Ольга Болдырева – Охотники на принцесс (страница 27)

— Это будет проще показать, — вздохнув, я в очередной раз потянулся к кинжалу.

Капли красно-перламутровой крови падали слишком медленно, будто бы сам воздух пытался удержать их, не дать коснуться отравленной смертью земли.

— Зову вас, души рощи, — тихо приказал я.

Трава под моими ногами стремительно чернела, оплавляясь от той силы, с которой больше не могла бороться. Киллиан напряженно замер, также почувствовав холод, тянущийся к нам от деревьев.

И они пришли. Бледные девушки со спутанными длинными волосами, едва прикрывающими их грязные окровавленные тела. Тени прежних хозяек рощи останавливались у своих родовых деревьев, образуя неровный круг. Последним появилось умертвие, подчиненное моей магией.

Киллиан дернулся, наградив меня совсем-таки уничижительным взглядом, но промолчал, позволяя закончить ритуал.

— Расскажите нам.

Кто из теней заговорил, я так и не смог понять. Тихий девичий голос, казалось, рождался в самом воздухе и звучал откуда-то из невероятной дали.

— Мы умирали. Здесь, на этой поляне. Мы не молили о пощаде, не надеялись на помощь. Наша мать… — взгляды девушек обратились на изуродованный молнией дуб, а после — на умертвие, — отдавала нам остатки своей жизни. И пришли люди…

Тени замолчали.

— И убили вас? — ровным голосом уточнил я, чувствуя, как немеют пальцы, по которым продолжает сбегать и падать на черную мертвую землю моя кровь.

— Да. Забрали нашу силу… все, что у нас было. Они отводили взгляды, некоторые даже плакали, но говорили, что это все для их родных, для блага. Нам было очень больно.

Я повернулся к Лиану.

— Понимаешь? Только представь, что должна была чувствовать мать рощи, видя, как их же союзники убивают ее дочерей? Страшно подумать, во что она могла обратиться, останься у нее чуть больше силы!

— Тогда почему деревня еще стоит? Почему люди живы?

— Возможно, сам процесс обращения, не контролируемый никем извне, занял слишком много времени. Кто знает? А когда она добралась, наконец, до своих убийц, узнала, что те уже давно умерли от самой обычной старости, а в деревне теперь живут совсем другие люди… Все-таки когда-то оно было светлым созданием и не смогло причинить вред невиновным. А потом здесь появился беглый некромант, который нашел мать рощи и подчинил себе.

Демон покачал головой, понимая, что сейчас с трудом получится восстановить хотя бы общую картину. Какие уж тут могут быть детали и мотивы?

— И что ты будешь делать с этим?

Я сглотнул, чувствуя подступающую слабость, но из последних сил продолжал удерживать тени.

— Что вы желаете?

Если скажут, что мести — так тому и быть.

— Покоя.

— Забвения…

Я улыбнулся. И отпустил внутренний свет, который вырвавшись из пореза на руке, быстро заполнил всю рощу жемчужной дымкой. Мне было совсем не жаль отдавать свою силу: Сирин смилостивится — появится еще. Черная земля под ногами быстро затягивалась пока еще тонким и низким травяным покровом, стволы деревьев наливались соком, обещая через несколько столетий дать роще новых хозяек, не помнящих боли и холода. Только мать дриад, переродившаяся в умертвие, продолжала пялиться на того, кто ее подчинил, пустым взглядом, на дне которого плескалась ярость и голод.

Она ушла последней, истаяв, будто тень на ярком полуденном свете, и на самой грани я услышал тихий вздох облегчения, как если бы кто-то, наконец, скинул с плеч тяжкую ношу, ощутив свободу и легкость.

Затем Киллиану пришлось отпаивать меня крепким и горячим травяным отваром, поскольку мои руки так сильно тряслись, что едва не расплескали все содержимое фляги на землю и на самого демона.

Его высочество сохранял молчание, но явно просто дожидался, когда мое самочувствие улучшится, чтобы высказать все, что накопилось. И о безответственности, и о запрещенных ритуалах, и о ручных умертвиях, которых наследным принцам заводить не положено. Поэтому, оттягивая этот момент, я усиленно изображал вид несчастного побитого щенка.

— Нужно что-то придумать с кровью, — наконец, нарушил тишину демон, задумчиво рассматривая появившиеся среди травы маленький незабудки и колокольчики.

— А что с ней не так? — лежа на спине, я смотрел на низкие сумеречные облака, вальяжно шествующие над нами.

— Если каждый ритуал будешь отдавать столько крови и силы, скоро начнутся обмороки. Тогда точно тебя станут принимать за трепетную эльфийскую деву, а меня — за твоего злобного похитителя.

В принципе, замечание было более чем разумное.

— Думаешь, если бы можно было чем-то заменить кровь, то никто бы до сих пор не придумал альтернативу? — изображать эльфийскую деву мне точно не хотелось, одного раза хватило.

