Ольга Болдырева – Чужие души (страница 52)

Мы добрались до верха, и я тут же оглянулся, любуясь городом с нового ракурса, – это было завораживающее зрелище. Разноцветные опрятные дома с черепичными крышами поднимались все выше и выше, пестрыми ярусами нависая над бухтой. А наверху в зелени садов прекрасной жемчужиной блистал дворец.

– За ночь Мертвец вырезал и офицеров, и их семьи, и даже ближайших друзей не пощадил, мол, все равно они разделяли взгляды виновных, – дрогнувшим голосом закончил Лука и опустил взгляд.

Мне хотелось продемонстрировать чудеса логики и спросить, кем беспризорник приходился кому-то из мятежных офицеров, но я не стал выпытывать правду. Если бы Лука хотел – сразу бы уточнил, что рассказывает свою историю. Стало понятно, откуда его задатки лидера и правильно поставленная речь, мальчик успел получить минимальное образование. Однако я все-таки нашелся что возразить:

– А что Карелу, по-твоему, нужно было сделать? Погрозить офицерам пальцем? Провести серьезную беседу? Закрыть глаза? Гвардия – грозная сила. И эта сила должна беспрекословно подчиняться наместнику, иначе не избежать волнений и смуты. А отдать власть в чужие руки – значит подвергнуть жизнь Дуэйна неоправданному риску. Я могу понять лорда Киара.

Лука смотрел на меня так, будто это я шесть лет назад по указу Карела вырезал всю его семью.

– Ты его оправдываешь?! – Кажется, он хотел это прокричать, но голос дал петуха, и парень затих.

– Я говорю только о том, что у каждого своя правда. Карелу не за кого прятаться, не на кого опереться и рассчитывать в этой сложной ситуации. Все, что он может, – на любой выпад отвечать быстро и настолько жестко, чтобы других желающих лезть на рожон не нашлось. Любая ошибка, и Карела затопчут.

– На! – К нам подбежала Мия и протянула мне крупную белую ракушку в бежевых разводах. – Приложи к уху.

Я знал, что на самом деле услышу не океан, а шум собственной крови, но послушно сделал, как велела малышка, чтобы не расстроить ее.

– Спасибо. – Я улыбнулся Мие. – Ты просто хотела, чтобы я послушал, или это подарок?

Девочка задумчиво подергала себя за косичку.

– Забирай, – разрешила она, – еще найду!

Я убрал ракушку в карман и, присев на корточки, протянул девчушке ладони.

– Пойдешь ко мне на ручки?

Мия покосилась на Луку, будто спрашивая разрешения, и тот легко кивнул головой.

Когда девочка с радостным визгом поднялась над землей, беспризорник осторожно уточнил:

– Ты что-то задумал?

– Да, мне при контакте проще провести диагностику. Обычно я по крови смотрю, но не думаю, что такие методы сейчас уместны. – Я прикрыл глаза, покачивая малышку, как на качелях. – Так и думал! У нее сильное воспаление кишечника. Понимаю, что разносолов у вас не водится, но попробуй хотя бы месяц последить за питанием Мии. Видишь же, как ноги деформируются?

Лука недоверчиво моргнул.

– А это взаимосвязано?

Сначала я сосредоточился на очаге воспаления, а потом перенаправил остатки волшебства в костную структуру.

– Конечно. Вы, люди, очень хрупкие, у вас в организме все взаимосвязано. Ну как? Лучше?

Я поставил девчушку на землю, и та недоверчиво переступила с ноги на ногу, не понимая, почему делать шаги вдруг стало легко. Полностью убрать искривление не получилось, но теперь это выглядело не так страшно. У некоторых женщин и при абсолютном здоровье кривее бывают.

– Спасибо, неправильный эльф! – Мия, не дотянувшись выше, обняла меня за ногу и ускакала к остальным ребятам.

– Если у вас есть еще, кто срочно нуждается в целителе, я помогу. – Как там люди говорят? Сгорел сарай – гори и все остальное. На поиски жертвы у меня целая ночь будет.

– Есть несколько ребят, – оживился Лука, а после снова насупился, показав, что не готов так просто закрыть болезненную тему.

Я подумал, что окажись у меня больше времени, сил и, может, единомышленников – я бы тоже под корень уничтожил семьи, в которых появляются дети с даром забирать чужие души. Конечно, всегда есть риск исключения – например, среди Квэлле я первый «тиеф плунн куил феа». Но исключения на то и исключения, что случаются они нечасто.

Так что Карела я был готов оправдать по всем статьям. Особенно сейчас, когда глубже вник в то, насколько непростой была у него жизнь. Я и сам поступил бы на его месте так же. Но с Лукой ссориться не хотелось, поэтому немного смягчил свою позицию.

– Прости, я смотрю на ситуацию со стороны и как князь. Понимаю, что у тебя есть все причины ненавидеть лорда Киара, и больше не буду за него заступаться.

Думаю, Карел и без моего заступничества переживет ненависть со стороны беспризорника. Ему не привыкать. Все равно никакого вреда Лука причинить не сможет. Надо только пареньку обстоятельно объяснить, что лазить с наместниками по крышам чревато осложнениями разного рода.

