Ольга Бондаренко – Предназначены друг другу (СИ) (страница 24)
Но Надежда Николаевна не собиралась дискутировать.
— О карьере и высоких целях поговоришь с Елизаветой Степановной, со своим классным руководителем, — отрубила она. — Заодно и про долги по анатомии вспомнишь. Сколько у тебя двоек? А сейчас приступаем к новой теме.
И класс внимательно слушал молодую смелую учительницу. На уроках Надежды Николаевны даже мухи боялись летать. Внимательно, не сводя глаз, слушал Владислав, поглядывая на красивую соседку на соседней парте. Внутри паренька шли непонятные процессы: почему-то хочется всегда смотреть на Зою, на Надежду Николаевну, на других девчонок, снятся тревожные сны.
Прозвище Положительный папаша окончательно прилипло к Владиславу после классного часа.
В этот же день Елизавета Степановна попросила класс остаться после уроков. Приближался Новый год, ребята хотели устроить чаепитие. Классная руководительница позвала их обсудить этот вопрос.
- Я ничего не имею против вашего чаепития, — начала она. — Но чтобы, кроме чая, других напитков не было. В последний раз, я помню, вы пытались принести пиво.
— А соки можно? — весело поинтересовалась Зоя.
— Соки приносите, — согласилась Елизавета Степановна.
Зоя отвернулась и стала что-то тихо шептать Маринке.
— Да не будем мы пить, — заверил строгую учительницу Сережка Ковцуров. — Мы подождем, когда у Владьки дети родятся, тогда и обмоем.
— Не поняла, — подняла брови Елизавета Степановна.
— А Владька сегодня на анатомии сказал, что у него будут дети, он для этого живет, — смеясь, пояснила Милка Голубова.
— Все правильно, — согласилась классная руководительница, которая уже знала про разговор на уроке. — Дети — это смысл нашей жизни.
— А у Владьки их будет целая куча, — захохотал громкоголосый Сашка Попов. — Он будет отцом-героем.
— Буду, — невозмутимо согласился Владислав, он сидел за своей последней партой и поглядывал на Зою, которая на классный час пересела на вторую парту и что-то писала на листке бумаги.
— Девчонки, кто согласен стать матерью-героиней? — заорал Попов. — Рожать детей Владьке! Зойка, что молчишь. Ты согласна?
Девчонки хихикали и молчали. Зоя не слушала, о чем говорят, она в это время показывала листок своей подруге Маринке. Они обсуждали вопрос, сколько собрать денег на чаепитие и как принести что-то погорячее чая. Поэтому, когда Сашка заорал: «Зойка, ты согласна?» — она подняла глаза, увидела проницательный взор учительницы, испугалась, что Елизавета Степановна уже догадалась об их замыслах, и быстро, чтобы отвести подозрения в свой адрес, ответила:
— Конечно, конечно, согласна. Я только за.
Класс грохнул смехом. Зоя удивленно смотрела на одноклассников. По-доброму улыбалась Елизавета Степановна. Владька выкрикнул:
— Смотри, Зайка-Зойка, не забудь! Не меньше пяти чтобы было!
Когда Зоя поняла, чего пообещала Владиславу, то шутливо крикнула:
— Владька, ты сам не забудь! Положительный папаша!
Милка и Белла
Зойка-Зайка! Какая же она была красивая в школьные годы. В пятом классе Зоя была выше всех в классе. Мама любила её, наряжала. Владислав до сих пор помнит, какая она пришла первый раз в их школу, она была самая нарядная и самая яркая первого сентября в их пятом классе. Мальчишка стоял сзади Зои и смотрел на её локоны. У неё были настоящие локоны, завитые спиральками, они пышно лежали на плечах, огромный бант украшал прическу. Тогда Зоя была самая высокая, а Влад был обычный примерный мальчик. Бежали школьные годы. В восьмом классе их девочки моментально выросли, и Зоя перестала быть самой высокой, но оставалась самой красивой. У неё рано сформировалась фигура, она всегда следила за своими волосами. Ей разрешали красить волосы. В том же восьмом классе она стала блондинкой. Девчонки, завидуя красоте одноклассницы, ехидно шептали, что Зоя потупела, поэтому и волосы стали светлыми. А Зое не давал покоя одноклассник Сашка Попов. Елизавета Степановна, классная руководительница, окрестила его поведение гормональным взрывом. А Владислав смотрел иногда на Зою и даже в мечтах боялся представить, что можно, как Сашка, зажать её в углу, сесть рядом, положить голову на плечо. Зоя не отвечала взаимностью Сашке Попову, она ласково улыбалась, иногда порой говорила:
— Саш, ну надоел. Отстань!
Елизавета Степановна посмеивалась над страданиями влюбленных подростков. Порой сердилась на Попова, брала его под ручку и шла по коридору. Весь класс, смеясь, бежал в отдалении. Это означало, что Сашка провинился сильно. Сейчас он получит. Сколько раз ребята пытались подслушать, какие слова говорит в эти моменты классная мама, но не удавалось. А Елизавета Степановна шла и спокойно говорила самые обычные вещи:
— Саш, ну нельзя так. Нравится тебе девочка. Ну не бей её, пожалуйста. Ты Зое даже поцарапал руку. Я видела, она мне показывала. Подари ей лучше что-нибудь. Скоро Восьмое марта. Воспользуйся моментом.
