Ольга Болдырева – Доля отцовская (страница 23)

— Император?! — и тут же сам себе зажал рот ладонью.

Когда до меня медленно дошло, что же я сказал, сразу поспешил зажать себе рот рукой. Ну да, от таких потрясений и не такое скажешь. Окружившая нас толпа в изумлении отпрянула на несколько шагов назад, явно не до конца понимая, как же надо реагировать на мой вскрик.

Парень еще сильнее усмехнулся (ему не больно так широко улыбаться-то?), продемонстрировав ну совершенно неправильный прикус, и весело ответил:

— Из меня такой же император, как из тебя герцог! — Он нехотя поднялся на ноги, отряхивая свой плащ, и протянул мне руку.

Народ облегченно вздохнул, понимающе заулыбавшись — видимо, они решили, что это клички теневых деятелей этого мира. А преступники, даже такие крупные рыбы, как их главари, увы, уже давно никого на этих землях не интересовали.

Всегда поражался способностям его императорского величества так изящно не врать. Я ведь действительно герцог, просто такое здесь никому даже в страшном сне не привидится. От помощи отказываться не стал, здоровой рукой взявшись за протянутую тонкую кисть. Так и не скажешь, что парень — хрупкая рука с длинными пальцами скорее могла принадлежать какой-нибудь барышне, а не умелому воину. Да и сам он весь такой эльфячий… Девкам нравится жуть как. Вешаются на него десятками.

Но сейчас не об этом.

Осмотрев погром, который был учинен в трактире, я понял, что надо как можно скорее отсюда сваливать. Раной можно заняться и позже, где-нибудь в лесу. Благо из нашей команды повреждения были только у меня, Василия — он вывихнул ногу, и Маришки, которую сильно впечатало в стол. Э… Это уже не «только», а большая часть нашей дружной компании. Здоровой оказалась только дочка, и то благодаря помощи императора. Сейчас она хлопотала около раненого наемника. Растрепанная и злая, только что не рычала от раздражения — видимо, лечение проходило не очень удачно. Ну еще бы, плохая кукла повредила мечом ее модную курточку, и магией сразу длинный порез не заделаешь, а тут еще кровь какому-то мужику останавливать надо. Безобразие, одним словом!

Его величество печально оглядел зал. Видимо, у него были большие планы по эксплуатации комнатки на втором этаже. Не зря же он инкогнито устроился в самом дальнем уголке. Хм… а правда, что император забыл тут, в крошечной деревеньке, находящейся столь далеко от столицы, да еще без гвардейского полка и толпы придворных почитателей? Умная мысля, как известно, приходит опосля. И вот я, герцог, взрослый, умудренный опытом человек, извините за выражение, уставился на парня, словно очередная поклонница. А вдруг привиделся?

— Ладно, уговорил, еду с вами, — заметив мой взгляд, согласился он.

— Куда?

— Да-а, господин Рит, лечиться вам пора. Ну не отвечать же, что мы, собственно, к нему и направляемся.

— Ну куда вы там собирались в такой… хм… необычной компании. — Парень вытянул фамильные кинжалы из кукол, заботливо вытер их плащиком одного из слуг наместника Хель и, поняв, что умного из меня сейчас не выбьешь, рассерженно прошипел: — Это я к тому, что уходить надо!

Ну один в один Юльтиниэль! Она точно так же шипит, когда пытается донести до меня, что я клинический идиот. А все-таки нехорошо так со старшими разговаривать. Даже если говорящий — император нашего богатого края и, собственно, мой сюзерен, которому Оррен Рит должен служить верой и правдой, не смея слова поперек молвить или даже чего нехорошего подумать. Я его, можно сказать, одним из первых на руки взял после повитухи. Крестным являюсь. Меч учил держать, коня седлать. А мне вот так… Эх… молодежь.

— Маришка, Василий, дочка… — позвал я.

Благо народ начал постепенно расходиться под стенания трактирщика: «… два окна, три стола дубовых, десять стульев с отделкой, четыре подсвечника, бутыль с самогоном… пять штук». Удостоверился, что меня услышали, и первым вышел из трактира.

— Ну как? — Маришка глянула через плечо подруги.

— Плохо… — отозвалась Юльтиниэль, сдувая со лба фиолетовые пряди. — Кровь я, кажется, остановила, но срастить ткани никак не получается. И гад мне этот куртку повредил! — в сердцах воскликнула полуэльфийка, пиная валяющуюся поблизости куклу.

— Хорошо, что только куртку, — сказала черноволосая девушка, присаживаясь рядом с наемником и капая на рану из небольшого темного флакончика. — Если бы не этот парень, то у тебя и шкурка была бы повреждена. Ладно, жить будет. Пойдем, нас герцог звал.

— Подумаешь! — возмутилась Юльтиниэль, оправляя одежду. — Папа бы успел, и к тому же меня окружал защитный кокон… Этот недоэльф все только испортил! И что ты так на него пялишься?!

Юльтиниэль нагло врала. Никакого кокона вокруг нее не было и в помине, а сама она погрузилась в слишком глубокий транс. Но признать, что ее спас какой-то нахал с неправильным прикусом?!

