Ольга Брюс – Любовь (страница 4)

– Эх, Наташа, три рубля – и наша, – напевал наглый Данила, буквально раздевая сокурсницу тяжелым, скользким взглядом.

Саша нравился девушке, она хотела его, как некоторые дети хотят что-то запретное для них. Он явно был не ее типаж – среднего роста, никаких выдающихся мускул и кубиков пресса, довольно худощавый. Но в его взгляде и манере говорить чувствовался внутренний стержень, от которого Наташа сходила с ума. А еще больше нравилось, что он – будущий обладатель квартиры в центре города, у которого есть только мать. Впрочем, были еще дед и отец, которые тоже не оставят единственного наследника без копейки за душой. Саша был идеальный кандидат в мужья, благодаря своему статусу единственного ребенка.

– Эта старая дева ничего не получит, пусть даже не надеется. Я всё равно красивее и моложе, Саша будет только моим, – думала Наталья. – Правда, там у него мамаша… наседка, надо полагать. Но ничего, найду способ и ее обломать.

Клара тем временем с тревогой наблюдала за тем, как ее сын меняется. С каждым новым учебным годом в лице Саши чувствовалась какая-то цель, сути которой женщина не понимала до конца. Он явно стремился к чему-то, только к чему именно? Клара видела, что сын вполне реально может получить красный диплом, но относился к этому достаточно прохладно.

– Красный диплом для меня не самоцель, меня интересует другое, – отвечал сын. Клара не отставала от него до тех пор, пока не услышала:

– Меня интересует одна девушка. А она… ей нравятся умные, и я хочу быть таким, чтобы она обратила на меня внимание, – признался Саша матери.

– Так тебе девушка понравилась? – Клара ахнула и сложила руки на груди. – Кто она? Из какой семьи? Приличная или вертихвостка? Учти, если это какая-то фифа, я такую даже на порог не пущу. Не хочу, чтобы моему мальчику жизнь испортили. Когда ты меня с ней познакомишь?

Саша даже растерялся под натиском матери. В который раз пожалел, что поддался ее напору и выболтал то, о чем следовало молчать еще несколько лет.

До защиты диплома оставалось времени всего ничего, и Ирма, как куратор группы, постоянно контролировала процесс написания дипломных проектов. Раз в неделю устраивала проверку работ, помогала с литературой и формулировками. Саша старался оставаться рядом с ней как можно дольше и чаще, находя любые поводы для общения.

– Александр, скоро на вас будут смотреть так, словно я вас усыновила, и вы боитесь оторваться от моей юбки, – насмешливо проговорила Ирма. Она сидела с серым от усталости лицом за рабочим столом, читая очередную студенческую работу. Девушку назначили руководителем НИРС кафедры, и это требовало от нее больше вовлеченности во взаимодействие со студентами.

Саша с невинным лицом стоял перед преподавательницей, держа в руках несколько распечаток.

– Ирма Эдуардовна, вы же сами сказали, что я невыносимый перфекционист, – мягко улыбнулся парень. – Оправдываю свою репутацию в ваших глазах.

– Диплом подождет, – отмахнулась Ирма. – Лучше скажите, как у нас дела обстоят с конференцией? Что с докладом?

– Я тоже подумал, что диплом подождет, – довольным тоном проговорил Саша, – и принес доклад. Целых две разные версии. Меня смущают отдельные формулировки, и мне бы хотелось, чтобы вы помогли отточить их.

Ирма вздохнула:

– Иногда я начинаю думать, что вы – мой персональный кошмар, Кузнецов. Мне нужна передышка, чувствую себя загнанной лошадью. Дайте мне полчаса, хорошо?

Она встала из-за стола. Потянулась и помахала руками, перекатилась несколько раз с пятки на носок и обратно.

– Уфф, уже почти человеком себя чувствую. Но для полноты ощущений не хватает кое-чего…

Ирма посмотрела на стоявший на столе электрический чайник. В шкафчике, в самом углу, притаилась пачка ароматного чая с цитрусами и пакетик с песочным печеньем.

– Я сейчас, – Саша, взяв пустой чайник, вышел из кабинета раньше, чем Ирма успела что-то сказать. Парень вернулся через пару минут, включил чайник и снова вышел. Куратор удивлено смотрела, как он направляется из здания факультета в продуктовый магазин напротив. Еще десять минут – и к моменту закипания чайника на столе красовались аппетитные пирожные.

– Ирма Эдуардовна, угощайтесь, – улыбнулся Саша. Куратор смутилась:

– Это называется воспользоваться ситуацией, хитрец. Принимаю ваше предложение.

Ирма присела перед шкафчиком и вытащила пару чистых керамических кружек:

– С сахаром или без?

– С вами, – неожиданно для себя выдал Саша. Ирма повернулась к нему:

– Простите? С чем?

– Я не помешала? – раздался насмешливый голос. На пороге стояла Наташа. Судя по выражению ее лица, она слышала всё до единого слова и сверлила взглядом лица преподавательницы и однокурсника.

Саша с трудом сохранял невозмутимость, хотя внутри всё бушевало от гнева.

