Ольга Болгова – История о сене и собаке (страница 10)

Я сидела в машине, не заводя мотор, размышляя, ехать ли домой или все-таки предпринять попытку купить себе платье. Второй насущной проблемой был вишневый «Нисан», почти приклеившийся к моей крошке «Пежо», и я прикидывала, смогу ли выехать со стоянки, не процарапав его лощеный бок. В конце концов я склонилась к слабовольному, но весьма желанному решению отложить шопинг до завтра и уже повернула ключ зажигания, как увидела Риту, которая нарисовалась на выходе из здания, где расположился наш офис, и остановилась, как-то растерянно оглядываясь по сторонам. «Отлично! Попрошу Риту, пусть поможет, а заодно узнаю, как ее дела, что-то я давно с ней не разговаривала по душам. И, кстати, приглашу на нашу помолвку…», — подумала я, нажала на сигнал, опустила стекло, и помахала ей рукой. Рита сбежала по ступенькам и подошла к машине, стройная, длинноногая, юная, но печальная.

— Здравствуйте, Дарья Вас… Дарья… — сказала она как-то потерянно.

— Рита, ты свободна сейчас или у тебя есть какие-то дела?

Рита замялась.

— Ну… я… да, свободна.

— Нет, если ты занята, то так и скажи, я не стану настаивать, — осторожно ответила я.

— Настаивать на чем? — испуганно спросила Рита.

«Неужели я произвожу такое удручающее впечатление на подчиненных?» — в очередной раз подумала я и, открыв дверцу со стороны пассажирского места, продолжила разговор, попытавшись смягчить тон и манеру изложения мыслей.

— Рита, я не так выразилась, точнее, не объяснила. Если ты свободна и в настроении, я хотела бы попросить тебя сесть в машину и поехать со мной. Ты ведь знаешь, я выхожу замуж, а в субботу мы устраиваем помолвку, и мне нужно подобрать платье, срочно, потому что остается два дня. Мне требуется твоя помощь.

Кажется, прозвучало все-таки категорично, но эффективно. Рита согласно закивала, со словами «конечно, конечно, Дарья Вас…» забралась на переднее сиденье и тусклым тоном сказала:

— Да, знаю, поздравляю вас! Конечно, у меня есть время, и я с удовольствием вам… тебе помогу…

— У тебя что-то случилось? — спросила я, вырулив со стоянки с почти ювелирной точностью, не задев липучее авто.

— Нет, все нормально, — ответила Рита и уставилась перед собой, словно впервые увидела разворачивающуюся впереди перспективу проспекта, оживленного потоком летящих по нему автомобилей.

Некоторое время мы ехали молча.

— Хочу заехать в «Бушевель» на Владимирском, — сказала я. — Возможно, там есть что-то приличное.

— А в каком стиле ты бы хотела? — мрачно спросила Рита.

Нет, определенно, у нее что-то произошло, что-то неприятное. Может, я напрасно потащила девчонку с собой по магазинам? Я озвучила эту мысль и вопросительно воззрилась на свою многоюродную сестру.

— Нет, это наоборот хорошо, просто чудно, что ты попросила меня, а то я не знала, куда податься.

— Значит, все-таки, что-то не так?

— Не так, — вздохнув, согласилась Рита.

Логическим потоком на поверхность вынесло мысль, что печаль Риты связана с пресловутым Романом Петровичем, и я спросила напрямик, отбросив дипломатические инсинуации:

— Ты расстроена из-за Лудовина? Или я ошибаюсь?

Рита вздохнула и коротко бросила:

— Да.

— И что случилось? — спросила я, отчего-то разволновавшись.

— Ну… в общем… в общем, мы больше не встречаемся… — пробурчала Рита, отвернувшись к окну.

— Почему же? — я выруливала на обочину, прикидывая, куда лучше поставить машину.

— Но вы же хотели этого… — заявила Рита.

Я пристроила машину, заглушила мотор, достала ключи.

— Ничего подобного я не хотела, не передергивай, Рита, — странно, но мне вдруг стало весело, словно она сообщила приятную, долгожданную новость. Неужели я способна так радоваться за безопасность своей дальней родственницы? — Я просто хотела предупредить тебя. Ну… и меня очень удивил твой выбор, кажется, в этом нет ничего странного, не так ли?

Рита ничего не ответила, а меня просто распирало от невесть откуда упавшего бабского желания узнать подробности их разлада, но я сдержалась, благо, что мы зашли в магазин и занялись другим бабским делом.

Экспедиция, как ни удивительно, завершилась успешно, и я даже получила удовольствие от выбора платья и примерок. Рита оказалась терпеливой и достаточно принципиальной помощницей, а у меня резко подлетело настроение, так что в третьем или четвертом по счету магазине я с подачи сестры приобрела чудное безбашенное длинное платье золотистого цвета с бретелью через шею и открытой спиной, а затем и золотистые же туфли на шпильке. Весьма довольная своими покупками, в порыве благодарности я предложила Рите обмыть приобретения в ближайшей харчевне, на что она без колебаний согласилась.

