Ольга Богомолова – Сразу вместе… Сборник рассказов (страница 6)
Бредя в тоненьком дешёвом плащике по улице, Олеся горько плакала… Порывистый холодный ветер трепал её длинные тонкие волосы… Но кто же виноват, что благородный рыцарь оказался подлецом? Что чужой город так и не стал ее убежищем? Нужно искать выход, но сил на сопротивление уже нет.
Так она и села посреди дороги ожидая, что следующая проезжающая машина решит все её проблемы…
Прогуливающаяся семейная пара, увидев девушку, проявили доброту и приютили её на время, пока та решит свои проблемы с жильём. Но вечно это продолжаться не могло. Тяжелое решение пришло само собой… Есть же мама, она должна понять и принять! Воспитав в одиночку двоих детей, мамочка подскажет и поможет! Может немного позлится, скажет гадость, но быстро оттает.
Олеся решила вернуться домой, токсикоз был слишком сильным, приближалась зима…
Мама, увидев беременную дочь, сошла с ума от горя. Это же такой позор! Что о ней подумают соседи, да и все поселковые? Отправила учиться в крупный город, а вместо знаний приехало это…
Жить с таким позором женщина не смогла и решила устроиться на работу вахтами на Север. Лишь изредка возвращаясь домой. С омерзением глядела на раздающуюся в ширь дочь. Хотя деньги привезла хорошие, на витамины и приданное малышу хватало. Елена не могла признаться себе и окружающим, что не позор ее выгнал, а боль. Страх за маленькую, глупую девочку, которая повторяет ошибки матери.
Олеся же вновь предоставленная самой себе, сходила с ума от боли, одиночества и отчаянья… Искала выход и не находила его. С Константином все понятно, мама сбежала, возможно после родов будет проще.
Родив ненужного никому ребёнка, приехала домой. С отчаяньем понимая, что крошечных детских, не хватает ни на что, ни на еду, ни на пелёнки. Она конечно же радовалась этим крохам, не имея другого источника дохода, но всё больше злилась… На ребёнка… На маленького светловолосого малыша. Который отнял у неё всё, её тело, её жизнь и время. Он горько плакал, требуя любви. Той самой, которой в Олесе становилось всё меньше. Лишь злость, обида и жажда свободы. Почему мама не сказала, что так бывает? Не объясняла об лжи и коварстве, не разговаривала вечерами за чаем по душам, не дала хоть какой-то поддержки и любви?
Она ненавидела саму себя, ведь ребенка нужно любить, но не получается… Она становилась похожей на Елену. Усталость, круги под глазами, ранние морщины, отсутствие подруг и постоянно растущие запросы детского организма. Где найти в себе сил и время, чтобы просто почитать на ночь сказку, если к вечеру не чувствуешь ног, а в словах путаешься?
Ребёнок рос, а Леся бралась за любую работу, чтоб хоть, как-то прокормить свою маленькую семью. Мыла полы на полставки и работала поваром в местной столовой, пока неожиданно болезнь вновь дала о себе знать. Кровь хлынула в кастрюлю с супом прямо на раздаче. И Олесю уволили, конечно же сказав, что это для её же блага…
А мама, осев в северном городке и наконец обретя свободу от детей, была счастлива, настолько, что поманила оставшуюся без работы дочку с ребёнком к себе. Она за эти годы слишком привыкла к скученности, шуму и детским голосам, одиночество стало невыносимой пыткой.
Олеся устроилась на самую простую офисную работу и была счастлива, ей девчонке без образования, такая должность в посёлке даже и не снилась. Делать чай, кофе, отвечать на телефонные звонки, разбирать почту…Что может быть проще? Там она и встретила своего будущего мужа. Уже ни на что не рассчитывая и никому не доверяя,привыкнув тянуть все сама и решать проблемы по мере поступления. Леся была удивлена, когда он, плюнув на её мнение и озлобленную душу, решил всё сам. Решил, что нужна только она, добивался, согревал. Приручал и женился, несмотря на её сопротивление и маленького ребёнка, которому стал настоящим отцом, постепенно отогревая окоченевшую и израненную душу. Он стал центром её вселенной научив любить себя и жизнь в целом. Не сразу, а постепенно, год за годом отогревая заледеневшую девочку.
Олеся наконец научилась быть счастливой, приняв что её можно и нужно любить. Не все люди несут зло и агрессию, не все хотят навредить и унизить. Она любила мужа и сына, но часто с болью понимала, что чего-то ей недостаёт… В этом пазле любви, не хватало ещё одного кусочка. Мама… Такая родная и такая далекая. Женщина, которая дала жизнь, но не научила выживать без ошибок и синяков. Возможно и мамочка изменилась, столько времени прошло. Пусть тогда с исправленными оценками не вышло, но вот сейчас, когда Олеся переписала всю свою жизнь…
Елена так нужна уже взрослой девочке…
– Мама смотри! Я вышла замуж! – Делилась дочка с мамой, показывая изящное обручальное кольцо с небольшим камнем.
