Ольга Болдырева – Доля отцовская (страница 32)

Мы устроились подальше от остальных, чтобы можно было спокойно поговорить. Хотя вон как дочка ушки навострила свои — подслушивает, и Крис подозрительно притих, только что-то под нос бормочет — тоже заклинание прослушки настраивает. Ну и ладно с ними! Пусть слушают, тут особо скрывать-то нечего. Только Василий и Маришка не собираются совать нос в чужие дела.

— Рассказывай! Замечательно выглядишь, возраст тебя только красит, Альга.

— Спасибо, Оррен. А что рассказывать-то? Воровская жизнь, она простая, знаешь же. На рожон я больше не лезу, выполняю по-тихому заказы, убийствами не балуюсь. Глядишь, через несколько лет накоплю деньжат на небольшой домик где-нибудь под столицей и безбедную старость. Уйду на заслуженный отдых. Все… Ты лучше, Оррен, про себя расскажи, вон у тебя какая дочка выросла — Рэль, наверное, до сумасшествия такой красавицей гордится. Младшие с ней остались?

Эх, одной фразой сразу столько задела. Хотя откуда Альге знать, что я уже восемнадцать лет как вдовец?

— Она умерла родами… Но, думаю, Юлей все равно гордится.

Женщина поджала губы, сомневаясь, стоит ли выказать свое сочувствие или же будет лучше просто промолчать.

— Странно, а я все эти годы вспоминала о ней как о живой. Думала, у тебя счастливая большая семья.

— Скорее маленькая и очень шумная, — ответил я. Ну что тут можно было еще сказать? — Я вот тоже думал, что фамилия Э'кин и прилагающийся к ней титул избавят тебя от нужды снова заниматься воровством и копить деньги на собственный дом. Неужели вы с Талли разошлись?

Женщина усмехнулась.

— Ох, Оррен, ты даже не представляешь, как мы с тобой похожи! Можно, конечно, сказать, что разошлись — он в чертоги Пресветлой матери, ну а я тут осталась. Смертельная болезнь. А Кларрис (помнишь же эту заразу?) не нашла ничего лучше, чем обвинить меня в его смерти. Так что фамилия у меня осталась, но не более того.

Ну, вот… Значит, я, так же как и Альга, до сих пор не знал, что мой друг умер.

— Получается, нас теперь всего двое осталось?

— Нет, пять лет назад еще Родокк был жив, но как он сейчас, не знаю. Не печалься так, свидимся еще с ними — хоть у Алив, хоть у Хель, но обязательно встретимся. Да, и хватит про прошлое, лучше про настоящее расскажи, куда такой странной компанией собираетесь?

Рассказал. В красках, с подробностями и даже парочкой преувеличений. Потом Альга долго хохотала, держась за живот, и говорила, что давненько так не веселилась, после чего сразу же напросилась в команду, оставив планы не лезть на рожон. Как-то незаметно мы перебрались к общему костру — понятно уж, что сегодня больше никуда не поедем. Такими темпами к зиме бы добраться до города. Хотя в холода неудобно переворот устраивать…

Дочка с интересом расспрашивала воровку о делах минувших дней, то бишь о времени моей молодости. Сам не люблю говорить о прошлом — слишком уж оно много всего хранит, чего не стоит будить. Тайны тайнам рознь. Женщина отвечала немногословно, но интересно, так что шикать я на нее не стал. Самому было весело слушать про наши приключения в интерпретации Альги, уж она-то мастер сказки рассказывать.

— А наместника Хель ты видела?

Тот, кто давно знает Альгу, легко бы заметил ее заминку и взгляд в сторону.

— Нет, не видела. Мы подобрались к его замку, когда уже все закончилось. Оррен успел воспользоваться остаточным следом портала, чтобы попытаться спасти Алека, а на переброс остальной команды энергии уже не было. Тогда все были уверены, что Алек — защитник… в общем, ошиблись. Паренек оказался пустышкой, а наш любимый герцог покромсал этого тирана в капусту. Вот так-то. Уу-у! Знали бы вы, девочки, — тут она обратилась к Маришке и Юле, — каким он тогда популярным стал. Вот любую помани — тут же бежит, пуская слюни. А этот только над своей Рэль дрожал…

— Ну папа и сейчас с трудом отмахивается от предложений всяких баронесс и маркиз «провести чудный вечер в их обществе», — тут же наябедничала дочка.

— Да ну, так уж и отказывается?!

— Ага! Спровадишь его к ним, как же! Запрется у себя в кабинете и говорит, мол, остальным твердите, что помер. Уж лучше на свидание к Хель отправится, чем проводить такие вечера.

— Хватит мою личную жизнь обсуждать! — только-только успел возмутиться, как дочка припечатала последней фразой:

— Вернее, ее отсутствие?

Алив Пресветлая, ну за что мне все это, а-а? Альга рассмеялась, но добавлять ничего к столь исчерпывающей характеристике не стала. Пожалела, видимо.