— И что же дальше? — спросила я, допив вино и поставив бокал на стол. Бокал был уже не первым по счету, голова слегка кружилась, переливы ненавязчивой мелодии и шум голосов в небольшом зале доносились как бы издалека, а я слушала Риту, которая рассказывала мне о том, как они расстались с Лудовиным.

— Он сказал, что занят, что у него какие-то неотложные дела, и он не может прийти. Мы договорились с ним встретиться… — Рита раскраснелась и разволновалась, она потянулась за бокалом, отпила вина, затем продолжила: — Договорились… а он, он пришел и сказал, что, нам не надо встречаться, что он… не тот человек, что мне нужен, но он… он такой… нежный и умный…

— Гм… нежный и умный! Даже так? — возмутилась я. — И он совершенно прав, тебе нужно держаться от него подальше. Возможно, это ловкий ход, чтобы заставить тебя страдать и бегать за ним. Ведь кто играет, тот всегда возьмет свое и с тех, и с этих — не камни женские сердца. Забудь про него, выбрось из головы…

— Я не могу… — ныла Рита. — Я люблю его… Я не хочу его терять!

— Не выдумывай! В такой потере горя мало, теряют больше иногда! Как ты можешь его любить, ведь ты его совершенно не знаешь! Рита, нельзя же быть такой легкомысленной. Отвлекись от этих мыслей! Я займу тебя работой, чтобы тебе было некогда думать об этом твоем Романе! Ты не считай, что я сержусь, я просто беспокоюсь за тебя…

— Ты слишком обо мне заботишься, — ответила Рита. — Давай, лучше поговорим о твоей свадьбе!

— Не слишком… мне надо было пресечь ваши отношения в самом начале! — сказала я, замяв на корню тему моего бракосочетания.

Рита смутилась и замолчала, занявшись десертом, а я, сама не зная почему, вдруг спросила ее:

— Кстати, ты не помнишь, в каком классическом американском романе герой говорит, что замуж надо идти для удовольствия?

Рита удивленно уставилась на меня.

— А при чем тут?..

— Ладно, забудь, неважно, — махнула я рукой.

Так, в результате шопинговой экспедиции я стала обладательницей роскошного наряда, а в нагрузку к нему — потока размышлений о негодяе-чернорабочем Романе Петровиче, который увлек, а затем подло бросил несчастную Риту.

Платье было одобрено Кристиной, Василием старшим, Дорой, и даже Васькой-младшим, а подлый соблазнитель Роман Петрович вновь удобно устроился в творческом полушарии моего измученного мозга и совершенно не намеревался его покидать. Я искренне жалела Риту и надеялась, что мои доводы и утешения дошли до нее, хоть отчасти успокоив, а ее здравый смысл взял верх над глупыми любовными муками, которые не стоят и ломаного гроша. «Нежен и умен, значит, — думала я, теребя любимую подушку, которая отчего-то стала ужасно неудобной. — Мягко стелет, да жестко спать. Кто мягко стелет для колен, тот голову не прочь отрезать».

Глава 6

Свадебные дела, тем не менее, текли своим чередом. Родители мои, которые давным-давно развелись и обзавелись другими семьями, известие о предстоящем бракосочетании великовозрастной дочери восприняли с философским удовлетворением. Подруга Кристина перестала развивать теории счастливого замужества, приглашение стать подружкой невесты благосклонно приняла, лишь мельком заметив, что разум — это дикий зверь, вцепившийся когтями в чувства, я ответила ей тем же оружием: чувства — это дикий зверь, вцепившийся когтями в разум. Во всяком случае, в мой разум явно вцепился, если не дикий зверь, то, по крайней мере, домашний кот.

— Итак, господа, полагаю, что пути решения наших проблем определены, загородные объекты мы замораживаем до поступления финансирования, Олег Григорьич, вы вплотную заняты в области… Вадим, ваша задача — тендер. Как там здоровье Михаила Андреича? — я захлопнула папку и встала, загрохотали стулья, главный инженер отозвался на последний вопрос:

— Скачет по дому в гипсе… Через неделю обещал появиться на трудовом посту.

Дела на сегодня были закончены, сотрудники и коллеги шумной толпой покидали кабинет, и, когда за последним закрылась дверь, я плюхнулась в кресло и потянулась, сцепив руки над головой. «Сто лет не была в фитнес-центре, совершенно распустилась с этими личными делами», — подумала я и решила заехать домой, переодеться и отправиться поправлять свою физическую форму и потрепанные нервы.

На выходе из здания, доставая ключи от машины, я не обнаружила в сумочке мобильник и вспомнила, что оставила его на столе. Отругав себя за рассеянность и забывчивость, я взялась за ручку двери, но в тот же миг она резко распахнулась, я отшатнулась, взмахнула руками и упала бы, если бы мужчина, так не вовремя открывший дверь, не ухватил меня за руку.

— Извините, Дарья Васильевна… — услышала я у самого уха знакомый голос.