– А, – мальчишка мотнул головой и дернул меня за рукав, мол, хватит рассматривать город, – ты понял, что я из этих семей?

Несложно догадаться.

– Я племянник одного из казненных офицеров, – буркнул Лука, – забился под кровать… рядом стояла люлька с младшим братом. Все думал, что сейчас наберусь храбрости, вылезу, схвачу Марка, убегу через окно. Но он громко плакал, а мне было так страшно…

Лука замолчал и, развернувшись и ссутулившись, быстрым шагом пошел к маяку. Я направился за ним. Слов, чтобы утешить мальчика, у меня не было.

Глава 16

Вылечив одно воспаление легких, конъюнктивит, застуженные почки, два перелома и пяток обычных простуд, я попрощался с Лукой, еще раз попросив следить за эльфами, если они завтра все-таки прибудут, очень осторожно. Погоня не должна знать, что ее в городе поджидают! Пусть думают, что я боюсь и прячусь…

Нет, я, конечно, боюсь и прячусь, тут они правы, но могу заложить свои уши, что нападения сородичи точно не ждут.

Поправив лямки ранца, я прогулочным шагом спускался к городу. Обходной путь от маяка действительно был, и Лука охотно мне его показал. Но теперь мне почему-то хотелось обязательно вернуться на маленький закрытый пляж – чудное и красивое место. Хоть и опасное. Добравшись до мощеной набережной и оглядевшись в поисках знакомых ориентиров, я с удивлением осознал, что день стремительно сменялся вечером. Солнце уже завершало обход своих владений, клонясь к высоким пикам гор, и на востоке, над океанской гладью, уже вовсю разливались темно-фиолетовые и глубокие синие тона со светло-розовыми полосками облаков.

Мимо меня прошел фонарщик-гоблин, таща под мышкой небольшую дребезжащую при каждом шаге стремянку. Я проводил его рассеянным взглядом и встрепенулся только тогда, когда желудок недовольно заурчал. Беспризорники мне, конечно, предложили разделить их небогатую пищу, но я не осмелился объедать детей. А с учетом того, что завтракал я рано, не считая кахве в компании леди Шепсит, голод был понятен и обоснован.

Ладно, сначала заморим где-нибудь червячка, а уже потом подумаем над тем, что я рискую позорно остаться без жертвы, если и дальше продолжу тратить время на всякие посторонние мелочи.

Я еще раз огляделся, на этот раз надеясь отыскать взглядом какой-нибудь приличный ресторан или кахвейню. Как назло, в этой части города на первой линии располагались богатые частные дома. Лавок было совсем мало: цветочный магазин, мастерская часовщика и ювелирный, но ничего похожего на место, где можно поесть. За домами возвышались каменные стены, не то ограда старинного замка, не то монастыря. Я почесал в затылке, думая, что уж там-то точно не найдется даже захудалого трактира, а потому решил снова выйти к портовой площади. От нее и до «Женского дома» близко, и переплетения улиц уже знакомы.

Поддавшись легкому озорству, я перелез через ограждение набережной и, скинув ботинки, прошел еще по горячему песку до кромки прибоя. Плавать я, увы, не умел. Через Первоземье, конечно, протекало несколько рек, но мои сородичи были склонны к тихому созерцанию вод, а не барахтанью в них.

Интересно, а Карел умеет плавать? Может, если останется немного времени, он научит меня? Как-то обидно жить у океана и заходить в него только, чтобы ноги помочить.

Волны громко шелестели, этот звук успокаивал, приглушая тревогу, разрастающуюся внутри горячей опухолью. Океан то отступал назад, обнажая разноцветные ракушки и комки водорослей, то снова бросался вперед, лаская ступни. Я улыбался, наслаждаясь моментом, и настолько погрузился в свои мысли, что неожиданное препятствие на пути заметил в последний момент.

Впереди стоял человек, закатав темные брюки выше колен, он зашел в воду и странно водил перед собой руками, будто бы щупал невидимую стену. Меня незнакомец не замечал. Я же, замерев на месте, с любопытством смотрел за движениями человека и только спустя несколько неловких взмахов понял, что он пытается сотворить заклинание подчинения воды. Очень слабое, самое простое – так сказать, азы для начинающего стихийника. Но исполнение было настолько ужасным, что на месте океана я бы тоже притворился, что не замечаю потуг мага.

Заходящее солнце вызолотило рыжие вьющиеся волосы, собранные в растрепанный хвост. Цвет был необычный: насыщенный, с красными тонами, будто кленовые листья среди золота осеннего леса. Одежда на начинающем маге была такой же простой, как и заклинание, которым он пытался воспользоваться. Темная, поношенная, с несколькими бросающимися в глаза заплатками и нашивкой на левом плече – с такого расстояния не получалось точно разобрать, что на ней изображено, кажется, птица, но я мог и ошибиться. Все понятно – студиозус отрабатывает задание. Хреново, надо сказать, отрабатывает. Странно, что с такими способностями он еще не вылетел с курса.