— Зато я не припомню историй, чтобы кто-то из некромантов хлопнулся в обморок во время сражения.

— Потому что они легко восполняют свой резерв за счет жизней других.

— Ага. Значит, умертвие подчинить — нормально. А вот такой вариант ты даже не рассматриваешь? Вокруг полно разбойников и нечистых на руку людей. Скажешь, что их тебе жаль?

Я задумался, решая отвечать честно или отмахнуться и попробовать перевести тему, пообещав, что обязательно обдумаю это чуть позже.

Лиан молчал, не поторапливая меня, будто чувствуя.

— Я воспринимаю все это, как забавную игру. У меня слишком слабая природная магия, чтобы я мог чем-то подобным похвастаться дома. К тому же учился из рук вон плохо… И вдруг что-то начало получаться легко и будто бы само собой, просто на интуиции. Но грань еще не пройдена. Я могу выкинуть книжку с ритуалами в кусты и дальше искать Иллинэль, опираясь только на вашу связь. Изменение резерва — это уже следующая ступень некромантии, когда смерть затронет меня самого — и тело, и душу. И просто так закрыть на это глаза уже не получится. Я боюсь.

— Того, что изменишься?

Я и так уже изменился, влипнув в эту историю с подставной невестой. Презренным некромантом или неудачником, связанным с собственной сестрой и ее мужем — дома мне в любом случае будут не рады. Но если во втором я отделаюсь позором и изгнанием, то в первом меня ждет неминуемая смерть.

Вот только последнее время я все чаще задумываюсь, а хочу ли все еще вернуться домой? Нужно ли мне это?

— Боюсь, что не смогу остановиться. Что перестану чувствовать границу между игрой и преступлением. Что стану в глазах родных чудовищем. Я не хочу умереть в очистительном пламени ловцов, как одно из порождений Бездны. И самое страшное — я не хочу бросить тень подозрения и страха на народ перворожденных. Открыть глаза на то, что в нас также может обитать тьма. Сейчас наши леса неприкосновенны. Но что начнется, если кому-то станет известно, что наследный принц Серебряных пределов связывается с Иной стороной и проводит некромагические ритуалы?

Лиан мысленно согласился, что ничего хорошего.

— Знаешь, я слышал, что если твои близкие не могут принять тебя любым, то это очень хреновые близкие и надо поискать себе новых, — демон задумчиво потер кончик носа.

— Ага. И ты уже себе нашел?

— Как раз в процессе.

— Тогда, наверное, и мне стоит.

Мы посидели еще немного молча, после чего Киллиан осторожно уточнил:

— То есть ты пока не планируешь прекратить свои эксперименты?

— Не-а. Лучше подумаю над альтернативными способами пополнения резерва.

Глава 11.1

В которой Лель едва не оказывается причиной драки, однако получает неожиданную помощь

Вопрос не в том, почему твои друзья психи. Вопрос в том, почему ты себя чувствуешь комфортно в обществе больных на голову.

По дороге Киллиан решил поделиться неожиданно посетившей его идеей.

— Так ты, получается, тоже урод! — в некой задумчивости вывел он нехитрый итог.

Еще один Айрэль нашелся! Правда, если из уст брата подобное высказывание прозвучало бы оскорбительно, в мыслях Лиана не оказалось намеренья причинить мне боль — просто констатация факта и немного сочувствия.

— Спасибо за высокую оценку, — мы с Грушей синхронно и очень похоже фыркнули.

Кстати, с каждым днем, проведенным в дороге, я все больше проникался флегматичным характером кобылки. С другой, более норовистой лошадью я бы наверняка уже заработал парочку переломов и сотрясений.

— С чего вдруг ты решил меня так «приласкать»?

— Ты тоже не соответствуешь своему народу, как и я. Только в отличие от меня, твои сородичи пока не в курсе, что Серебряный принц промышляет запрещенной магией.

— И надеюсь, никто ничего не узнает.

Не уверен, можно ли сравнить способности к некромантии с физическим дефектом, лишившим Лиана возможности принимать вторую ипостась. Но если ему комфортнее — пожалуйста. Пусть и дальше так считает.

Тем более, что мне не впервой.

Ночной тракт был безлюден и тих. Изредка из подступающего все ближе и ближе леса доносилось глухое уханье филина и тонкие нежные трели соловьев, перелетающих с ветки на ветку. Пару раз нас обогнали спешащие гонцы. Они бросали на двух путников быстрые взгляды и дальше мчались в клубах пыли, легко серебрящейся в лунном свете. Тракт перед нами освещали парочка вальяжно летящих магических светлячков, чтобы лошади ненароком не угодили копытом в какую-нибудь коварную яму. А над головами россыпью крупных алмазов переливались созвездия. В эту пору они были особенно четко прорисованы и казались настолько близкими, что можно было протянуть руку и ощутить их холодный огонь. Я, задрав подбородок, с удовольствием вглядывался в покатый чернильный небосвод, припорошенный искрящейся и подмигивающей дорожкой звездной пыли.