Ольга БрусниГина – Не стриги золотые косы (страница 8)

– Только попробуй!

В голосе бывшей жены и в ее взгляде было столько отваги, что злодей отступил, опуская руку.

– Ты еще пожалеешь об этом, – кричал он им вслед, – да, кому ты нужна разведенка с прицепом! Умолять будешь, на коленях ползать!

– Не перед тобой. Не дождешься!

Гордо подняв голову и стряхнув слезу, Лариса не обернулась ни разу на того, кто прежде являлся центром Вселенной. К своему стыду, первый порыв, когда его увидела – броситься на шею, принять со всеми недостатками, обласкать, отмыть, накормить и пустить в свою жизнь. Быть одинокой женщиной – тяжелое бремя. Все же она не успела забыть, насколько лживы его обещания. Столько раз надеялась, что может изменить его одной только своей беззаветной любовью, но с каждым новым днем иллюзии таяли, лишая последней капли веры. Постоянные измены, вранье она прощала, притворившись глухой и слепой, лишь бы сохранить видимость семьи, о которой мечтала больше всего на свете. Что же сейчас?

Лариса делала шаг за шагом, чувствуя пристальный взгляд, сверлящий спину. Понимала, что в ее силах вернуть все назад, стоит лишь смириться с условиями, полностью уничтожающими ее человеческое достоинство. Обернуться, тогда у дочери будет отец, а у нее какой-никакой муж. Она будет ублажать его, мирясь с его отвратительным настроением. Свежая рубашка, вкусный ужин, теплая постель. Ей не сложно быть заботливой женой, но нет никакой гарантии, что бывший муж изменился, и, пребывая в тихой гавани, не отправится на поиск приключений на чужой территории. Вокруг столько свободных одиноких женщин, целое море не выпитого вина.

Не обернулась. Тяжело вздохнула. Острой болью в груди зашлось сердечко, скованное ледяной коркой. Хорошо, что ведьма, заранее предчувствуя такой вариант развития событий, позаботилась о защите.

– Я ничего не чувствую, – зачем-то вслух сказала Лариса.

– Я тоже, – призналась Вика, – совсем. Вот здесь…

Малышка приложила руку к груди.

– Не может быть? Неужели заклятие наложило и на тебя отпечаток?

Лариса закрыла ладонями лицо. Так хоть гримасу боли скрыть можно.

– Какое заклятие, мам? – не поняла Вика.

– Ерунда, к слову пришлось – бред всякий, что в голову от страха лезет. Знаешь, я так испугалась.

– Этот дяденька нам чужой, – подвела итог Вика, беря маму за руку и увлекая за собой по направлению к дому.

– К сожалению, он твой отец, – возразила та.

В ее сердце вновь ожила острая боль. Такую же испытала лишь однажды, когда муж ушел, громко захлопнув за собой дверь. Тот раз она пережила не без последствий, выгорая изнутри.

– Неправда. Мой отец сейчас на Северном полюсе изучает ледники. Давай сделаем вид, что ничего не случилось, а злой дядька просто-напросто шел мимо.

– Прости дочка! Я не смогла уберечь тебя, как ни старалась.

– Наоборот, я рада, что так получилось, – по-взрослому ответила Вика.

– Ты пугаешь меня, – с тревогой в голосе заметила мать.

– Спасибо.

– За что?

– Обещаю, что никогда не допущу той же ошибки. И еще за кое-что.

Бедная женщина даже и не подозревала, что ее дочь выросла настолько разумной.

– Я старалась скрыть правду. Ты так ранима, – попыталась она оправдаться.

– Ну, и зря. Спасибо, что выгнала… Этого…

У Вики в лексиконе не нашлось слова, чтобы дать ему правильное имя. Она улыбнулась, поднимаясь на цыпочки, прикоснулась губами к щеке матери.

– Я так люблю тебя, мама!

С этого дня все темы на счет противоположного пола в голове Вики сводились к одному: все мужчины предатели, недостойные слез. В идеале – использовать их в своих целях, а затем бросить и двигаться дальше к следующему, поносящему больше выгоды. А чувства? Да, ну их к черту! От них одни проблемы и головная боль.

Глава 6

У Вики на горизонте замаячил вполне реальный объект для воплощения мечтаний – Арсений. Пусть он станет всего лишь первой ступенью на подъеме, ничего страшного. Именно так мыслила, представляя, что обретет новый круг знакомых, именуемых сливками общества.

Банальное знакомство в интернете, затем реальное свидание, полностью убедившее о правильности выбора парня. Арсений учился в престижной школе, родители его ездили на крутом внедорожнике, стоящем сумасшедших денег, имели огромный дом в пригороде и трешку в центре. Она была готова закрыть глаза на то, что абсолютно ничего не знает о нем. Такие пустяки незаметны, когда в голове включаются совсем иные перспективы.

