Ольга Болдырева – Скелеты в шкафу (страница 22)

Так что, прибежав в злополучный коридор, мы обнаружили почти идиллическую картину: Эриам, сидя на полу, нараспев читал какие-то заклинания над бледной Маришкой, все еще находящейся в беспамятстве. Девушка же никак не желала приходить в себя.

Вокруг них нарезал круги одновременно расстроенный и испуганный вампир.

– Да как же так? Почему же? – бормотал он, бросая косые взгляды в сторону неожиданного подарка судьбы. – Разве такое бывает? – продолжал недоуменно Вэр.

– Да, иногда дети и правда рождаются. Видимо, ты не всех аистов в округе успел перестрелять, – не удержавшись, съязвил я.

Василий красноречиво сжал кулаки.

– Скорее, не всех перекусал, – поправил меня брат.

– Ладно, – отмахнулась Альга. – Сейчас я перекусаю его, и это уже не будет важно!

Ливий согласно кивнул.

Вампир нервно оглянулся, видимо пытаясь просчитать пути к отступлению, что и говорить – выглядела наша колоритная компания о-очень грозно.

– Да я же… это… – пробормотал он, снова косясь на Маришку.

– Мы уже поняли, что именно ты и именно «это», – отозвался Эриам, осознав, что заклинание не будет работать, если через каждое слово разбавлять его отборной бранью, достойной войти в «справочник».

– Но ведь полувампиров не бывает! – воскликнул мужчина, явно пытаясь оправдаться. Только непонятно перед кем.

– Ну да, – согласился я с таким выводом. – Если полувампиров не бывает, значит, я оркский вождь. Вот оно, доказательство, в обмороке лежит, до чего бедную девочку довел.

– И совсем уж не бедную! – ревниво отозвались Василий и Эриам удивительно слаженным дуэтом.

Еще бы! Иномирец делал все возможное, чтобы Маришка не чувствовала себя обделенной родительской лаской и заботой, а также приятными для девичьей души мелочами. А академия заботилась обо всех своих подопечных, назначая хорошую стипендию и сильно повышая сумму за отличную учебу.

– Прошу прощения, – покаялся я, поправляясь: – Довел совсем не бедную девочку.

Вампир с таким отчаянием посмотрел себе под ноги, словно мечтал провалиться куда угодно – хоть в чертоги Хель, лишь бы подальше отсюда.

Точку в нашем нехорошем издевательстве над кровопийцей поставила сама Маришка. Девушка вздохнула, ресницы затрепетали, и она с трудом открыла глаза, несколько секунд бездумно глядя в потолок. Мы кинулись к ней, чуть не растоптав архимага, про которого успели благополучно позабыть.

Маришка прищурилась, вглядываясь в наши взволнованные лица.

– Ох… – Девушка вздрогнула, вспомнив, как оказалась в таком положении.

Попыталась рывком вскочить на ноги, но Эриам удержал ее:

– Тихо, не прыгай. Тебе бы сейчас нормально лечь и поспать. А мы тут всё за тебя закончим, – кровожадно улыбнулся темный эльф.

– Ага, – поддакнула Альга, – только скажи, что, как и в каком порядке с ним делать: устроим все в лучшем виде, еще и бантиком перевяжем, прежде чем закопать.

Сзади раздалось сердитое сопение вампира.

– Только включи в список осиновый кол – очень бы хотелось посмотреть проявления так называемой аллергической реакции на данное дерево, – попросил Ливий.

– Нет, не надо… – С помощью Василия и Эриама Маришка все-таки поднялась на ноги. Встретилась взглядом с Вэром и еще сильнее побледнела. – Ничего не надо, – резко ответила девушка, отводя взгляд. – Если несложно, нельзя меня в комнату проводить?

Естественно, заботливый Василий тут же вызвался устраивать Маришку в ее покоях, чтобы она не решила пойти еще куда-нибудь прогуляться. Вампир, проводив их тоскливым взглядом и поклонившись Рику, направился дальше по коридору.

– Ну вот! – всплеснул руками Ливий. – А я так надеялся поэкспериментировать! – Глава ордена оправил длинную темную рясу.

– Только не над моими подданными, – не одобрил его энтузиазма Рик.

– И не над гвардейцами, пожалуйста! – притворно испугался я.

– Да и драконы устали, – хмыкнул Эриам.

Ливий обиженно фыркнул и, прихрамывая на больную ногу, также отправился в свою комнату.

– Оррен, – позвала меня Альга, – ты не обидишься, если мы отложим прогулку? Я, пожалуй, навещу Маришку: скромный девичник на две персоны сейчас ей не повредит. В конце концов, у меня есть опыт, которым можно поделиться. Хорошо?

– Конечно. – Я улыбнулся воровке. – Только не засиживайтесь допоздна – завтра сложный день.

– Спасибо! – Альга чмокнула меня в щеку и убежала вслед за Василием и Маришкой.

