Ольга Богомолова – Сразу вместе… Сборник рассказов (страница 2)

И вот сейчас, проходя по дамбовой насыпи наверх к старшей школе, она почувствовала сильное першение в горле и порадовалась. Болеть было больно и неприятно, но вкусно кушать хотелось.

Мама говорит, что я специально болею, чтоб от учёбы отлынивать и её позорить. Это не правда… Просто иммунитет слабый, как говорят в больнице, витаминов нет, да и вообще…( после этого персонал как-то грустно отворачивается)

Тем временем девочка дошла до школы. Это было небольшое здание из красного кирпича. Из трубы на крыше выходил озорной дымок,а значит есть шанс наконец-то просушить ботиночки и колготки. Здание школы было обнесено невысоким заборчиком некогда зеленого цвета, с потрепанными воротами для въезда немногочисленных грузовых машин. В окно было видно, что поварихи уже ставят на огромные плиты водянистые щи из капусты и лука. А в другом окне учитель физкультуры расстилал потрепанные маты для своего первого урока. Олеся понаблюдала бы еще, но уже очень сильно опаздывала, ведь путь к знаниям был долог и тернист.

Посёлок Речной имел довольно странное расположение. Был нижний посёлок, в котором и проживала Леся со своей семьёй. В нем была маленькая школа, в которой детей обучали до третьего класса. А был Верхний посёлок. Который от нижнего отделяла дамба и пруд за ней. Верхним он назывался не просто так, а потому что находился на возвышенности.

Старожилы говорят, что когда-то там был красивый березовый лес, а в нижнем поселке непроходимые болота. Школа находилась на самой этой возвышенности и детям из нижнего посёлка приходилось преодолевать значительное расстояние в гору, чтоб добраться до места обучения. В теплое время года это не создавало проблем. Можно было весело болтать, перебрасываться мячом или чужим портфелем, играть в догонялки.

А вот снег и морозы превращал этот переход в суровое испытание. Некоторым детям везло, у них были старенькие велосипеды, которые выручали в любое время года, вот только Олесе и Лёне это чудо техники только снилось. Конечно, ни в коем случае нельзя опаздывать на первый урок! Но случалось и такое…

– Олеся, ну как же так? Ты такая умная девочка! Ты же пример для непутевого брата! – Ругалась дородная Нина Алексеевна на низко склонившуюся темноволосую девочку, она виновато шоркала носком, насквозь мокрого ботинка, школьный пол и была готова разрыдаться от обиды и отчаяния.

Учительница русского языка и литературы, не была злой женщиной. Была хорошим учителем, но, как и большинство учителей, была вынуждена закрывать глаза на бедственный внешний вид детей. Да таких запущенных было не так и много, но девочка отличалась от других, потенциал её был виден за версту. Она талантливо рисовала, много читала и имела хорошую память и трудолюбие. Девочку жаль, часто болеет и, кажется, опять с насморком, говорит с хрипотцой. Явно снова попадет в больницу и пропустит ответственную контрольную работу. С этим нужно что-то делать. Но вызывать органы опеки не хотелось, ведь это точно сломает Олесю. Девочка слишком утонченная и хрупкая для этих суровых краев. А что с ней станет в приюте?

И вот, тряся рыжими короткими кудряшками, Нина Алексеевна и требовала от девочки дисциплины и выполнения домашних заданий вовремя, а сама думала, как можно взять ученицу на поруки или что сказать нерадивой матери.

Она с сожалением смотрела на её грязные засаленные волосы. Старую, залатанную одежду, в которой незадолго до этого ходил Лёня. До него дети из семьи Кашлиных, а также на лужу, что натекла с её ботинок, которые давно пора заменить и выбросить подальше.

Взрослая женщина глядя на девочку испытывала странную щемящую боль. Нет, конечно, Олесе она не скажет, с неё она может требовать лишь выполнение заданий вовремя. Это зона ответственности ребенка, а вот за всё остальное должна отвечать её мать. Накатила странная злость, захотелось натыкать эту женщину в лужу из-под ботинок девочки носом.

Так уж получилось, что в младшей школе обучали лишь до третьего класса, а в старшей обучали с пятого. Вот и вынуждены были бывшие третьеклассники тянуть сразу две программы, за четвёртый и за пятый. Им конечно об этом не говорили, но и выхода другого в поселковой школе не нашли. Да и учителей не хватало на лишний класс. Потому многие дети, менее талантливые, чем Олеся и не тянули обучение, но девочка справлялась до поры, до времени, а вот под Новый год видимо совсем выдохлась.

– Лесенька, ты же понимаешь, что Лёня у нас глупый. Ты то умная, он без тебя не справится. Помоги ему с учёбой… – Мамочка говорила девочке, ласково поглаживая её по спинке.

Олеся действительно старалась помогать брату, но в конечном итоге это привело к тому, что приходя со школы он швырял в неё рюкзак с домашними заданиями и бежал гулять. Лёня был на год старше и учился уже в шестом классе, а Леся в пятом.

Девочка глотая слёзы, садилась делать домашнюю работу за брата, ведь мама хвалила только за пятёрки, а за тройки ругала, даже за тройки Лёни.

Леся, придя домой сегодня, отчаянно мечтала заболеть и попасть в больницу. Там никто не ругает её, там не надо ни прибираться, ни учиться… Лежи, кушай сладкое сочное яблоко, которое дадут на полдник… А может еще и из соседок по палате кто-то поделится…

Но нет, сейчас надо подогреть суп, противно пахнущий чесноком, в маленькой алюминиевой кастрюльке. Потом помыть полы и посуду, начистить остатки картошки к маминому приходу. И успеть сделать свою домашнюю работу до того, как придёт со школы Лёнька и швырнёт в неё тяжёлым грязным рюкзаком.

Брат прибежал радостный и заголосил с порога.

– Леська! Ты чего такая грустная? Знаешь что я видел сегодня? – Лёнька на деле не был плохим мальчиком и сестру по-своему любил, как умел. – Представляешь, я когда в туалет отпросился. Видел, как директор коробки с подарками тащил. Скоро Ёлка! Конфет будет много! Там даже шоколадные есть! Точно есть! И шоколадка! – Дети синхронно сглотнули, сладости в их жизни не частое удовольствие, но каждый новый год они получали подарки от Деда Мороза, один в школе, а другой мама с работы приносила. Вместе получалось целых четыре шуршащих пакета сладостей, целая гора конфет. Мама, конечно, их все заберёт и спрячет, а потом будет давать по одной по две конфетки. Потому что много сразу конфет есть опасно, “попа слипнется”.

Дети мечтательно закатили глаза представляя, что в этот раз мама не заберёт подарки, а оставит им целиком. Целые горы блестящих шуршащих фантиков, тягучая карамель, тающий во рту шоколад, приятная кислинка Цитрона, нежная вафелька в «Мишке на севере» и горка сладких мармеладок в сахаре…

Лёня привычно бросил в Олесю потрепанный рюкзак без лямки, из которого тут же выпали книги и мятая тетрадь. Сразу побежал делиться грядущим счастьем с Димкой, живущим в соседней квартире их старенького барака.

Девочка вновь с грустью доставая дневник брата и увидев там три двойки горько заплакала, они все были за устные ответы на уроке и если за домашние задания стояли четыре и пять, то с ответами на уроке девочка не могла ничего поделать. Лёня не хотел учиться вовсе. Он себя видел бравым военным, отчаянным моряком или узнаваемым футболистом, а для них совсем ненужны геометрия или литература. Свою домашнюю работу вновь нужно отложить, чтобы хоть, как-то исправить положение. Мама не будет ругать Лёню за плохие отметки, потому что он глупый, что взять с дурака? Так говорила мама. Но отвечать за его плохие оценки кому-то придётся… Снова всхлипнув и вытерев влажные глаза, она захлопнула дневник и начала изучать новый параграф по биологии шестого класса, нужно дать ответы на вопросы письменно, написать план по рассказу по Литературе и решить примеры по алгебре. Задания старшего брата были гораздо сложнее, поэтому свою работу девочка отложила на потом снова…

Внезапно прибежал взбудораженный Лёнька.

– Мама идёт, сказала домой идти, ты сделала уже?– Он посмотрел на свои тетради.

– Нет не успела, Лёня тебе стих надо выучить, я не могу ещё и в школе делать всё за тебя….

В это время дверь со скрипом открылась, впуская пошатнувшуюся мать.

Она не разуваясь и не раздеваясь прошла к большому овальному столу на кухне. Села и опустила голову на сложенные бледные руки.

Потрясла головой, подняла усталое лицо, на котором уже виднелись первые морщинки , мутными глазами оглядела стоящих напротив встревоженных детей.

– Я так устала, сейчас отдохну немного и подарки от Дедушки Мороза раздавать буду…

Почему-то Лесе вовсе не хотелось этих подарков, хотелось забиться в свой маленький закуток. Маленькая комнатка три метра на два, в которую разве, что помещалась кровать с железными пружинами и старая, несколько раз перекрашенная половой краской тумбочка. В ней мама хранила свои лекарства от эпилепсии.

У Лёни радостно сверкнули глаза, это значит мама отдаст им все конфеты разом, а не по одной, правда.

– Мам, а давай сейчас? – Он подбежал ближе к женщине, в отличие от умной Леси, которая привыкла ничего не просить. Мальчик не был умным и не стеснялся ничего просить у мамы. Иногда его просьбы превращались в требования, которые мама, конечно выполняла, иногда залезая в долг. "Весь в папашу!" порой зло цедила сквозь зубы Елена, а потом смотрела в эти голубые глаза, доставшиеся мальчику от отца и шла на рынок. Зарплаты шпалоукладчицы не хватало ни на что, разве что не умереть с голоду. Овощи, хлеб, крупа, их обычный скудный рацион. Детей бесплатно кормили обедом в школе, а Лену в столовой РЖД. Их отец вовсе не платил алименты, а просить, умолять, унижаться было ниже ее достоинства. Так что помощи ждать было не откуда.