— Он симпатичный… — помялась Маришка. — И кажется, что они с твоим отцом знакомы… Пойдем, а то вот Василий уже рукой машет, скоро за шкирку вытащит на улицу.

— Не смешно, он страшный… Этот ужасный цвет кожи и уши… Такое ощущение, что его по кускам собирал некромант-недоучка. Надеюсь, он не поедет с нами? — Юльтиниэль скривила дивное личико, топая следом за подругой к двери.

Кажется, ее кто-то попытался окликнуть, но она не стала оборачиваться.

Маришка только плечами пожала. Ей было откровенно все равно. Куда больше места в мыслях девушки занимали куклы. Слуги наместника Хель. А ведь где-то у него в землях живет тот, кто дал ей жизнь. Ничего, вот она выучится в академии, а потом найдет его и объяснит, что ненавидит вампиров.

Главное, с такой компанией до самой академии добраться. А то и без вампиров в гроб ляжешь…

На улице было хорошо. Недавняя духота отступила, не оставив и следа. Разошлись редкие облака, покрывая землю хрустальным полотном лунного света. С темного акварельного небосвода задорно подмигнуло светлое созвездие. Любовь к созерцанию и вот таким описаниям мне привила Лареллин, решив, что ее избраннику не хватает романтичности.

Прямо у порога ко мне подлетел ветерок, приятно охладив ноющее плечо, и принялся играться растрепавшимися волосами. Не такие ужу меня они и длинные, чтобы сильно мешаться. Так что космы императора заинтересовали ветерок куда сильнее. Еще бы! Такой хвостище — любой эльф обзавидуется. Парень поежился от ночной свежести и, кивнув мне, направился в конюшню.

Хорошо, что мы лошадей не стали туда заводить, оставив у коновязи. Вещи были на месте, хотя магический щуп сообщил, что на них покушались аж три раза. Видимо, ожог — это не так страшно, чтобы не попытать удачу. Рассвет радостно фыркнул, скорее всего пытаясь сообщить, что одними ожогами там дело не закончилось. Ох, и тяжелое копыто у моего коня. Даже чуть-чуть сочувствую незадачливым воришкам. Ночь что-то флегматично жевала, кося на меня лиловым глазом. Тоже тот еще монстр. Подкрадется со спины и как тяпнет! Словно не лошадь, а хищник.

Тут на крыльцо высыпали остальные. Маришка сразу же кинулась к моему плечу, запричитав, что надо срочно делать перевязку и везти меня к целителю. Такая забота юного существа почти растопила мое сердце. Если бы не хитрющая физиономия Юльтиниэль, которая пыталась привести свою шевелюру в порядок, я бы точно на какой-нибудь комплимент для девушки расщедрился. Василий глубоко вдохнул, довольно сощурившись, и потянулся. Словно и не дрались, можно сказать, насмерть, а просто разминались.

Появился император, ведя в поводу какое-то чудовище. В лунном свете шкура коня вспыхивала кроваво-красным цветом, недобрый взгляд чересчур умных глаз также отливал багрецом. В пасти мелькнули клыки. Красавец.

— Пап, он что, с нами поедет?

— Угу, он поедет с вами… — согласился император, скептично оглядывая мою дочку.

— Пап, а может, он в канаве отдохнет?

— Только если рядом с вами, леди…

— Так! Стоп! Давайте сначала отъедем отсюда, а потом вы друг друга хоть поубиваете к Хель, — постарался я чуть-чуть разрядить обстановку.

Похоже, мои слова восприняли буквально. Ибо на лошадей эти двое взбирались в мертвом молчании с такими лицами, словно продумывали способ убиения противника.

Маришка косилась то на меня, то на его величество, явно сравнивая нас. Может, все-таки на императора переключится? Василий разглядывал местность и, казалось, был совершенно спокоен, но что-то мне подсказывало, что иномирец до предела сосредоточен и готов в любой момент дать отпор новым, пока неизвестным противникам. Через несколько метров попросил рассказать про этих кукол. Мне не жаль — поведал. Благо у нас в герцогстве библиотека по нечисти даже больше дворцовой.

— Прямо можно диссертацию писать, — уважительно покачал головой иномирец после моего рассказа. — И много у вас таких диковинок?

— У нас нет. А вот у Хелиного наместника завались, — хмыкнул император. Не вмешаться в разговор он просто не мог. Зная характер парня, даже удивляюсь, что он в мой рассказ комментарии не вставлял. — А что такое диссертация?

Теперь уже начал просвещать Василий. Высшее образование у нас в империи было для наследников благородных семей, избравших военную карьеру, и для магов. И то тех, которые с отличием заканчивали академию и кто обладал полноценным даром — ступень боевого мага как минимум с двумя направлениями. Дворянство в основном обучалось на дому, хотя в столице имелось несколько школ для юношей и курсов изящных искусств для девушек. Кроме этого, поколение назад был издан указ, что к каждой деревне может прикрепиться только обученный грамоте и счету целитель, чтобы учить местных ребятишек. Естественно, было свое высшее учебное заведение для священнослужителей ордена Пресветлой матери…