–Было бы чему радоваться! Найдёт другую и бросит, а ты с прицепом, а там и второго заделаешь! Не зевай, откладывай хоть немного, чтоб потом не побираться! – Огорошила Елена, совершенно не понимая радости дочери…
– Мама, смотри! Я получила красный диплом! – Обрадованно хвалилась дочка полученным образованием…
– Было бы чему радоваться, отучилась бы тогда, а не гулять с первым встречным пошла, жила бы припеваючи уже давно…– Вновь остудила пыл дочери одинокая мама…
– Мама, смотри! У меня дочка! – Делилась уже совсем взрослая Олеся.
– Ты бы головой подумала прежде чем плодиться снова ! Он тебя бросит, кому ты с двумя детьми нужна будешь, а я больше не приму…
Никогда бабушка ни сидела ни с одним из внуков, объявив, что будет строить свою собственную жизнь. Ибо себя она в отличие от дочери кормит сама, а за сидение с внуками ей не заплатят…
Но несмотря ни на что, каждый год они собирались у новогоднего стола. Чтобы под бой курантов дзинькнув фужерами друг об друга, загадать самое заветное желание. И начать хоть немного понимать друг друга…
Глава 5 Мама помоги!
1932 год выдался для зажиточной семьи Красильниковых не самым удачным. Семья была дружной, работящей, многочисленной, на зависть всем соседям. Дочки с удовольствием помогали родителям, были покладистыми, добрыми и довольно привлекательными. Что-то загадочное и необычное было в их худеньких детских лицах, длинных пшеничных косах и серых грустных глазах.
Семья жила экономно, вела большое хозяйство, откладывали девочкам на хорошее приданное к свадьбе, да родителям на сытую старость. И вот, легким росчерком пера, всё накопленное долгим и упорным трудом Красильниковых было передано в пользу строительства социализма. А сам Степан со всей своей семьёй, забитой покладистой женой и четырьмя скромными дочками, были объявлены КУЛАКАМИ и сосланы в Казахстан. Степан не был бы собой, если б не смог подняться из такой ситуации с колен. Да, степи не похожи на привычный ему чернозем, но зерно при правильном уходе приживается везде,а хлеб – всему голова.
Однако, для этого нужен хоть какой-то стартовый капитал…Где взять денге на пашню, лошадь, инструменты и пару работников? Поначалу растерянный, с пустыми руками и пятью голодными ртами, мужчина понял, что девочки и есть его капитал. Который можно вложить повыгодней, а по простому, продать подороже тому, кто больше заплатит. Опираясь на традиции народа, которых даже не понимал.
Сейчас, слегка подужаться в тратах, подхалимничать, лебезить. Завести связи в высших кругах, где дадут подороже за такую красоту, дождаться брачного возраста, а уж потом… Сначала нужно вернуть былое благополучие, а уже потом будем думать, как дальше жить.
Очень быстро получив калым за каждую из славянских красавиц достигших приемлемого возраста, заботливый отец приобрёл новый дом и двор со скотиной. А дочери его, смирившись с жестокой судьбой, стали жёнами пожилых аксакалов, но не первыми, а младшими. Попросту рабынями, что прислуживают старшим жёнам пожилого мужа. Другие бы взбунтовались, где такое видано, что мужчина гарем разводит. Жена должна быть одна и на всю жизнь. Но девицы Красильниковы были тихие и скромные, привыкли во всем слушать старших и выполнять требования. Одной из дочерей Степана была Зоя. Маленькая и тоненькая, с длинной русой косой и большими выразительными глазами, будто у горной газели… Работая изо дня в день, она обслуживала навязанного отцом мужа, его жён и детишек. Была нянькой, сиделкой, кухаркой, уборщицей и наложницей. Старшие жёны сразу возненавидели молодую и красивую девушку, только усложняя и так нелёгкий труд славянской красавицы, на которую муж обращал больше внимания, чем на них.
Чем дальше тем больше, копилась злость и усталость. На отца, который продал. На мать, что не заступилась. На мужа, который, старый противный и тянет к ней морщинистые сухие руки. На его жён, которые над ней издеваются уже открыто, потому что никто не защитит Зою. На саму себя, потому что ничего не может ничего изменить. Боль, обида и злость накапливаясь душным комом в глубине израненной женской души, рождают нечто более страшное. Ненависть ко всем вокруг, к себе и даже к той малышке, что родилась от ненавистного и жестокого мужа, спустя столько долгих рабских лет.
Муж был стар и потому, не было ничего удивительного, что умер. Уснул и не проснулся, так и нашли утром с застывшей блаженной улыбкой. А повзрослевшая Зоя с маленькой Леной на руках оказалась на улице, старшие жёны не хотели делить с русской ничего…