Потом поговорили о делах. Пять голов, конечно, хорошо, но и еще одна — разбойничья — не помешает. Выслушав все имеющиеся предложения и мнения, Альга высказала свою идею: сначала навестить кого-нибудь из ордена, желательно хорошего знакомого, чтобы понять, что же все-таки у нас в империи происходит. А уж оттуда и плясать. Одна проблема — с такими сюрпризами, которые нам один за другим подкидывает судьба, уже и не знаешь, кому следует верить.

— Ну-у… можно найти одного послушника, он приходил ко мне с магистром Нерреком, — задумчиво пробормотал Крис. — Имени его не помню, такой молоденький паренек, все время на меня таращился как на чудо какое-то. Такие ни играть не умеют, ни притворяться. По реакции на мое появление будет видно, стоит к магистру соваться или же нет. Если начнет на помощь звать и кричать: «Спасите, тут проклятый!» — понятно, что его настроили против действующей власти.

— Кто-нибудь, запишите, что идея не лишена смысла. — Я посчитал, что таких идей у нас набралось уже с полсотни. Да только все они были какими-то неубедительными и странными, словно за уши притянутыми. Даже, на мой взгляд, проще было завалиться во дворец с оружием наголо, перебить всех недовольных, посадить Кристиана на трон, а потом уже разбираться, кто тут прав, а кто виновен.

Судя по личику Юльтиниэль, хоть в чем-то она была со мной солидарна. Дочка подбрасывала на ладони кинжал со слегка искривленным лезвием и смотрела куда-то в сторону, явно не пытаясь вникнуть в наш разговор, всем видом говоря: «Вы мне просто скажите, кого нужно убить, а в умные беседы не втягивайте». Вот император недовольно хмурил брови — все-таки трон-то его, а каким бы Крис безалаберным ни был, хоть часть своей ответственности понимал. Удается же ему каким-то чудом не разваливать империю? Вот то-то, а уж как он в свободное время развлекается, только его дела, пока небо на землю не уронил со своими способностями и талантами.

— Ну так что решили? — Альга сверилась со списком Василия, который тщательно записал и даже классифицировал все идеи: выполнимые, интересные, забавные и «это они так пошутили».

— А что тут можно решить, когда непонятно, что в мире творится? Проще загадку империи Девяти островов разгадать. — Я махнул рукой на этот список. — Уже несколько раз говорил — до столицы доедем, а там все сразу на свои места и встанет.

— Так мы в Шейлер никогда не доберемся. — Маришка тоже ознакомилась со списком, заглянув через плечо Альги. — Или успеем собрать настоящую армию. Еще и драконьих наездников прихватим.

— Нет, лучше обойтись тихо и без армий, — поморщился Крис. — Вот только крови подданных мне для полной радости не хватает.

— Мозгов тебе не хватает. Точнее, они-то у тебя есть, да забиты совсем не тем, чем надо, — проворчал Василий. — Как только таких императоров выбирают?

— У нас и не выбирают…

— Неужели до демократии никто не додумался?

— Да нет, иномирцы нам чего только не предлагали в разные времена, но империя процветает, а что еще нужно? Вряд ли эта ваша демократия напугает наместника Хель…

— И то верно. Каждому миру свое, — согласился мужчина. — Может быть, тогда поедем? Что рассиживаться-то? Говорите, что с такими проблемами нужно разобраться как можно скорее, а сами сидите и личную жизнь друг друга обсуждаете.

Честно скажу, мы устыдились. Даже Юля постаралась прикрыть покрасневшие кончики ушей. Мы с Альгой виновато опустили головы.

— Вот-вот, а то смотрю, уже ночевать тут собрались. Лучше до деревни какой-нибудь доехать. Припасы нужны, а то мы все съесть успели, и только две фляги с водой осталось. В путь, господа! — Василий первый поднялся на ноги и направился проверить Тихона — вдруг ремешок какой ослаб или конь не отдохнул как следует?

— Эх… день уж точно погоды не сделает, а ностальгия замучит. — Альга широко зевнула. — До селения мы за три часа доедем, могли бы еще посидеть. Я полночи выслеживала этих грабителей, а остальную половину пыталась достать что-нибудь из крестьянской одежды поприличнее, чтобы они на меня клюнули. И тебя, Оррен, девятнадцать лет не видела, уж можно было бы потратить время, пусть и на обсуждение личной жизни.

— Ты неисправима, — откликнулся я, забираясь на Рассвета, — что обсуждать-то? Кого ты грабила? Или с какими жалобами ко мне крестьяне приходили?

Остальные уже успели выбраться на дорогу, хорошо, солнце, будто почувствовав, что переборщило с градусами, спряталось за плотную дождевую тучку. Подул северный ветер, заставив накинуть сброшенные плащи и застегнуть куртки. Проведя ладонью по воздуху, я попытался определить, будет ли все-таки сегодня дождь, но, похоже, сама погода пока размышляла над этим и отвечать не собиралась. Маришка с Крисом тут же вцепились в Василия на предмет того съедобного, что все-таки у нас осталось. Эти двое отказывались верить в то, что действительно все скушали, а запасливый иномирец не отложил ничего на крайний случай. Юльтиниэль же втихую подъедала свой неприкосновенный запас — большой трехслойный бутерброд. Правильно, надо успеть, пока император с Маришкой не обернулись.