Ольга БрусниГина – Три дня до любви (страница 48)

— Почти год, — ответил Костя, пряча глаза, — не нравлюсь?

— Я в шоке!

— Понимаю. На твоем месте я бы вообще в обморок упал.

— Объясни толком, что случилось?

— Попал я. Круто попал, понимаешь?

— Вижу! Но я здесь, чтобы вытащить тебя и вместе мы справимся. Шанс есть всегда. Помнишь, как ты мне говорил, когда я сдавался или начинал ныть?

— Конечно, помню! С памятью у меня, слава богу, в порядке, а вот с остальным…

Костя отвернулся к стене, будто собираясь с духом. Он едва сдерживался, пребывая в отчаянном состоянии. Дыхание перехватывало, не хватало духу, чтобы произнести те страшные слова, которые вот уже полгода стали не просто диагнозом, а приговором.

— Не томи! У тебя никогда не было от меня секретов. Скажи, что нужно — я горы сверну. Если дело в деньгах, не стесняйся! Они приходят и уходят, а твое здоровье — это самое главное на данный момент!

— Слишком поздно, — тяжело вздохнув, почти обреченно, вымолвил Костя пересохшими губами.

Он опустился на скамью, его плечи едва заметно затряслись в беззвучном плаче.

— Конец! — сбивчиво начал он.

— Давай без паники!

— У меня СПИД.

Друзья молчали.

Затянувшуюся паузу первым прервал Кирилл:

— Откуда? Ты же, вроде остепенился? По последним сведениям, у тебя даже девушка постоянная появилась.

— Вика, — назвал он проклятое имя.

— Чем же она тебя зацепила? Я же думал, что твой имидж сердцееда будет преследовать тебя до самой старости.

— Влюбился без памяти. Жить, дышать без нее не мог. Она топтала меня своими длинными каблучками, а я млел от счастья. Вся такая неземная, воздушная, будто из сказки. Не видел никого, не слышал, оказавшись на ее коротком поводке. Приручила, подчинила, лишая возможности рассуждать здраво, а главное, предохраняться. Наши первые два контакта прошли, как и положено с презервативом. Ты же знаешь, насколько я щепетилен в этом вопросе. А потом, расслабившись, я полностью поддался страсти. С нею в постели можно было сойти с ума: ни рамок, не границ, ни запретов. Впервые я почувствовал, как женщина может отдаваться без остатка и стыда.

— И где же она сейчас?

— Исчезла. Самое интересное, она внезапно появилась, так же внезапно испарилась, будто ее и не было. Только у нее дела, я думаю, гораздо хуже, чем у меня. Телефон не отвечает, по прежнему адресу не появлялась.

— Надеюсь, она корчится в муках, — зло бросил Кирилл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не говори так. Я до сих пор люблю ее и скучаю.

— Но она стала причиной твоей болезни.

— Она пришла, чтобы наградить меня, и чтобы уничтожить за мои грехи.

— Не говори глупостей! Ее нужно найти и привлечь к ответственности, а еще лучше…

— Кирюш, — прервал Костя гневные тирады.

— Что?

— У меня никого нет кроме тебя.

— Не начинай! Ты что прощаешься?

— Думаю, пора. Врачи прогнозов не дают, но по их намекам и собственным ощущениям, я чувствую, что немного осталось: может, месяц-два.

Кирилл схватился за голову:

— Кость, я не знаю, что сказать. Я мчался сюда, чтобы увидеться, помочь. Поверь, я готов на все, чтобы ты не попросил. Не представляю, что нужно говорить в таких случаях.

— Ты просто послушай. Мне сейчас не нужна жалость, понимание и все те сентиментальные сериальные штуки. Прими мои грехи, выслушай исповедь. Не могу без покаяния на тот свет отправляться.

— Почему я? — удивился Кирилл.

— Я виноват перед тобой.

Костя и вовсе поник головой.

— Не понимаю, — удивился Кирилл, пытаясь вспомнить, чем же Костя мог ему навредить.

— Я украл твою программу. Ту самую с «сырыми кодами».

— Она ничего не стоила. Наброски. Впоследствии я полностью все переписал. А первые разработки, так и остались утопией.

— Я думал, что смогу доработать, внести коррективы и заработать на ее продаже. Желание обогатиться затмило все остальное. Я «забил» на нашу дружбу, перешагнул через понятия и опустился до банального воровства.

— Я не сержусь. Если бы ты попросил, я бы сам отдал тебе все, что захочешь.

— Я это знал, но моя гордыня и лень сыграли со мной злую шутку. Я все мечтал, как завоюю мир, прославлю свое имя, а сам не прилагал никаких усилий, считая себя гением, достойным большего, чем убогая серость.

— Ты на самом деле достоин большего. Для меня ты всегда был примером. Я завидовал, а, иногда, и вовсе хотел хоть чуточку быть похожим на тебя.

— Правда? — чуть не прослезился Костя.

— Я никогда не врал тебе.

— Тогда я правильно сделал, что выбрал тебя.

— Для чего?

— Ты получишь мое наследство. Завещание уже заверено нотариусом. Но я позвал тебя совсем для другого.

— Если будешь просить устроить твои похороны, я сотру тебя в порошок! — почти прокричал Кирилл.

— Честно, мне пофиг, кто будет бросать горсти мокрой земли на крышку моего гроба. Пусть я не был слишком хорошим другом, где-то даже невыносимым, но ты всегда был в особом списке.

— Каком? — не понял Кирилл.

— Особенном, я же сказал. Я должен был присматривать за тобой, а вместо этого, прожигал жизнь на полную катушку, без оглядки.

— Ты не мог иначе. Ты же из другого теста: всегда на пике, душа компании, ловелас и авантюрист.

— Мог, но не хотел. Только речь не о том. Вика перед уходом поведала мне массу интересных вещей, в которых твое имя стоит в главных ролях.

— Подстава, — догадался Кирилл.

— Да. Через меня она должна была подобраться к тебе. С ее слов, она была нанята на службу в конкурирующую организацию, чтобы убрать меня с поля боя. Главная задача — уничтожить всех, кто тебе дорог, чтобы запугать.

— Для чего?

— Чтобы ты отказался от внедрения системы безопасности. В конце концов, ты останешься в одиночестве, и у тебя не останется другого выхода.

— То есть я виноват, что ты болен, — догадался Кирилл.

— Вика так сказала. У нее не было мотива лгать. На самом деле, она жестокая и бессердечная тварь. Я был не нужен ей, чтобы еще раз сделать тебе больно. Так, сказать, показательная казнь самым изощренным способом.

— Ей это удалось.

Кирилл сжал кулаки.

— Прости, друг. Почему сразу не сообщил? Чего ждал?