Ольга Бурцева – Vita Longa. Жизнь за спасение миров (страница 40)

– Чертовы техногены! – зло проговорил Фортиус и, вернувшись к двери лифта, начал с удвоенной силой пытаться ее взломать.

***

– Полковник Мейджер, позвольте, – произнес Евгений Борисович, входя в комнату наблюдений, где за круглым столом в окружении кучи светящихся артефактов сидел Никос.

– Да, конечно, – устало произнес полковник.

Свиридов взглянул на экраны, где было видно, как ведутся работы по установлению электрических щитов вокруг сектора, где была повреждена грань между мирами.

– Я как раз по этому поводу, – кивнул в сторону мониторов вошедший.

Полковник улыбнулся: «Я тебя слушаю».

– Ты же знаешь, что лучше меня с этими щитами и с латанием дыр между мирами все равно никто не справится, – начал Евгений Борисович, – Виктор Зорин хорош, но я все равно лучше. Позволь мне помочь. Честно, я не думал и не хотел еще раз пережить то, что я уже проходил, но раз ситуация сложилась так, что я опять рядом, почему бы не применить мои знания и навыки еще раз на благо нашего мира.

– Знаешь, я думал о том, чтобы тебе это предложить, – ответил полковник Мейджер, – и я рад, что ты сам пришел ко мне с этим разговором. Твой опыт бесценен для нас, особенно в данный момент.

Вдруг в комнате наблюдений раздался треск, и яркая вспышка света озарила беседующих. В ту же секунду перед ними оказалась Лия Эссет. Она виновато склонила голову:

– Полковник Мейджер, позвольте…

В мгновение ока в помещение влетели два военных и скрутили коротко стриженую блондинку в черном.

– Полковник… – умоляюще произнесла Лия.

– Отпустите, – отдал приказ Мейджер.

В комнату наблюдений вбежала перепуганная Милана и еще больше растерялась, увидев в центре помещения Лию Эссет.

Окинув всех строгим взглядом, полковник произнес:

– Все свободны, Евгений Борисович и Лия остаются.

– Спасибо, – выдохнула капитан Эссет.

Как только все вышли из помещения, полковник удивленно изогнул бровь и сделал жест рукой, предлагающий незваной гостье объясниться.

Лия потупила взгляд и, глубоко вздохнув, начала:

– Я пришла признать свою ошибку и просить прощения, – она подняла глаза на полковника, но его лицо не выражало никаких эмоций. – Вы можете делать со мной, что угодно: можете казнить, можете посадить в тюрьму, можете отправить на исправительные работы на всю жизнь. Я предательница, – голос Лии дрогнул, – но если вы мне дадите хоть один шанс, я готова умереть за наш мир.

– Где гарантии, что ты опять не лжешь? – сурово поинтересовался Мейджер.

– Гарантий нет… – обреченно ответила девушка и опять опустила голову. – Но к техногенам я точно уже никогда не вернусь.

– Полковник Мейджер, ты же можешь просто посмотреть, что сейчас творится в ее голове и понять, на что она готова, – вмешался в разговор Евгений Борисович.

– Я-то могу, но как бы она завтра не передумала, – все в том же строгом тоне ответил полковник.

– Я клянусь, – твердо ответила Лия.

В это время полковник прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Девушка начала ощущать неприятное присутствие чужого разума в своей голове. Через пару минут Мейджер открыл глаза и удовлетворенно кивнул.

В ту же секунду на одном из экранов полыхнула яркая вспышка, и опять послышался резкий звук громкоговорителя:

– Прорыв в пятом секторе, квадрат «В».

– Ну что ж, капитан Эссет, прошу пожаловать на передовую, – прищурившись, сказал полковник.

– Так точно, полковник Мейджер, – ответила обрадовавшаяся девушка, – только хотела еще кое-что сказать о Вита Лонга.

– Я внимательно слушаю, – напрягшись, ответил полковник.

– Она и еще несколько человек попали в ловушку к техногенам. Их накрыли изоляционным куполом в одном из зданий администрации. Они не могут выйти на связь и не могут телепортироваться. Этот купол был разработан специально под эту операцию. Почему их до сих пор не убили, я не знаю, и как долго это будет продолжаться, тоже не знаю.

Полковник Мейджер сделал глубокий вдох:

– Спасибо за информацию, тебя ждут в пятом секторе.

Лия кивнула головой и тут же телепортировалась в нужное место, где уже шла отчаянная борьба между мирами.

