Ольга Болдырева – Чужие души (страница 47)

Я попытался разобрать хитросплетенный вензель – опознанию поддалась только буква «н», но это мне ровным счетом ничего не сказало.

– Чай я пил совсем недавно, спасибо. – Хотелось вежливо послать и экипаж, и неведомую госпожу к Триаде. – Если это все, я могу идти?

Человек покачал головой.

– Моя госпожа настоятельно просила доставить вас для беседы. Она хочет сделать предложение, которое вас наверняка заинтересует. Это не займет много времени, лорд Квэлле. Вас и так, оказывается, непросто найти. Все, кто видел в городе эльфа, знают, что он живет в этом квартале, но почему-то никто не указал мне конкретный дом.

Еще бы! Им просто воображения не хватает сопоставить факты и понять, что я поселился в борделе.

Однако упоминание «предложения» заставило меня напрячься. Неужели слухи, кого Карел хочет сделать следующим опекуном, настолько быстро распространились в городе? Любопытно, меня попытаются купить или запугать? Или для начала прощупать почву? Я дотронулся до амулета связи, но передумал. Вряд ли меня сразу решат убить. Послушаю, что скажут, сделаю заинтригованный вид, пообещаю подумать, а потом спокойно сдам «госпожу» Киару.

Я залез в экипаж, сев напротив холеного слуги. Тот с таким видом смотрел на мою испачканную одежду, будто платить за чистку сидений ему предстояло из собственного кармана.

– Доставка обратно входит в предложение вашей госпожи? – уточнил я, сообразив, что меня могут завезти в какие-нибудь дали, даже за город, откуда на своих двоих я быстро не доберусь до борделя.

– Все зависит от вашего ответа, – сообщил мне мужчина и стал нарочно смотреть в сторону, будто ехал в экипаже один.

Я тяжело вздохнул и, чуть сдвинув в сторону тяжелую бархатную шторку на окне, попытался запомнить дорогу. Благо городской черты мы не пересекли. Карета около получаса петляла по улицам, несколько раз мелькнули знакомые места, которые сгодились за ориентиры, а затем мы въехали на противоположную окраину города – здесь располагались богатые поместья аристократии. Дом епископа по сравнению с дворцами, которые мы проезжали, выглядел лачугой. Если «госпожа» живет в одном из таких, мне понятна брезгливость слуги, которому приказали притащить вот такое грязное недоразумение.

Видели бы они роскошный дом моей кузины – сами бы испытали неловкость и ощутили себя помойными крысами на королевском приеме. Если бы не редкий дар крадуша, пробудившийся в роду, где никогда не рождались эльфы с подобными силами, все сложилось бы совсем иначе. И я сам, наследный князь Эрна, горделиво задрав свой и без того вздернутый нос, расхаживал бы по богато убранным залам, участвовал бы в приемах Владычицы, считал бы себя выше прочих народов, может быть, даже женился бы – обзавелся семьей, наследником. Кузина как-то сказала, что присмотрела для меня выгодную партию.

Я упрямо мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли о том, какой бы могла быть моя жизнь. Сытной, беспечной. Раз в пять-семь лет забирай у крадушей свежую душу, не зная старости и болезней, и так до тех пор, пока самому не надоест этот свет. Странно, образы, мелькающие в голове, вызывали одновременно и ноющую тоску, и яркое отвращение.

Экипаж минул высокие ворота, выкованные в виде раскрывших крылья драконов, и въехал на территорию поместья. Маячивший впереди особняк выглядел безумно дорого, но при этом не так пафосно и безвкусно, как те, что я видел ранее. Светлый, в классическом стиле, с высокими колоннами и округлыми балюстрадами, он мне даже понравился. Я выбрался из экипажа следом за слугой и украдкой отряхнул с коленей засохшую землю, а потом пригладил волосы… и кажется, сделал только хуже: и руки испачкал, и голову.

Несколько служанок, прибирающих парадную лестницу, при виде меня одинаково охнули. Что ж, первое впечатление – самое сильное, и я теперь был уверен, что «госпожа» точно не останется равнодушной.

Меня проводили в гостиную, выполненную в спокойных зеленых тонах. После аскетичной каморки служителя Освина обстановка произвела на меня отталкивающее впечатление.

– Леди, прошу извинить за задержку. Лорд Квэлле. – Слуга покосился на меня так, будто думал, что все-таки ошибся, притащив в дом обычного бродягу, сейчас подлог раскроется, и ему дадут по шее.

Из дальнего кресла, отложив книгу, навстречу мне поднялась «госпожа» – миловидная дама примерно тридцати лет.

– Лорд Кериэль Квэлле, князь Эрна. – Я отвесил церемониальный поклон, стараясь не упустить реакцию на мой вид.

Женщина, сделав пару шагов и как следует рассмотрев меня, замерла, а потом огорошила вопросом:

– Вам нужна помощь?

– Зачем? – удивился я, ожидая, что «госпожа» представится в ответ и сразу перейдет к сути вопроса, чтобы не держать в чистом и светлом доме такого грязного меня.

