Ольга Болдырева – Доля отцовская (страница 62)

— Хель с вами! — в сердцах воскликнул я. — Сейчас встану. Попросили бы Криса сходить с вами, он там такого шороху бы навел, что вас и без экзаменов приняли бы. Или Василия. А то можно подумать, что вы сами Шейлер не найдете.

— А может, еще всю гвардию и драконьих наездников, чтобы ректор наверняка себе инфаркт заработал? А Крис еще полчаса назад во дворец умчался, прихватив с собой остальных. Хотя Василий сказал, что он сначала наших лошадей заберет. А потом все отправятся к нам домой, чтобы отдохнуть, а император нас уже на балу будет ждать, — уточнила Юля. — Папуля, не ворчи, как совсем старый дед. Утро — просто сказка, свежее такое, грех не пройтись. Будем тебя в коридоре ждать.

Дочка чмокнула меня в щеку и вместе с Маришкой выскользнула за дверь. Я же сполз с кровати и направился к умывальнику. Глаза категорически отказывались открываться, даже после того, как я снес чайный столик и ушибся коленом о стул, который очень удачно бросился мне под ноги. Пара пригоршней ледяной воды сделали свое дело, и я печально посмотрел на то, что отражалось в мутноватом зеркале напротив. По всем правилам там должен отражаться я, но вместо этого на меня воззрилась осунувшаяся, с зеленоватым оттенком рожа (вот никак язык не поворачивался назвать это «лицом») с глубоко запавшими глазами, под которыми залегли тени, заострившимися чертами и совершенно больным взглядом светло-голубых глаз. Ну-ну… с таким видом только некромантов на кладбище распугивать, а не дочку в магическую академию пристраивать.

Хорошо хоть теперь с цветом глаз проблем нет. Глава ордена и так до заикания напуган неожиданным явлением «Пресветлой Алив». Теперь будет бояться дыхнуть в мою сторону, не говоря о том, чтобы что-то сказать. Все равно после общения с Хель проклятие несколько дней будет проступать даже сквозь дар.

От долгого сверления отражения мрачным взглядом красивее оно не стало. Вздохнув, я кое-как оделся, прицепил к поясу оружие (не пристало дворянам в столице без оного ходить) и вышел в коридор к нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу девочкам.

— Ну?

— Да… — протянула дочка, оглядывая меня, — пожалуй, появление драконьих наездников ректор воспринял бы более спокойно.

Маришка согласно кивнула.

— Пойдемте, что ли, — только и оставалось сказать мне, направляясь к лестнице. — Вы вещи с собой взяли, чтобы больше сюда не возвращаться? — Дождавшись одного утвердительного кивка и одного пожатия плечами, мол: «А что нам собирать, когда все вещи остались в седельных сумках?» — я начал спускаться.

До академии было решено идти пешком. Несколько кварталов, зато неплохая прогулка. К тому же утро действительно оказалось восхитительным. Ночной туман, так любящий городские улочки, уже отступил, оставив холодную свежесть. Все окружающее еще было сонным и серым, лишь постепенно обретая краски. Деревья, высаженные ровными рядами по краям дороги, сверкали листьями, вымытыми дождем. Пышные кроны скрывали жилые дома, оберегая хозяев уютных квартир и красивых особнячков от шума быстрых повозок и галдежа вечно веселой столицы. Густое, словно нарисованное небо еще не думало расцветать первыми солнечными лучами, но уже напряглось в предчувствии нового дня. И само время, казалось, замерло на пороге чего-то волшебного.

Просыпаться жители даже не думали. Еще бы, это в деревнях надо рано вставать, чтобы успеть покормить скотину, потом семью и далее по списку (я в общем-то плохо разбираюсь в таких делах). А столичные жители в большинстве своем (это если торговцев не считать) зачастую и вовсе себя работой не обременяют.

Да, разными делами, на самом деле, живет столица. У кого-то хорошее наследство — только по приемам разъезжай да вкладывай деньги в перспективные предприятия. У кого-то своя лавочка, приносящая стабильный доход. Кому-то проще делать магические бирюльки и амулеты — на них всегда спрос будет. Кто-то получает деньги со своей таверны: питейные заведения — одни из любимейших мест отдыха среднего класса Шейлера. А вот высший свет предпочитает посещать театры, которых в столице уже добрый десяток. Но все вышеперечисленное вовсе не является поводом рано просыпаться.

Это я к тому, что на всем пути до ворот академии нам повстречались только четыре стражника, которые безумно удивились, увидев нашу компанию, и императорский гонец, который с самым несчастным видом разносил по домам дворян приглашения на маскарад. При этом было видно, что в мыслях он награждает Криса самыми сочными эпитетами за такое замечательное утро. Интересно, а крестнику сейчас не икается?

Нас, естественно, никто не ждал. Пост охранника у ажурных ворот, которые стояли исключительно для красоты, был пуст, так же как и большой круглый двор перед парадным крыльцом главного здания академии. Чуть слева возвышалась игла башни, даже с такого близкого расстояния она продолжала казаться хрупкой игрушкой огромного ребенка.

— Кто-нибудь есть? — позвал я.

— Судя по всему, нет.

Дочка толкнула одну из створок, та не поддалась, и виной этому был огромный замок, также важная, но абсолютно нефункциональная деталь обстановки. Ну сами подумайте, если кому-то из студентов приспичит выбраться с территории не тайными лазами и окольными путями, а с шумом — он просто взорвет ворота и не будет терять время, подбирая ключик и ища охранника. К тому же всегда можно найти другие выходы. Да вот хоть через забор перелезть. Он словно специально для этого создан, даже самый неуклюжий тролль в два счета переберется на ту сторону.

— А сколько до открытия ждать? — со вздохом уточнила Маришка, усаживаясь прямо на отполированный камень мостовой.

— Часа два, может, чуть дольше, — рассеянно ответил я, провожая взглядом ту самую четверку стражников.

Они немного постояли на месте и развернулись обратно, дойдя до конца широкой улицы. Она была главной и делила столицу на две равные половинки. На одной расположилась академия, императорский дворец и роскошный парк, на другой — жилые дома.

— Эх… в салон не успеем… — жалобно протянула Юля.

— Успеем. Вы, девочки, через заборы лазить умеете?

— А-а? — Две одинаково удивленные мордашки.

— Кто ты и куда дел моего папу? — грозно спросила дочка, с предвкушением косясь то на забор, то на стражу.

— Можно подумать, что я никогда не был молодым и не вытворял всякое… мм… хулиганство. Ну что, начали? — Я подмигнул девочкам и полез первым, цепляясь за тонкие прутья.

Юля еще несколько секунд размышляла, не применить ли ей обычную левитацию, но пришла к выводу, что удовольствие от перелета будет куда меньше.

Позади нас раздался звон — это мальчики синхронно выронили из рук длинные копья, которые полагалось носить городской страже. Усевшись между двумя зубцами, Юля обернулась и, послав им воздушный поцелуй, спрыгнула на пеструю клумбу. Цветы, как ни странно, отнеслись к такому варварству равнодушно, легко прогнувшись под дочкой и снова распрямившись, как только она выбралась из цветника. Я же галантно подал руку Маришке, которая зацепилась краешком туники за одну из витиеватых загогулин, в обилии украшающих ворота.

— Теперь можно отправляться на поиски ректора… Устроим ему своим появлением веселое пробуждение и приятный сюрприз.

Отряхнув ладони, я оглядел высокое здание из темно-желтого камня, пытаясь прикинуть, где же нам искать многоуважаемого Эриама Э'кира. Как всегда, по закону подлости он, скорее всего, проживает на самых верхних этажах, возможно, рядом со своим кабинетом. Ага! Вот с этого мы, пожалуй, и начнем. Дорогу до этого кабинета я найду и с завязанными глазами — частенько там сидел с виноватым видом и слушал нотации темного эльфа, который возглавляет Шейлер уже не первую сотню лет.

А что? Можно подумать, что только Юля и Крис любят пошалить?! Я тоже в детстве был ого-го! Хотя Рик меня всегда переплевывал в своих выходках. Разве что ему пришлось быстро повзрослеть, когда за несколько дней маму взяла лихорадка и лекари ничего не смогли сделать. Герцогиня даже не пыталась бороться с болезнью, а через месяц после похорон умер отец. Но не будем о грустном. Несмотря на то что дар у меня был крошечным, а учился я тут всего год, академия надолго запомнила русоволосого мальчишку с добрыми глазами — страх и ужас всех преподавателей, а также поваров.

Кстати, рядом с кабинетом ректора, как раз дальше по коридору, есть какие-то комнаты с кучей разномастных защитных заклинаний. Так что мое предположение может оказаться верным.

— Только не говори, что нам по стенам карабкаться придется, а то двери таким количеством заклинаний опечатаны, что даже мне не по себе, — попросила дочка.

— Не буду, — успокоил я. — Каждый студент должен знать волшебное слово, чтобы главные двери распахнулись перед ним. Обычно такое не сразу новичкам говорят, но я тебе открою этот секрет. Хотя, может, ты сама догадаешься?

Юля задрала голову, чтобы окинуть взглядом створчатые двери из эльфийского дерева (прочнее его вы не найдете) высотой в три человеческих роста. Да… я же говорил, что творцы не могли построить что-то простое и обычное? Видели бы вы главный зал, где выпускникам вручают дипломы и степени, а также проводятся легендарные зимние балы.

— Мм… Ну откройся, что ли? — сказала она.

Дверь вежливо проигнорировала просьбу.