Арсений удивил своей немногословностью, дополненной долей таинственности. Мало говорил о себе, все больше интересуясь ее персоной. С одной стороны лестно, когда ты – центр внимания, с другой – недостаток информации слегка напрягал, но Вика надеялась, что впоследствии сможет заслужить его доверие.

Хотя познакомились они всего пару недель, Арсений проявлял все больший интерес: водил в кино, дарил подарки – приятные мелочи, символизирующие искреннюю влюбленность. Вика была на седьмом небе от счастья. Ее новый молодой человек мог позволить себе массу развлечений, походы в кафе, игровые центры. Деньги у него были, и он не скрывал этого.

Вика много думала о своих чувствах, пытаясь прислушаться к велению сердца. Но как назло, оно молчало, равнодушно выбивая ровный такт. Порой казалось, что никакой любви не существует, а потом, наоборот, что она влюблена по уши. В него, в Арсения. А он…

С нею рядом находился настоящий красавец с обаятельной улыбкой, прекрасными манерами. Он мог смотреть на нее так, что мурашки бежали по спине, а голос предательски дрожал. И все же она, каким-то внутренним чутьем ощущала непреодолимый барьер, стоящий между ними. Не потому, что они были из разных миров, а оттого, что Арсений постоянно закрывался множеством недомолвок, будто держал ее на расстоянии. Или ей это казалось? Точного ответа она сама не знала.

В одно прекрасное утро Вика проснулась с ощущением вселенского счастья. «Его невозможно не любить, – подумала она, – он идеальный, самый лучший!»

С его именем на губах она застывала в задумчивости. Скучала, мысленно звала, едва дожидаясь вечера, когда они могли встретиться. Ежеминутно вспоминала, как впервые увидела его. С ухоженными блестящими волосами, в дорогой куртке, в белоснежной рубашке с расстегнутым воротником он появился перед ней и непринужденно произнес:

– Привет, я – Арсений.

Как в лучших традициях сериального кино, она ответила:

– Приятно познакомится, Виктория.

– Вика, Вика, Виктория, – певуче срифмовал он, – красивое имя.

– Спасибо, – чуточку стесняясь, поблагодарила она.

Сложно вести диалог с совершенно незнакомым человеком, пусть и таким симпатичным.

Их свидание, сумбурное, завершилось слишком быстро, оставив после себя массу вопросов. Основной из которых: «Понравилась ли я ему?» Обычно Вика не забивала голову подобной чушью, ведь она считала себя совершенством, способным очаровать любого.

Странный, на тот момент, Арсений не проявил и малой доли симпатии, к которой она обычно привыкла. Не пытался завалить ее кучей комплиментов, приятных фраз и прочих любезностей. Вика пришла в растерянность: «Все ли у него в порядке со зрением?»

Все же расставаясь, он как бы, между прочим, попросил:

– Продиктуй номер телефона, на всякий случай.

– На какой случай? – включилась она в игру.

– Если захотим встретиться.

Она не сдержалась и раздраженно спросила:

– Если? Шутишь?

Арсений в равнодушной манере, как подобает воспитанному человеку, ответил:

– Не могу планировать наперед. Обстоятельства, знаешь ли, вещь непредсказуемая. А время, иногда бежит так быстро, что не успеваешь разобраться со всеми делами. Свободных минут так мало.

– Согласна. Тогда до встречи, – не скрывая раздражения, бросила Вика.

Тяжело вздохнула, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Арсения. Почему-то показалось, что он «отшил» ее. Впервые в жизни ей довелось побыть в шкуре отвергнутой. Скверное, унизительное чувство заставило сжаться в комок, а после и вовсе расплакаться. Впервые в жизни она лила слезы из-за парня. С красными, воспаленными глазами встретила маму после работы. Та, едва завидев печальное личико дочери, забеспокоилась, заохала:

– Доченька, кто тебя обидел?

– Что ты, мама, все хорошо. С чего ты взяла?

– У тебя глаза на мокром месте.

– Это от учебников. Читала много, четверть на носу. Надо физику вызубрить, по химии практическая, а еще математичка меня на олимпиаду записала. Жуть. Сама же знаешь.

– Меня не обманешь, – отмахнулась мама, тонко чувствуя перепады настроения единственного ребенка, – ты только скажи, я помогу, а если потребуется – вступлюсь.

Вика никогда прежде не скрывала ничего, таков уж уговор с детства. Но этот случай особенный, и она решила врать до конца, пренебрегая доверием. Она ловко поменяла тему, вновь возвращаясь к школьным проблемам.

– Не надо вступаться, взрослая сама справлюсь. Хорошо, что ты хоть за парту за меня не садишься. Я, кстати, на второй в первом ряду сижу.

Мама рассмеялась: