еще младше, чем ее мать!

– Жень, ты столько времени провел в мире первой линии, и не мне тебе рассказывать, что сейчас ситуация не лучше, чем в девяностые, когда измученная негативом Земля выдала то жуткое землетрясение в Индии. Возможно, сейчас не стоит дожидаться катаклизма от уставшей природы.

Рита Тори взяла старого знакомого под руку, и они пошли к выходу с кладбища.

– Кто ухаживал за могилой, пока я был в забытьи? – поинтересовался Свиридов.

– Многие сюда приходят, и я в том числе. Не ты один ее любил. Я до сих пор ощущаю, как мне ее не хватает, только возможности забыть об этом хотя бы на день у меня не было. Мне и сейчас иногда снится по ночам, как она там лежит на жертвенном камне, как корни Сердца Земли опутали ее и высасывают из нее энергию и жизнь. – По щеке Риты сбежала слеза.

Евгений остановился и обнял боевую подругу, с которой ему пришлось вместе наблюдать добровольную гибель Анны. Они постояли, обнявшись пару минут, поддерживая друг друга.

– Что сейчас от меня требуется? – спросил Свиридов.

– Пойдем к лаборатории, я тебе все объясню по дороге. У нас не так много времени, – ответила ему Рита Тори.

Неспешным шагом давнишние друзья направились в сторону белого четырехэтажного здания. Они шли по неширокой дорожке, вдоль которой росли высокие липы. В экобиологическом измерении зима была короче, и, несмотря на то, что на календаре был конец февраля, весна уже вступила в свои права. Ярко светило солнце, на деревьях набухли почки, пробивалась первая трава, кое-где виднелись желтые головки мать-и-мачехи.

Профессор Тори рассказала Евгению, что им необходимо спрятать Катюшку в доме в Подмосковье. Перевезти ее желательно уже завтра. Там, в окружении чистой живой природы вся семья будет под защитой. Зою нужно убедить в том, что должность в научно-исследовательском институте – это именно, то, что ей сейчас необходимо. Сама Рита поживет пока со Свиридовыми на даче. Евгению необходимо уехать в дом уже сегодня, иначе его мозг опять уснет. До вечера его снабдят блокиратором, который пока действует только шесть часов.