…Встретившись у двери комнаты с иномирцем, Альга вопросительно повела головой. Слух у Маришки был прекрасным, и наверняка девушке бы не понравилось, если бы они сейчас принялись обсуждать ее состояние. Василий на это только руками развел – мужчина уже не выглядел разгневанным, скорее расстроенным и очень усталым. Иномирец успел привязаться к Маришке, радуясь ее удачам и достижениям и вместе с ней переживая неприятности. Но Василий прекрасно понимал – сейчас девочке требовался другой собеседник и иные слова.

Альга ободряюще улыбнулась и осторожно постучала в дверь. Да, Эриам сказал, что Маришке не повредит сон, но, если он будет тревожным, наполненным кошмарами и болью, это причинит более сильный вред. Лучше уж отнять от этой ночи еще несколько часов, но сделать так, чтобы он оказался спокойным, а сама Маришка поняла – ничего страшного не произошло. Иногда нужно суметь остановиться и, больше не убегая от прошлого, повернуться к нему лицом и нагло усмехнуться.

– Кто там? – раздался взволнованный девичий голосок.

Альга только головой покачала, услышав стальные ноты напряжения и страха.

– Я. – Она проскользнула в комнату, плотно прикрыв дверь. – Прости, что побеспокоила.

Маришка свернулась клубочком на широкой двуспальной кровати, подтянув ноги к животу. Единственный зажженный светильник лишь немного разгонял плотный сумрак. Через незашторенные окна проникал прозрачный лунный свет, лишь добавляя комнате немного сказочности; и черноволосая девушка среди шелковых простыней и вышитых подушек казалась удивительной принцессой.

– Не побеспокоила, – ответила Маришка, переворачиваясь на живот и чуть приподнимаясь на локтях. – Ты конечно же хочешь узнать, как я себя чувствую, и сказать, что переживать не стоит?

– Не совсем, – честно ответила Альга, присаживаясь на краешек роскошной кровати. Даже непонятно, зачем Охранительную крепость, в которой обычно содержался небольшой гвардейский отряд, обставляли с таким размахом и шиком, граничащим с безвкусицей.

Зато, несмотря на обилие украшений и деталей, на комфорт жаловаться не приходилось.

– А зачем тогда? – удивилась девочка.

– Поболтать. В таких ситуациях нужно выговориться, потом выпить много-много-много спиртного, еще раз выговорить то, что утаилось, на трезвый рассудок и уснуть глубоким, спокойным сном. Гарантирую – утреннее похмелье всю хандру к Хель сметет без остатка.

Альга старалась говорить специально беззаботно, выделяя нужные слова и выдерживая интонацию. И Маришка, не выдержав, фыркнула, видимо представив, сколько же действительно придется выпить, чтобы все забыть, однако настрой уловить успела.

– Выговориться? – переспросила она. И вздохнула: – Хорошо, ладно. Попробую. Ты ведь потом никому не расскажешь? И герцогу?

– Ни за что Оррену не расскажу. И остальным тоже, – успокоила ее Альга.

Маришка перевела взгляд с воровки на темный бархатный полог, несколько минут собиралась с мыслями, потом заговорила:

– Это очень странно… Сначала кажется – идешь ночью по болоту: аккуратно ступаешь, прощупываешь путь палкой, оглядываешься по сторонам, шепча оберегательную хвалу. И все идешь и идешь – год, два… всю сознательную жизнь. Привыкаешь осторожничать, оглядываться назад и тщательно просчитывать свои шаги, чтобы не утонуть в трясине. Знаешь, что, если оступишься, никто не поможет, и жизнь зависит только от тебя самой: от силы, выдержки, воли, веры… – если их не хватит, навсегда останешься в болоте. Но ко всему можно привыкнуть. И вроде как этот путь уже не видится тягостным и очень сложным. А потом в одну секунду все изменяется: кто-то очень сильный и добрый предлагает тебе руку, а под ноги стелются плотные деревянные доски, превращаясь в прочный мост, который выводит тебя из болота на ровную землю, а впереди уже ждет большой теплый дом, где всегда тебе рады. Так было со мной. Но в ту секунду, когда я столкнулась с… ним, словно эту опору выдернули из-под ног, а я снова оказалась одна в трясине.

Маришка прикрыла глаза, словно уснула, Альга молчала, и спустя несколько минут девушка подвела итог:

– Вот так я себя чувствую.

– Ну и зря! – заявила воровка. – Можно подумать, что из-за этой дурацкой встречи Василий изменит свое отношение к тебе – да он только сильнее трястись станет. Тэдар никогда не разорвет помолвку – если бы не эти правила про равенство и титулы, вы сейчас свадьбу уже играли. И для остальных ты останешься именно той Маришкой, какой и была все эти годы. И что, что нашелся твой отец? Он и до этого двадцать лет здравствовал – ты же не делала из этого катастрофу?

– Я все это понимаю, – раздраженно перебила девушка Альгу. Перекатилась на кровати и, встав с нее, подошла к высокому круглому столику на трех нелепо изогнутых ножках, взяла два стакана и графин с холодной водой. – Вина у меня нет, только это. Будешь? – И, протянув кивнувшей женщине стакан, продолжила: – Я все прекрасно понимаю! Но просто так приказать себе не чувствовать и не переживать не могу. Столько лет мне хотелось найти его и отомстить… А теперь я отвернулась и ушла.