– Выглядите так, будто бы вам пришлось выбираться из могилы! – с тревогой воскликнула женщина и всплеснула руками.

От неожиданного вывода я не сдержал улыбки.

– Просто помог знакомому поменять землю его замечательным розам, – поспешил успокоить «госпожу». – Прошу простить меня за такой вид, я не знал, что буду приглашен на встречу. Чем могу быть вам полезен, леди?

– Амизи Мосфен, баронесса Нейфр, – спохватившись, представилась женщина и знаком отпустила слугу. – Присаживайтесь, лорд Квэлле. Если хотите, я прикажу подать чай или ужин.

– Благодарю, но я бы предпочел как можно скорее решить все вопросы и вернуться домой. У меня осталось несколько дел, с которыми нужно разобраться.

Мы заняли кресла напротив друг друга, и баронесса понятливо кивнула. Я же невольно залюбовался ею. Ее красота не была яркой или искусственной. Думаю, леди Мосфен имеет репутацию «серой мыши», и немногие замечают, что русые волосы, уложенные в несколько толстых кос на голове, при правильном освещении обретают чудесный золотистый отблеск – и ничего, что цвет уже разбавила седина. А в серых глазах есть яркие голубые прожилки, словно в драгоценных камнях. Льняное платье выгодно подчеркивало хорошую фигуру.

Человеческие женщины редко доживают до шестидесяти лет и считают, что после третьего десятка начинается старость. Но леди Мосфен была свежа и хороша, казалось, время относилось к ней милосерднее, чем к другим. И душа у нее красивая – я заметил яркий серебристый отблеск в глубине глаз леди.

– Вам знакома эта вещь? – На открытой ладони баронессы сверкнула заколка, которую я продал гоблину-видящему.

Я был настолько уверен, что со мной собираются говорить о будущем опекунстве, что даже не сразу переключился на новую тему.

– Да, эта вещь принадлежала мне, – согласился я.

Со стороны заколка казалась такой же простой, как и леди, дорогой сплав платины несведущий человек мог принять за серебро, а некрупные адаманты редчайшей чистоты – за бриллианты. Но баронесса Нейфр, очевидно, знала цену этой вещи.

Вот только заколка была сильнейшим артефактом. Тем самым, благодаря которому у эльфийской четы появлялся ребенок. Правда, свойства артефакта проявлялись только в паре. Но знала ли об этом баронесса? Или гоблин-видящий решил не распространяться о действии артефакта, сказав лишь, что это эльфийская работа и существует еще одна заколка?

– Видите ли, я давно искала украшения, созданные вашим народом, лорд Квэлле. – Леди смущенно улыбнулась. – Как вы могли заметить, перворожденных в наших местах нет. А ореол таинственности зачастую очаровывает впечатлительных людей. Я с самого детства грезила всем эльфийским. И когда мастер сказал, что у этой заколки есть пара, мне захотелось также приобрести ее. Мы можем договориться о цене.

Для рода Квэлле эти артефакты бесценны. Кузина только ради их возвращения могла бы снарядить погоню. А вот для меня заколки были обычными безделицами, я о продолжении рода не думал. В этом мире достаточно чудовищ, не стоит плодить новых. Так что артефактов мне было не жаль.

– Вы замужем, леди Мосфен? – уточнил я, думая, стоит ли баронессе владеть обеими заколками.

Она изобразила на лице удивление.

– Это имеет отношение к теме разговора? – Баронесса явно желала гораздо грубее ответить на мой бестактный вопрос, но сдержалась.

– Прямое, – ответил я. – Заколки были созданы для женщин моего рода и переходили следующей владелице с определенными условиями.

Выдав немного правды, я принялся размышлять, как лучше поступить: срочно придумать красивую ложь, чтобы не углубляться в некоторые особенности физиологии моего народа, или все-таки рассказать женщине правду как есть. Иначе леди рискует оказаться в крайне неудобной ситуации.

Точнее, я вообще не уверен, что на человеке артефакт сработает и есть ли смысл рассказывать баронессе лишнее. Что-то мне подсказывало, что никто из сородичей до такого эксперимента не додумался.

Решай, Кериэль! Что для тебя здоровье этой женщины? Хочет красивые игрушки – пусть получит. А мне как раз деньги нужны. Тем более леди Мосфен за тридцать, в этом возрасте женщины уже не задумываются о наследниках… наверное.

– Если хотите, чтобы я рассмотрел возможность расстаться с заколкой, прошу вас ответить на несколько неудобных вопросов. Я задаю их не из праздного любопытства. Эти заколки – мощные родовые артефакты. И при неправильном использовании вашему здоровью может быть нанесен вред.

– Я не маг, лорд Квэлле, – уточнила баронесса, будто не услышала ту часть моих слов, где говорилось про вред здоровью, – и при всем желании вряд ли смогу активировать даже самый простой амулет, не то что эльфийские артефакты.