Ольга Болдырева – Доля отцовская (страница 67)

А вот и тронный зал. Как и полагается, он был выполнен в зеленых тонах. В общем-то именно этот цвет у нас считается главным, обозначая чистоту и доблесть. Поэтому Лирия, кроме своего переводного названия «Чистая земля», имеет «прозвище» Зеленая империя. Зал украшен флагами, на насыщенно-зеленом фоне гордо сияет вышитое серебром солнце. Не зря мой предок сделал фамильными эти два цвета, еще раз подчеркнув, что является преданным слугой своей империи. Занятно, что наш самый главный противник, южное государство Эола, сделало своим символом красный месяц, перевернутый рожками вниз, на золотом поле. Причем, выбирая такие знаки и цвета в далеком прошлом, два противника еще не подозревали о существовании друг друга. Интересное совпадение, не правда ли? Хотя, зная, что там почитают за главного творца Хель, можно с уверенностью сказать, что никакое это не совпадение, а очередная игра (простите за тавтологию) заигравшихся во всемогущество барышень.

Но что-то я отвлекся от описания зала.

Наверное, стоило начать с того, что размеров он был гигантских. Крис, устроившийся на высоком троне в другом конце от входных дверей, смотрелся крошечной фигуркой на большом игровом поле. Высокий потолок, выложенный цветной мозаикой, изображающей картины исторических сражений, поддерживали десять темно-зеленых мраморных колонн со светло-бирюзовыми прожилками. По четыре с каждой стороны, они отгораживали освещенный хрустальными люстрами большой прямоугольник, по которому кружились под музыку пары, от мест, где можно было отдохнуть, выпить чего-нибудь и перекусить, чтобы чуть-чуть прогнать голод в ожидании торжественного банкета. Также там находились небольшие ниши, скрытые пологами, где можно было уединиться влюбленным парочкам. Еще две колонны стояли перед троном. Императора никто даже не думал охранять. В зале было всего четыре гвардейца, и то они находились у входа. Считалось, что император в состоянии сам за себя постоять.

Народ развлекался.

Мы прошлись по залу. Девочки, задрав головы, любовались мозаикой на потолке, Василий, благодушно щурясь, следил за танцующими парами и оглядывал зал. Альга с профессиональным интересом высматривала самые дорогие украшения. Я же… просто отдыхал после всех свалившихся на голову приключений. Наконец мы достаточно приблизились к императорскому трону, возле которого, как всегда, крутилось несколько десятков придворных в надежде чего-нибудь себе выпросить.

Крис действительно готовился покрыться плесенью. А может, уже покрылся? На зеленом-то не очень разглядишь. Бархатная мантия (догадайтесь, какого цвета), рубашка и все-таки черные брюки. На растрепанной шевелюре красовался тонкий серебряный обруч. Корону императору полагалось надевать только на приемы властителей соседних держав, казни, свою свадьбу… и что-то там еще, но я точно не помню, а врать не буду.

Парень тоскливо кивал очередным желающим попасть в поле его зрения аристократам и, подперев кулаком подбородок, смотрел куда-то в пространство. Лицо выражало вселенскую скуку и желание послать все и всех как можно дальше, прямиком в чертоги Хель. Рядом в небольшом кресле устроилась невеста его императорского величества. Вот светлоэльфийской принцессе прием точно не был в тягость. Она вежливо улыбалась аристократам, изредка отпивала из драгоценного бокала на тонкой ножке игристое светлое вино, что-то беззаботно рассказывая Кристиану и не обращала внимания на то, что жених ее не слушает. Многие останавливались, любуясь хрупкой красотой волшебного создания, которое по недоразумению попало в этот мир и теперь освещало его своим светом.

Юльтиниэль, посмотрев на девушку, замерла.

— Это его невеста? — спросила она, скрещивая руки на груди.

— В общем-то да… — осторожно сказал я, ожидая взрыва и обвинений, мол, где они выкопали это чучело.

Дочка еще раз оглядела принцессу и… неожиданно согласилась:

— Ну да, красивая… Чистокровная эльфийка, сразу видно, что принцесса.

Я дотронулся ладонью до лба Юльтиниэль.

— Доченька, ты не заболела?

— Я? Да нет вроде. А что, мне надо все время закатывать по пустякам истерики и считать себя идеалом? Пыф! Пап, ты слишком плохо обо мне думаешь…

— Хорошо, приношу свои извинения. Давайте подойдем к Крису. Узнаем, что можно без опасений за свою жизнь и нервы кушать на банкете… И куда нужно садиться, чтобы не грохнуться на пол из-за подпиленной ножки или не напороться на большую и очень острую кнопку.

— Да! Полностью поддерживаю! А когда вообще будет этот банкет? — Альга облизнулась и посмотрела по сторонам, явно выискивая того мужчину в пурпурном плаще.

Я мысленно понадеялся, что она его не отыщет.