Полковник посмотрел на напряженного Евгения Борисовича и сказал:

– Жизнь Вита Лонга – это наша забота, я уверен, что Фортиус с ней, и он обязательно найдет выход. Я как можно скорее соберу и подготовлю группу для спасательной операции. А ты сейчас же отправляйся в сектор «С» заделывать прорыв и, как будет чисто, перемещайся в секторе «В» к профессору Зорину. Собой не рискуй.

***

– Опять, опять этот жуткий запах крови, – застонала Зоя, боясь взяться за голову. Но следующая прядь волос сама упала ей на колени. Девушка вздрогнула и отбросила локоны от себя. Фортиус и Терещенко в одно мгновение оказались рядом с Зоей. А рядовой Картецкий продолжал спокойно смотреть, как за окном опускается вечер на Чернобыльскую локацию. Затем он обернулся и удивленно спросил: «Зачем мы здесь?»

– Еще не легче, – выдохнул Алекс, – начинает сказываться отсутствие блокиратора.

– Вот она, первая ласточка, скоро и нас зацепит, – напряженно ответил Александр.

Профессор Тори сделала очередную попытку телепортироваться, но опять ничего не вышло.

Зоя встала с дивана, нервно прошлась вдоль окон, а затем остановилась посередине холла и уперла руки в бока.

– А ну-ка, всевышние Полубоги, – громко начала она, – я уверена, что вы сейчас наблюдаете за мной. Вы просто не можете не наблюдать! Ну же, доктор, ты же должен заботиться о моем здоровье! Мне плохо, выручай! Ведь если я здесь погибну, то и с вашим нулевым измерением и всем кланом неизвестно, что станется! Я знаю, что вы не вмешиваетесь в дела наших миров, не в ваших правилах, – с насмешкой произнесла Зоя, – но раз уж ты со мной пару раз пообщался, так проявись и еще разок! А если нет, тогда я лучше забудусь в Чернобыльской локации, чем добровольно пойду на жертвенный камень!

Зоя огляделась по сторонам, но не увидела ничего из того, что желала бы увидеть. Тогда она подбежала к стоящему в углу столику и схватила пустой графин. После чего со всей силы бросила его в серое стекло. Графин разлетелся на мелкие кусочки, не оставив на стекле даже маленькой трещинки. Девушка от бессилия прислонилась к стене и закрыла лицо руками.

К ней подошел Алекс и, нежно обняв за плечи, притянул к себе. Картецкий начал рассеянно собирать осколки от графина.

– Кто это? – раздался шепот Александра, который указывал на окно.

– Доктор, – усмехнулась Зоя, глядя на отражение в сером стекле, – ты пришел.

– Ты достаточно дерзко себя ведешь, – подняв белесую бровь, негромко проговорил высокий мужчина в белоснежном костюме, который так и остался лишь отражением.

– У меня не остается выбора, – опустив глаза в пол, но при этом уверенно, ответила Зоя, – вы заинтересованы в том, чтобы я очутилась на жертвенном камне, так же, как и все те, кто хотят сохранить баланс миров. Но в сложившейся ситуации помочь можете только вы.

Доктор усмехнулся своей голливудской улыбкой:

– У нас была договоренность: за твое добровольное самопожертвование мы возвращаем к жизни Нину Свиридову, а теперь ты хочешь еще чего-то?

– У меня только один козырь, это моя жизнь. Дороже уже просто ничего не может быть, – подняв глаза, парировала Зоя, – и за то, что я с ней расстанусь, я хочу получить все, что возможно.

– И чего же ты еще хочешь? – прекратив улыбаться, спросил мужчина.

– Я прошу Вас помочь спасти мою дочь и выбраться всем нам из этой ловушки.

Доктор склонил голову на бок и, чуть улыбаясь уголком рта, внимательно осмотрел всю группу. Его взгляд на мгновение задержался на профессоре Тори, отчего та заметно напряглась.

– И это наша передовая Курильская локация, – с иронией проговорил он. – А что ты скажешь, Рита? – хищно улыбнулся нулевик и быстро облизал губы.

– Помоги, – сжимая руки в кулаки, но при этом абсолютно без эмоций произнесла профессор Тори.

***

– Полковник Мейджер, включите, пожалуйста, вечерние новости мира первой линии, – проговорила Милана, ставя в кабинете перед своим боссом очередную чашку кофе.

– Что там еще? – беря в руки пульт, устало проговорил Никос.

– Очередное землетрясение в Эквадоре, – ответила девушка.

– Четвертое за десять дней, – напряженно глядя в экран телевизора, проговорил полковник, – времени почти не остается…

На рабочем столе Мейджера задребезжал внутренний телефон: