Ольга Брюс – Я иду домой (страница 2)
Стремительно прошла через стойку охраны, по дороге поприветствовав охранника, и быстрым шагом направилась по лестнице прямиком на пятый этаж, где и наткнулась на крепкую женщину средних лет с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косу.
Заметив Яну, женщина остановилась и с улыбкой воскликнула:
– Здорово, Яна! Ну, как жизнь? Сколько ни пытаюсь тебя поймать, всё не получается.
– И тебе привет, Мария, – ответила Яна, наконец слегка улыбнувшись.
Мария Громова с детства росла в небольшой деревне и все мечтала о богатой и успешной жизни. Окончив школу, молодая и наивная девчушка, несмотря на уговоры своей бабушки, устремилась в большой и шумный город, как ей казалось, навстречу мечте. Еще одна причина подталкивала Марию к переезду в большой город – очень хотелось заработать денег, помочь бабуле, которая сама воспитывала девочку – родители просто её бросили.
Но не сложилось так, как она об этом мечтала. В институт поступить не удалось – баллов не хватило, пришлось поступать в техникум. Но и там девушка долго не протянула: несмотря на свою любовь к автомобилям, учёба была в тягость, да и жить надо было на что-то – вот и приходилось подрабатывать всё свободное время.
С жильём также возникли проблемы. Хозяин квартиры, в которой Мария снимала комнату, повышал оплату чуть ли не каждый месяц, в связи с чем девочке становилось всё тяжелее справляться с расходами. Да и за помощью обратиться не к кому – договор был устным, а устный договор юридической силы не имеет. В конце концов, её чуть ли не пинками вышвырнули на улицу. Приходилось как-то выкручиваться, и волей-неволей Мария пришла к угону автомобилей, после чего на неё вышел Филипп, который и предложил работу в его организации. Здесь же Мария и Яна познакомились и стали что-то вроде друзьями.
– Работаю. Как обычно, – продолжила Яна.
– Работаешь… Знаешь, так на работе можно и сгореть.
В ответ Яна лишь усмехнулась. Затем после небольшой паузы сказала:
– Говоришь, поймать пытаешься? Зачем? Есть какое-то дело?
Мария заметно насупилась и по-детски сжала пухлые губы.
– Чуть чё, так сразу «какое-то дело». Может, я тебя в бар позвать хочу? Сядем, поболтаем, пивка попьём, отдохнёшь как следует…
– Умеешь ты менять тему, – Яна вновь улыбнулась, чему сама и удивилась. – Если ты опять по поводу автомобиля, то скажу тебе то, что и в прошлый раз: мне это не нужно. Сама знаешь, чем меньше на охотника за головами наводок…
– …Тем сложнее его вычислить. – Мария перестала дуться и рассмеялась. – Ну, как хочешь, дело твоё. Тем более, мы тебе такую красавицу нашли. Характеристики – во, – подняла вверх большой палец правой руки. – Только тюнинг сделать, и катайся на здоровье.
Возникла небольшая пауза. Понимая, что подруга не передумала, всё-таки сказала:
– Ну ладно, мне нужно бежать. Если что, звони, я всегда на связи.
Они разошлись и прошли несколько метров, после чего Мария обернулась и выкрикнула вслед:
– Ты если передумаешь – звякни обязательно! Она будет тебя ждать! И про бар не забудь!
– Обязательно. – негромко проговорила девушка, не оборачиваясь.
«Всё-таки хорошая Смертная, сказать нечего», – подумала Яна, уже стоя у кабинета главы организации. Потянула за ручку, дверь тихо скрипнула, и Яна вошла в просторное помещение.
Глава 2
Филипп – уже немолодой обрусевший немец – что-то внимательно рассматривал на экране компьютера. Рядом стоял небольшой вентилятор, который, однако, не особо выручал – была невыносимая жара. По этой причине пиджак мужчины висел на спинке мягкого кожаного кресла, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты (что не особо помогало), а галстук валялся на краю стола, беспомощно свисая длинным концом. На столике – радио, в котором энергичный ведущий вещал о прекрасной погоде и хорошем начале лета. Затем голос молодого парнишки сменила новая песня одной попсовой группы. По правую руку мужчины лежала папка с определённо чем-то важным – Филипп иногда поглядывал на неё, явно с нетерпением желая передать своей подопечной. Только вот осталось дождаться…
Услышав звук открывающейся двери, мужчина отвлёкся от работы и взглянул на прибывшего в кабинет. Завидев Яну, заметно повеселел и, широко улыбнувшись, воскликнул:
– А вот и гвоздь нашей сегодняшней программы! Майн гот, Яна, думал, не дождусь! – встал из-за стола, чтобы пожать рыжеволосой руку.
– Здравствуй, Филипп, – Яна ответила на рукопожатие и присела в другое кресло, стоявшее у края стола, закинув при этом ногу на ногу. – Что-то новое в конторе происходило за время моего отсутствия?
Почесав плешивую голову, Филипп ненадолго задумался. Тем временем одна песня в радио сменилась на другую.
