Ольга Богомолова – Навьи врата (страница 4)

– А вы б меня всё-таки послушали! Вадим то, вышел! А как он вышел, так и начали мужики дохнуть, как мухи. Мести девка хочет! Пока его не убьёт, не успокоится! Сам вспомни, малой то, один в один Вадима описал. Темный, да высокий. И давит их аккурат на той поляне, что он её ссильничал. – Сашка при слове малой поперхнулся.

– А что, если это он мужиков давит? – Выхватил Сашка мысль из речи дядьки, он и сам об этом думал.

Александр покачал головой.

– Не тот типаж. Этот Вадим трусливый, как заяц был. Да и девку он ту убил, чтоб следы насилия скрыть. Тогда на зоне за изнасилования страшно наказывали. Вот он её и убил, чтоб не сболтнула. Вряд ли за годы на зоне строгого режима его характер изменился, тебе не кажется? – Мужчина вопросительно посмотрел на “внука”.

– Я, конечно, просмотрел то дело, но не мог бы ты рассказать подробнее? Там в основном сухие выжимки. Хотелось бы знать все подробности. Вдруг я что-то упускаю и эти дела вовсе не связаны. – Сашка долил кипятка ещё себе в кружку и кинул свежий чайный пакетик.

5 Глава Этикетки

– А дело было так…– Взгляд майора затуманился. Он словно вновь вернулся в то место и время, погружая себя в прошлые дни.

Осенью это было. Девяносто шестой год. Уже похолодало и туристический сезон был закрыт. Как вы уже знаете убийство произошло в прилеске за турбазой. Базу ту сторожа охраняли. Ну как сторожа? Семейная пара, которая на момент в не сезон проживали в охраняемом здании. Хоть и выпивали, а обход территории честно делали. В том прилеске в утренний обход и нашли они труп девушки.

Это сейчас техника, телефоны камеры, а у нас был только фотоаппарат , под строгий учёт и подпись с разрешением от начальства.

Прибыли мы на место всё осмотрели и отсняли. Девушка была абсолютно голой. Учитывая похолодание, сомнительно, что в лес она пришла в таком виде сама. Да и полоса на шее говорила не о самостоятельном уходе из жизни или просто случайности. Тело уже окоченело, примерно дня два пролежало. Ещё и зверюшки ей основательно погрызли филей, то есть ягодицы животные почти до костей обглодали.

Сам понимаешь, работать надо было по горячим следам и как можно быстрее. В лесу довольно сложно найти улики. Об отпечатках пальцев можно и не мечтать, а следы на земле почти не читаемы. По телу девушки сразу было понятно, что изнасиловали. Девушка сопротивлялась да и синяки на внутренних частях бёдер сохранились. Пробы спермы, конечно взяли, но сам понимаешь тогда по этим пробам только группу крови могли уточнить. ДНК экспертиз не проводилось и остатки кожи под ногтями девушки нам ничего не давали.

Сначала выясняли кого нашли. Дактилоскопия результатов не дала, то есть девушка никогда не привлекалась. Мы сделали фото в морге и отправились в мир. Простыми словами опрашивать всех подряд, в надежде что кто-то признает свою родню, ну или знакомую.

Мужчина ухмыльнулся. Посмотрел на внимательно слушающего Сашку и продолжил. Сам понимаешь, фото в жизни и фото в смерти, вещи кардинально разные. Девушку может живую и знали, а вот мёртвую не узнавали.

Мы ходили с фотографией по домам, на винзавод ходили. Дня два три искали, а тут судмедэксперт выдаёт “А сиськи то у неё не настоящие!”. Импланты! Ну вот считай и нашли девчушку, они ж номерные. В то время подобные операции делали в основном за границей, а они тогда вели строгий учёт каждому импланту. Что интересно! Мы тогда посмеялись всем отделением. Она сделала первый размер! Представляешь? Ни третий, ни шестой, как у Памелы Андерсон. Первый, это ж какой она плоской была, что первый за счастье был?

Ну вот и сдвинулись с мёртвой точки. Узнали имя девушки. Если память не изменяет Юлия ее звали. Мы тогда с Колькой смеялись. Весь город облазили, три дома до её не дошли.

Пришли к её родителям, а те и в ус не дуют, что дочка пропала. Квартира однокомнатная, да и дочка уезжала часто. Пожить для себя хотелось.

Грудь она сама сделала, откладывала долго, комплексовала из-за её полного отсутствия.

Семья Юли года два, как в городок переехали, потому и люди их плохо знали, не местные потому что.

Юля была не очень общительной и друзей в городе не завела, большую часть своего времени посвящая работе. Видимо, комплекс неполноценности с появлением груди не рассосался. Всё же парень за ней один ухаживал, хотя со слов очевидцев, он ей был не по нраву.

Ну мы к нему и пошли. Там сразу видно было, рыльце в пушку. Вот только предположения к делу не пришьешь. Взяли ордер на обыск. Улик то нет. Знаешь, что нашли?

Майор усмехнулся. Потёр подбородок и продолжил.

Ящик этикеток от шампанского с винзавода. Кстати, сейчас эти этикетки считаются большой редкостью, коллекционные стали. За бутылку шампанского с ними, коллекционеры готовы платить огромные деньги.

Мы этикетки в охапку и на завод, а ты не смейся Саш. Там раньше производилось очень дорогое и качественное шампанское. Эти этикетки в Германии заказывали. Одна только, на тот момент четыре марки стоила, а тут три ящика этих этикеток! Пошли к директору, спрашиваем.

-Ваше?

Он.

-Наше.

Мы.

-Заявление о пропаже подавали?

Он.

-Нет. Пока инвентаризация, подсчет убытков, до милиции не дошли.

Под такое радостное дело, он нам предлагает шампанское попробовать, своего года рождения. Где, спрашивает, будем пить? Здесь или в подвале? А мы чего? Конечно в подвале! Когда ещё удастся коллекционное шампанское попробовать в настоящем винном подвале с огромными бочками, которые стояли в два ряда.

Мужчина мечтательно закатил глаза, словно окунувшись в давно забытое ощущения вкуса и радости.

Я никогда не знал, оказывается, только что разлитое шампанское пахнет тухлыми яйцами, огорошил он.

У Сашки вытянулось лицо.

Знали ли вы, шампанское натурального брожения, долгой выдержки, выделяет не углекислый, а сернистый газ. Шампанскому нужно дать немного постоять, прежде чем пить. Мы были семьдесят второго, семьдесят четвёртого года рождения. До сих пор вкус не забыл, хмыкнул мужчина. Представляешь, мы закусывали солёными крекерами, но что-то я отвлёкся.

Вадима этого мы притащили в отделение, как подозреваемого в особо крупной краже этикеток с винзавода.

Пока адвоката не было, начали перекрёстный допрос. Он поплыл почти сразу.

Оказывается, Юлия страстью к парню не пылала, более того совсем он ей не нравился. А если и соглашалась на свидание, то только от скуки. О чем Вадиму говорила прямо, не стесняясь задеть хрупкое мужское эго. Он позвал ее погулять по набережной за турбазой.

Они погуляли было прохладно и Юля хотела было уйти, но Вадим предложил углубить отношения, сколько можно просто гулять? Ну ты понимаешь. Девушка отказалась, причем в довольно жёсткой форме. Он разозлился на это, избил хрупкую девушку, а когда она перестала сопротивляться изнасиловал. Как остыл, понял, что натворил, естественно испугался что посадят за насилие и задушил своим поясным ремнем.

Проверку показаний провели на месте. Там одежду нашли и сам брезентовый ремень, в лесу спрятал. Сжечь хотел, но испугался пожара.

Дело закрыто, преступник наказан. Должен бы уже выйти.

Сашка поднял бровь, а что если? Да нет, но проверить стоит.

– Спасибо майор! – Сашка действительно был благодарен родственнику, но дедом называть того язык не поворачивался.

– А всё же, навестили бы вы этого Вадима, кто ж его знает, много лет прошло… – С сомнением сказал отставной опер…

6 Глава Казанова

– Мужики привет! – Хлопнув висящей на соплях дверью в кабинет ураганом ворвался темноволосый опер. – А где наш великий и ужасный товарищ следователь? – Он частенько подтрунивал над Сашкой и его должностью.

– Лёх, опять язвишь? По делам он уехал. У нас они, кстати тоже есть. Я о делах. – Никита сгрёб бумаги в потёртую кожаную папку, которая была его верным спутником.

– А ты чего такой счастливый?! – По большому счёту это мало интересовало Никиту. Его коллега болтун, каких поискать и сам всё расскажет.

– Я такую девушку встретил! Мечта и откуда она только взялась? В городе её точно не видел, может отдыхать приехала. – Мужчина мечтательно закатил глаза – Давай по-быстрому, меня вечером ждёт незабываемое свидание, а может и что-то покрепче после. – Залихватски подмигнул Никите, давно ставшему другом.

-Подбери слюни и поехали по адресу! – Светловолосый опер был скептиком и не всегда с пониманием относился к ветреной, в отношении женщин, натуре напарника.

Дядька Андрей довольно быстро отвёз мужчин в конец города, где проживал вышедший не так давно на свободу подозреваемый. Здание пятиэтажки было серым и ничем не примечательным. У входа валялось перевёрнутое и битком набитое бутылками и пивными банками ведро. По всей видимости оно исполняло функцию урны и жильцы честно бросали мусор сначала в неё, а когда ёмкость была переполнена оставляли рядом окурки от сигарет, шелуху от семечек и цветастые упаковки от дешёвых сухариков.

Никита и Лёха с омерзением поглядывали по сторонам загаженного подъезда. Ища взглядом нужный номер квартиры на однотипных металлических дверях.

Мужчина, открывший дверь не вызывал ничего, кроме отвращения. Мужчины переглянулись, но делать нечего.

– Чего надо? – Окатив смрадным дыханием, смеси перегара и давно нечищенных зубов, спросил мужчина – Я никого не вызывал! – И попытался захлопнуть дверь перед лицом оперативников, но Лёшка успел просунуть ногу в закрывающуюся дверь. И с улыбкой крокодила, распахнул не успевшую закрыться дверь на столько чтоб спокойно пройти в дверь. Мужчина пытавшийся её захлопнут, был настолько пропит, что сил сопротивляться не было.