— Вот это тоже узнаем, — согласился Василий, первым направляясь к трону.

— Может, не надо?

— Юля, успеешь еще потанцевать и влюбить в себя всех лордов, пойдем.

Странно дочка на принцессу поглядывает. То ли оттаскать ее за волосы хочет, то ли расплакаться и убежать из зала. Наверное, все-таки заболела. Надо будет завтра врачу показать.

— Твое величество. — Нимиони осторожно коснулась его плеча.

Крис с трудом вынырнул из своих мыслей и повернулся к невесте.

— Да?

— Смотри, твой крестный приехал. Как раз к тебе идет, — сказала эльфийка, надеясь, что император хоть немного повеселеет.

— Оррен? Где? — Крис подскочил на троне, заозирался по сторонам и, найдя небольшую компанию, которая проталкивалась к нему, расплылся в довольной улыбке. — Э, как они принарядились. А крестный в своем репертуаре! Хотя Альга с Василием тоже…

— О, так ты не только его светлость знаешь? Откуда? — сразу же заинтересовалась принцесса.

— Да это я с ними… попутешествовал, когда… мм…

— Заподозрил орден в измене, — подсказала тактичная Нимиони. — Представь, пожалуйста, пока они пытаются пробраться через твоих поклонников.

— Скорее, уж твоих… Итак, это… — Кристиан с удовольствием начал рассказывать про обретенных друзей.

Вот Альга обернулась к отставшим девушкам и сказала что-то смешное. Подружки тихо захихикали, рассматривая кого-то в толпе. Маришка, воспользовавшись заминкой, аккуратно одернула подол платья.

Просто залюбоваться, как серую мышку превратили в настоящую красавицу. Темные волосы Маришки распрямили, сделав модную короткую стрижку. Платье было облегающим (широкий подол мог бы только все испортить), с рисунком по темно-зеленой ткани, без верха, но с таким красивым узором на вырезе, будто он был составлен из сверкающих драгоценных камней. Простоту кроя наряда компенсировали большие серьги и шикарное колье. Макияж на лице ограничивался лишь прозрачным блеском на губах и чуть-чуть подведенными глазами, которые, казалось, приобрели оттенок черненого серебра. Девушка стала выглядеть куда старше. И пусть передвигалась она небольшими шагами и была немного испугана, у нее появилась гордая осанка, плавные и властные движения, присущие аристократке.

Переведя взгляд на полуэльфийку, Крис только губы поджал.

— Это дочь Оррена — Юльтиниэль Рит, — коротко представил он девушку и сразу же повернулся к невесте.

— Да… я слышала — печальная, но красивая история.

— Печальная? — переспросил император, пытаясь понять, что он упустил из виду касательно Юльтиниэль.

— Я помню Лареллин, хоть и маленькая тогда была. Светлая и добрая… настоящая лучезарная княжна. А какая любовь! Не верила, что смертный мужчина может так долго хранить верность умершей любимой. — Голос Нимиони погрустнел. Эльфийка опустила взгляд на свои руки. — Наверное, это счастье — знать, что, несмотря ни на что, тебя продолжают любить и ждать встречи, когда бы она ни наступила. Леди Юльтиниэль очень похожа на свою мать. Наверное, Оррен все время видит в ней княжну Лареллин.

Император поморщился. Романтиком он себя не считал, в любовь до гроба верил исключительно как во что-то, если и существующее, но повернувшееся к нему филейной частью. К тому же каждый раз слыша тоску в голосе невесты, испытывал острые уколы совести, что не мог предложить Нимиони ничего подобного.

— Крис! — Наконец-то герцог смог протолкаться к своему крестнику. — Добрый вечер, — кивнул он эльфийке. — Ну и толпа! Все хотят подарков?

— Что-то вроде того, — согласился парень. — Не поможешь их шугануть? Надоели до Хель!

— Мм… думаю, что-нибудь можно сделать, но ты лучше с этим к Юле. Она мастер всех распугивать. — Мужчина пожал плечами, отобрал у одного из слуг поднос с бокалами, наполненными красным вином, и устроился прямо на ступеньках.

Кристиан оторвался от разглядывания изумрудной портьеры за спиной светлоэльфийской принцессы и рассеянно посмотрел на Юлю.

Надо сказать, что девушка сегодня превзошла саму себя. Вместо того чтобы потрясти всех шикарным эксклюзивным платьем, сложной прической и бесценными украшениями, она оделась настолько просто, насколько позволяли правила бала в императорском дворце. Фиолетовое платье, схваченное под грудью широкой лентой, стекало складками к ступням, почти не обрисовывая фигуру. На ногах обычные туфли-лодочки без каблуков. Никакой вышивки, узоров, вызывающих вырезов или бантов. Распущенные, чуть вьющиеся волосы рассыпались по плечам. Из всех украшений — серебряный дар. На правильном личике только губы чуть-чуть подведены блеском. И именно такая — настоящая — она была действительно прекрасна.