Ольга Болдырева – Доля отцовская (страница 56)

Кристиан, слыша это, только кривился, как от сильной зубной боли. Видимо, уже приготавливал для себя эпитеты на тот случай, если выяснится, что он действительно где-то подцепил паранойю и сбежал из дворца напрасно. Хотя, как известно, если у вас нет паранойи — еще не значит, что за вами не следят. Так что тут Хель надвое сказала. После того как мы с Крисом и Альгой охрипли, пытаясь доказать друг другу, что именно такая-то версия происходящего самая верная, Василий подметил: «Поживем — увидим».

И тут мы действительно увидели!

Столицу сложно было не заметить… Особенно академию, которая занимала всю южную часть огромного города. Здания высшей школы, сложенные из непонятных материалов другого мира, возвышались на такую головокружительную высоту, что дух перехватывало от одного взгляда. Вот хоть на главную башню посмотреть: тонкая, как игла, из светлого камня. Даже приблизительно нельзя назвать количество ее этажей. Кажется, один порыв ветра, и она сломается. Но нет. Вряд ли в этом мире найдется что-то способное разрушить созданное творцом чудо.

Остальная часть Шейлера намного скромнее. Даже главный храм Алив и здание ордена вместе с королевским дворцом — творения потрясающей красоты и архитектуры — теряются на фоне академии. Впрочем, чего еще ждать от Пресветлой матери? Построить что-то другое она просто не могла.

Так что, увидев башню, мы на несколько минут остановились, разглядывая ее. Тонкая игла всегда появлялась неожиданно, до какого-то невидимого порога скрываясь от чужих взглядов под вуалью магии. И в один шаг, собираясь из солнечных лучей, заставляла путника замереть в немом восхищении. И он осознавал себя ничтожно маленькой песчинкой в момент, когда душа замирала от красоты и величия, а внутри появлялось тянущее ощущение долгого падения.

Только вот крестник рассматривал тонкий шпиль спокойно, успев к нему не только привыкнуть, но и пресытиться чуждой нашему миру красотой. Маришка восторженно охала. Дочка косилась со странной смесью восторга и скептицизма, прикидывая: «И сколько эта красота простоит после знакомства со мной?» Альга просто улыбалась. А вот выражение лица Василия классифицировать не удалось. Смотрел он с явным восхищением и одобрением, но так, как будто видел сооружения куда масштабнее и внушительнее. Хотя… мало ли какие здания строят в его мире? Все может быть.

Рядом, переступив черту, останавливались и другие путники. Кто-то смотрел, открыв рот, а кто-то сразу же продолжал путь, выдавая этим, что в столицу едет не в первый раз. Даже небольшой затор из пораженных зевак образовался, но стражники поглядывали на людей снисходительно и вмешиваться не собирались, позволяя каждому вдоволь полюбоваться Шейлером.

— Сколько же там человек можно разместить? — Юля задумчиво потерла переносицу и повернулась к Крису.

— Много. Главная башня заключает в себе все учебные аудитории, лаборатории, залы для тренировок и торжественных мероприятий. Я вообще-то на ножах с ректором Эриамом, а воспоминаний из далекого детства о первом и последнем посещении Шейлера в памяти осталось как-то мало.

Император виновато наклонил голову.

— Ну должны же были эти идиоты предвидеть, что после того, как они скажут: «Повредить башне не сможет никто и ничто», — я обязательно захочу это проверить…

— Кто мог знать, что у тебя такой потенциал, что любимый витраж Алив разлетелся на осколки, не подозревая о том, что его можно разбить… — в тон крестнику продолжил я. — Его вроде до сих пор не восстановили, а зал опечатали, чтобы никто не смог увидеть, что какой-то мальчишка может превзойти творца.

— Ну почему «какой-то»? — обиделся Кристиан.

Юльтиниэль мечтательно вздохнула, представив, сколько залов закроют после того, как в академию поступит она. А ко мне тут же прицепилась Маришка, чтобы я рассказал про столицу и те места, которые стоит посетить. Василий также заинтересованно прислушался, словно составлял график будущей экскурсии по городу. Воровка изредка вставляла емкие замечания, высмеивая охрану того или иного дома, важных вельмож и новые сберегательные амулеты.

О цели нашего путешествия старались не думать. Все равно к вечеру уже будем на месте, а там как Алив рассудит. Да и чего волноваться? Лучше уж надеяться на лучшее, на то, что все недоразумения быстро разрешатся. Крис вернется во дворец, Василий быстро наведается в общину Терры. Потом мы расположимся в столичном особняке, принадлежащем мне. Небольшой, но красивый домик уютно пристроился рядом с императорским парком в самой тихой и спокойной части города. А уже на следующее утро можно отвести девочек на вступительные экзамены…

За такими приятными мыслями я и не заметил, как мы подъехали к высокой крепостной стене, встав в конец очереди, состоящей из желающих попасть в Шейлер. На нашу пеструю компанию косились. Несколько девушек с обоза во все глаза разглядывали Криса в его новом облике и, не переставая, хихикали, стараясь привлечь к себе внимание очаровательного эльфа. Юля наградила девиц тяжелым взглядом маньяка, у которого начался очередной рецидив, но быстро опомнилась и постаралась придать лицу равнодушно-высокомерное выражение. Император только разочарованно вздохнул, теребя белую прядь волос, и отвернулся. Я перевел взгляд с дочки на крестника и только плечами пожал, вернувшись к разговору с Василием и Альгой.

Время в очереди пролетело почти незаметно. Благо, несмотря на беспокойство и предупреждения остальных, особых неудобств путникам стража не доставляла. Молодой парнишка на воротах, чем-то похожий на Квера, задавал несколько вопросов каждому представителю разумной расы, после чего кидал вопросительный взгляд в сторону седого мага и, получая одобрительный кивок, пропускал путника за крепкие ворота высотой в четыре человеческих роста и шириной больше двух метров. Двигалась такая махина исключительно с помощью магии и чарами же скреплялась на ночь — никакой таран не страшен.

Нас маг разглядывал долго, безуспешно пытаясь заглянуть под иллюзии Юли и Криса. Точнее, колдовство ему видно не было, но с таким опытом он подсознательно чувствовал, что что-то с этими двумя подозрительными личностями нечисто. Но, так ничего и не обнаружив, кивнул, что нас можно пропускать.

Пошлину брали только с всадников и то небольшую. Так… галочку поставить.

А вот за воротами началось Хель знает что. Все как с цепи сорвались. Один хотел подъехать поближе к большому фонтану и бросить на счастье монетку. Другая требовала завернуть в магазинчик одежды из-за потрясающего платья, которое было надето на выставленном манекене. Третий, увидев знакомого орденца, пылал жаждой прижать его в какой-нибудь подворотне и выпытать все подробности происходящих в столице безобразий. Четвертая провожала мечтательным взглядом каждый проходящий мимо кошелек, то и дело порываясь кинуться за ним вдогонку. Ну и в довершение всего Маришка постоянно спрашивала, точно ли мы сможем проникнуть в орден незамеченными.

— Вы что, издеваетесь? — Через пятнадцать минут я не выдержал. — Это на вас так воздух влияет, что ли?

Компания переглянулась и сконфузилась.

— Извини, Оррен, — иномирец развел руками, — действительно, как дети малые расшалились. Столько всего интересного вокруг, просто глаза разбегаются. И ощущение, будто в сказку попал. А сказки невозможно серьезно воспринимать. Замечательный город, такой чистый, аккуратный. Люди улыбаются…

— Василий, вот ты последний, кого я тут буду в несерьезности обвинять. А что на сказку похоже, так у нас маги, занимающиеся перемещенцами, этому делу даже термин придумали — «синдром игры» называется. Проходит в среднем года через два, у кого-то раньше, у кого-то и вовсе не успевает пройти из-за преждевременной смерти. Кому-то везет, и синдром не выражается ярко, сходя на нет всего за несколько недель.

— Ну у вас и маги… — присвистнул Василий, — прямо как наши ученые — найдут объяснение даже тому, что сами не понимают.

— Почему же не понимают? Очень даже все хорошо понимают. Долго исследовали этот феномен в его разных вариациях, написали много работ. Тоже могу дать почитать. Что-то там происходит и ломается, что человек начинает воспринимать окружающую его действительность как игру, в которой невозможно умереть или получить серьезное увечье. Только что-то мы, господа, заговорились. Нам уже тут сворачивать нужно.

За поворотом мы спешились и оставили лошадей на привязи у небольшого трактира на попечение Демона и конюха, который очень обрадовался золотой монете. После чего углубились в лабиринты улочек, высоких заборов и домов зажиточных горожан. Достав заколдованные серые плащи, очень похожие на одежды служителей Алив, мы уже через двадцать минут подошли к черному входу в обитель ордена. Встали за углом и принялись изучать обстановку.

Этот вход был хорош тем, что охраняли его всего четыре орденца. Две фигуры неторопливо прохаживались мимо неприметной дверки. Если фасад здания ордена, которое соединялось с главным храмом ажурным переходом, был произведением искусства, то сзади оно смотрелось отвратительно. Тем не менее лица охранников сияли такой одухотворенностью, словно они оберегали скульптуру самой Пресветлой Алив, что украшала главный зал храма. Еще два орденца засели на крыше соседнего дома, принадлежащего главе ордена. Вот они-то нам и мешали.