– Ты, как всегда, вовремя, – ледяным тоном проговорил парень.

– Это мой дар – появляться не там, где надо, и не в то время, – в тон ему ответила Наталья. Затем ее взгляд вернулся к Ирме:

– Ирма Эдуардовна, а нам вы никогда чай не предлагали. Или только Кузнецов удостоился этой чести?

Голос девушки звенел от напряжения. Ирма спокойно улыбнулась:

– Почему же? Вы тоже можете составить компанию. Присоединяйтесь, если хотите.

– Правда? Это же здорово – буду гонять чаи с нашим родным куратором, – в глазах Наташи появился неприятный блеск. Она жадно следила за лицом Ирмы, вдруг та выдаст своё раздражение или ревность. Но преподавательница прекрасно умела владеть собой. Саша мгновенно замкнулся и помрачнел, а девушка мысленно дала себе задачу:

– В следующий раз выжду минуту… вдруг будет происходить что-то интересное… сегодня я слишком рано вошла…

Наташа жалела, что вошла раньше. Саша никогда с Ирмой не разговаривал таким тоном -участливо и с какой-то скрытой нежностью. С Наташей он был довольно резковат, хотя не допускал открытой грубости в ее адрес. Но в его голосе чувствовался холод, который мгновенно исчезал в общении с Ирмой. Сердце Наташи трепетало от ревности, и она мечтала, что в один прекрасный день проклятая разлучница исчезнет с горизонта, перестав отравлять всем жизнь.

– Я должна что-то сделать, чтобы на меня никто не подумал. И чтобы Ирме досталось так, чтобы ее уволили. Желательно, с таким шумом, чтобы больше ни в какой университет не взяли. Надо выписать ей волчий билет в один конец, – на полных губах Наташи заиграла коварная усмешка.

До конференции оставались считанные дни. Сашу подставлять не хотелось, он сразу поймет, кто приложил к этому руку. А вот с Ирмой…

– Кажется, я знаю, к кому можно обратиться, – Наташа заулыбалась. – Точно знаю, он не откажется помочь…

Глава 3

– Боря, ты где? – недовольный голос Натальи звучал как набат для ушей парня, который накануне провел очень веселый вечер в спорт-баре. Болел за любимую команду до хрипоты, потом схлестнулся с кем-то из зрителей по поводу судейства. Что было потом, Боря помнил крайне смутно. Последним из его воспоминаний был чей-то кулак, летевший ему прямо в лицо…

– Ты кто? – неразборчиво проговорил Боря, с трудом поднимая голову и пытаясь сфокусировать взгляд. До него донесся запах знакомых духов. Он вздохнул:

– Натаха, дай минералки, в холодильнике стоит, – промычал Борис. Девушка, понимая, что бесполезно что-то объяснять, пока приятель находится в таком состоянии, молча пошла на кухню и через минуту вернулась с бутылкой минеральной воды. Борис жадно припал к бутыли, и через несколько секунд удовлетворенно выдохнул:

– Уффф… как мало нужно для счастья. Зачем пожаловала?

– Как ты смотришь на то, чтобы немного повеселиться и выставить из универа кое-кого? Например, одну не в меру наглую бабенку с нашей кафедры? – игриво спросила девушка. Борис помрачнел:

– Аа-а-а… Ты про Ирму, что ли? Есть предложения?

Наташа хмыкнула:

– Если бы не было, я бы не пришла. Но одна не справлюсь.

– Это и ежу понятно, – ухмыльнулся Борис. – Колись, что задумала.

– Ну-у…– Наташа закусила губу и хитро улыбнулась:

– Я предлагаю совместить приятное с полезным.

И она припала губами к его губам… После случившегося сказала:

– Ты мне так и не сказал, каким образом Ирма замешана в твоем отчислении. Что у вас было?

– Да я спьяну полез к ней, – недовольным тоном проговорил Борис. – Она настучала на меня в дисциплинарный комитет, накатала заяву в отделение полиции. Из меня папаша все соки выпил, пока она не отозвала своё заявление. Но из универа меня поперли, пришлось даже в армию идти. Вот с тех пор и мыкаюсь. Батя отказался давать деньги на жизнь, мне мама украдкой подкидывает и оплачивает квартиру с продуктами.

Наташа понимающе кивнула. Она помнила, какой переполох поднялся на третьем курсе, когда Бориса с позором отчислили из университета. Ни кафедра, ни руководство факультета не давали никаких комментариев, а преподаватели словно воды в рот набрали. Самым поразительным было то, что студенческая братия тоже не стала освещать это событие. Все словно забыли про существование Бориса, который три года подряд завоевывал медали для университета в соревнованиях по гандболу. Наташу подобное молчание сильно напрягало, но давать ответы на ее вопросы было некому.

Лишь недавно она узнала, что Бориса видели возле его съемной квартиры, и решила воспользоваться его услугами. Наташа точно знала, что ее бывший сокурсник ни за что не откажется от возможности поквитаться со своими обидчиками. Особенно Ирмой, при каждом упоминании которой его начинало трясти от ненависти.