– Ну, если не считать случая, произошедшего пару дней назад… – негромко хихикнув, наставник продолжил. – представляешь, Ворон по пьяни своей черепушкой разбил унитаз на первом этаже, – на этот раз Филипп не выдержал и рассмеялся.
– Живой хоть?
– Да куда денется? Он же непрошибаемый! – вытерев проступившие слезы большим пальцем, следом прошёлся ладонью по влажному лбу. – Ф-у-у-х, ну и жарища сегодня, весь пропотел, работать – нереально, а ты чуть ли не в свитере ходишь! – показал на надетое на подопечную черное худи. – Знаешь, мне даже завидно.
Яна только пожала плечами. Ясное дело, такие, как она, чисто физиологически с легкостью переносят любую жару, хоть в горящее пламя закинь. Но сейчас её не интересовали различия между ней и Смертными.
– Филипп, там в новостях уже вовсю о пропаже Смита трубят. – холодно произнесла охотница за головами, стараясь говорить как можно более невозмутимо. – Я думаю, это стоит доплаты оставшейся суммы.
Спохватившись, Филипп со словами: «А, точно, сейчас, айн момент» направился к висевшей на стене картине «Возвращение блудного сына». Не нравилась Яне эта картина, ой, как не нравилась, но причины девушка не понимала. Отталкивала она почему-то.
Однако за произведением Рембрандта располагался сейф, где Филипп хранил важные документы и полученные от заказчиков заветные конверты. Один из таких он вытащил из железного ящика и вручил подопечной.
– Вот, держи. Клиент остался доволен. Правда, не совсем понятно, за кой чёрт им этот бриташка сдался…
– Это уже не наша забота. – проговорила Яна, запихивая деньги в небольшой рюкзачок. – Да, кстати, Филипп, я хорошо подумала и решила немного отдохнуть. Могу я в первый раз в жизни взять отпуск? Хотя бы на пару недель?
После этих слов она заметила, как мужчина меняется в лице. На нём читалось некоторое смятение и небольшое удивление, он почесал затылок и после краткой паузы протянул:
– М-м-м-м, я бы с ра-адостью, только вот… У меня для тебя есть ещё одна работёнка… Хорошая, платят много… А там уже и в отпуск можно.
Яна ничего не ответила. Чувствовала же, не дадут расслабиться. Хотя… с её-то работой и так не сильно расслабишься. А то может и внезапно прилететь.
Отвернувшись, с неким раздражением спросила:
– Именно для меня? Больше никто в конторе не справляется?
– Дело не в том, что не справляются, – видя испорченное настроение девушки, немец заметно расстроился. – Просто… Кроме тебя, у нас из Иного Мира больше никого нет…
Рыжая резко повернулась и метнула взгляд на наставника. Что, Иного Мира? Да что сегодня за день?!
Филипп молча придвинул ей папку с документами.
– Какие-то знатные особы нарисовались. Хотят родственницу домой вернуть.
– Домой… Я охотница за головами и в няньки не нанималась, – Яна открыла папку. Внутри лежало письмо вместе с золотым колье, украшенным рубинами. Письмо же походило на кусок старинного пергамента: плотный желтоватый лист, на котором чернилами были аккуратно, с завитушками выведены слова с просьбой о помощи. За соответствующую награду. Одной из них и было дорогое колье.
Заметив, как молодая девушка рассматривает ожерелье, Филипп оживился:
– Нравится? Это предоплата. За выполнение еще больше обещают.
Однако особого энтузиазма Яна не проявила. Большим вниманием она одарила письмо, где и прочитала, что богатый дом Трэдиторов просит как можно скорее отыскать и вернуть девочку двенадцати лет отроду, что приходится племянницей отцу семейства; затем о том, как они будут сердечно благодарны и какими богатствами одарят «спасителя» ребенка, вернувшего его в семью, и как можно будет безбедно на эти богатства прожить вплоть до глубокой старости (если не до гробовой плиты).
Удивительно, но о богатствах Яна сейчас не задумывалась. Ее волновал вопрос, который она всё-таки задала своему начальнику:
– Как думаешь, что могут означать внезапно возникшие воспоминания о доме? – и подробно рассказала о произошедшем по дороге в организацию.
Филипп задумался. Теперь ему стала ясна причина её подавленности. Наконец, предположил:
– Может, это знак? Не думала до дома прокатиться?
– Не знаю, знак это или нет, но там мне делать нечего, – с этими словами охотница за головами с презрением бросила папку. Колье вылетело и звякнуло о поверхность стола.
– Кроме тебя, больше некому. Тем более, я слышал, там всё устаканилось, твоих уже не гоняют…
– Потому что «гонять» больше некого, – Яна встала и хотела было уйти, но что-то её остановило. Снова взглянула на колье, затем – на письмо и вдруг заметила стоящую на письме печать дома Трэдиторов – две змеи, переплетённые на щите и изображённой на нём розой. Что-то показалось ей знакомым в этом гербе, но что – она не помнила. Но возникло острое понимание, что с этим стоит разобраться. Сама удивилась, как быстро удалось передумать.