— Я все понял, — покаянно отвечал Сашка, желая в душе лишь одного, чтобы отпустили.
Но Елизавета Степановна не спешила. Она еще что-то втолковывала влюбленному подростку. И впервые не заметила, что следом шел Владислав Елизаров, который услышал про Восьмое марта. Влад решил воспользоваться советом учительницы. Ведь Зойка-Зайка ему тоже нравилась. Но он скрывал это, считал Зою недоступной, да и мать очень плохо всегда говорила о Зое. А папка хмурился, слушая мать. Влад как-то в восьмом классе целую четверть дружил с Милкой Голубовой. Над этой дружбой мать не смеялась, лишь равнодушно заметила: «Долго не продружишь! Скучно станет». И была права. Эта дружба быстро кончилась. Влад после сдружился с веселой и самой младшей в классе Аней Асташкиной, которая знала все секреты в классе. Но это действительно была только дружба и больше ничего.
И вот Влад услышал, как Елизавета Степановна советует Сашке сделать подарок для Зои.
— Так ты больше обратишь на себя внимание, чем скакать серым козликом по партам и орать не совсем пристойные вещи, — втолковывала она подростку. — Поступи, как настоящий мужчина. И Зоя обрадуется.
Влад решил сам воспользоваться этим советом. Он купил на сэкономленные на обедах деньги для Зои недорогой подарок: серебряный кулончик, красивый, незамысловатый, на цепочке. И подложил потихоньку в сумку. До сих пор немного обидно Владу, как вспомнит он: радостная Зоя прибежала к Елизавете Степановне:
— Смотрите! — она показала кулон и даже не обратила внимания на сидящего тут же Владислава.
— Я знаю, — сказала учительница.
— Это Сашка, — сияющая быстро надела украшение и умчалась.
Елизавета Степановна озадаченно улыбнулась. Ей казалось, что Сашка Попов не прислушался к её совету.
Влад ушел с вечера. Его подарок приняли за Сашкин. Мальчишка ничего не сказал. Но было приятно, что у недоступной Зойки-Зайки висит на шее его подарок. А вот матери Владислава Зоя совсем не нравилась, ничем: не так ходит, не так говорит, не так улыбается. Парнишка не спорил. Он хорошо помнил трагедию с Ларисочкой….
На выпускном вечере Владислава атаковала Милка Голубова, она уже тогда на многое намекала, многообещающе глядела. А он не знал, как отвязаться. А Зоя ушла рано. У её отца был сердечный приступ. Ему стало плохо, вызвали скорую, Зоя уехала с отцом в машине скорой помощи в своем нарядном ярко-желтом платье.
Подошли к концу школьные годы. Зоя решительно поступила в педагогический институт, как и Елизавета Степановна, она собиралась стать географом, хоть та её и отговаривала. Зоя жила в П-ске, в общежитии, дома бывала редко.
Они не виделись несколько лет. Потом в Кочетовке Владислав как-то встретил её случайно, на берегу реки. Зоя грустно сидела на осеннем берегу хмурой речки, возле неё что-то горело, вился дымок. Юноша понял, у девушки какая-то личная трагедия. Зоя жгла письма. А Владислав почувствовал, что обрадовался. Наверняка, это были любовные письма. Он сам от себя не ожидал такой радости. Влад уже был не прежним застенчивым пареньком. Он стал мужчиной, женщины в его жизни были, и не одна. В последнее время он несколько раз провожал бывшую одноклассницу Милку Голубову. Она оказалась сговорчивой, уже на второй вечер Влад с ней переспал в ближайших кустах. Переспал на свою голову. Он нисколько не хотел жениться, но Милка забеременела.
Увидев Зою, Владислав сразу отбросил мысли о Милке в сторону. В голове крутилось одно: надо вечером встретиться с Зоей. Она стала такая красивая. По-прежнему блондинка, фигура оформилась, глаза так помимо воли постоянно смотрят на высокую грудь, хочется обнять девушку за тонкую талию, прижать к себе. А дальше не решался в своих фантазиях заходить далеко Влад. Он понимал, что, он не осмелится себя вести с Зоей так, как с Милкой. Такую девушку надо завоевывать, не уведешь на второй вечер в ближайшие кустики. Не пойдет она с любым, как Милка. Да и поговаривают же в деревне, что у Зои есть богатый поклонник. Не его ли письмо она жжет? Но надежда всегда есть.
Всего лишь один раз до своей женитьбы Владислав проводил Зою. К ней у него было совсем особое отношение. Было уже темно. Он шли вместе с дискотеки и разговаривали. Никак не мог осмелиться Владислав эту девушку обнять, а уж цапнуть за грудь или, как Милку, увести в кусты. Даже и мысли не допускал. Зоя была другая. Необычная. С ней было интересно поговорить, посмеяться. Её духи пахли свежестью, они не утомляли, их хотелось вдыхать без конца. «Запах молодой редьки!» — так назвала их в шутку Зоя. Сколько впоследствии не вдыхал ароматов мужчина, ни одни так не пахли — не пахли они молодой редькой.