Ольга Богданова – Другими словами. Тайная жизнь английского языка (страница 11)

Как и всегда, свою немаловажную роль здесь сыграл элемент случайности.

РАССТАВИТЬ ВСЕ ТОЧКИ НАД I. О САМОЙ МАЛЕНЬКОЙ И САМОЙ ГОРДОЙ БУКВЕ АЛФАВИТА

Буква i была согласной в семитском алфавите и представляла гласную в греческом языке, войдя в латынь со значениями как гласной, так и согласной, а еще строчная i – самая маленькая буква алфавита. Все это было весьма существенной особенностью, которая на протяжении веков влияла на судьбу буквы i.

В Средние века буква i изначально не имела точки и писалась с маленьким диакритическим знаком, похожим на острое ударение (í), добавленным в раннем среднеанглийском языке, чтобы отличить штрих над i от идентичных штрихов соседних букв. С распространением книгопечатания штрих, как правило, был уменьшен до экономичной точки, вместе с тем войдя в историю в качестве поговорки «расставить все точки над i», имея в виду как желание обозначить любую мелкую деталь, так и докопаться до сути какой-либо сложной ситуации.

Примерно до 1000 года до н. э. десятый знак финикийского алфавита назывался йод. Как и все финикийские буквы, это была согласная, демонстрировавшая свой звук в первом звуке своего имени. Йод означало «рука и ладонь» в семитском языке, а форма буквы, немного напоминающая букву Z с перекладиной, действительно предполагала соединение локтя, запястья и руки.

В 900 году до н. э. финикийский йод был скопирован во вновь созданный еврейский алфавит для письма на этом языке. Когда греки стали копировать финикийские буквы, они переназначили несколько финикийских букв в качестве гласных букв, необходимых для письма на греческом языке. Предположительно из-за того, что звук «йод» в слове yod подразумевал гласный звук i, греки сделали согласный звук своим гласным. Звук греческой буквы был одновременно коротким i и долгим i.

Не имея связи с финикийским словом, греки изменили название буквы на йоту, звучащую более по-гречески. Следующим этапом трансформации i было выпрямление ее формы до строгой вертикальной черты для того, чтобы отличить йоту от сигмы (буквы S), которая имела начертание зигзага.

Греческие буквы того времени имели только одну форму написания.29 Но черта над йотой была достаточно простой и очень маленькой, из-за чего, в конце концов, она приобрела второе значение в греческом языке – что-то маленькое по размеру или, в частности, наименьший элемент в большей группе. Знакомая нам фраза «ни на йоту» (not one iota) происходит из греческого языка, а именно из Евангелия от Матфея (5:18), написанного на греческом языке в I веке н. э.

Одна черта – это не только йота эллинов, но и у евреев есть буква, называемая йод. Одной йотой, или одной чертой, символически может быть назван Иисус, поскольку в начале Его имени не только у эллинов, но и у евреев пишется йод. И одной чертой будет Иисус, содержащееся в законе Слово Божье, непреходящее, пока не исполнится все. Йотой можно было бы назвать (как Он Сам говорит), и десять заповедей закона, ибо все прейдет, а они не прейдут. Но и Сам Иисус не прейдет, и если Он и падает в землю, то падает добровольно, чтобы принести много плода. Одна йота, или одна черта, снова преодолевает все горнее и дольнее.

Евангелие от Матфея, Глава 5, стих 18

Между тем греческий алфавит приблизительно в 700 году до н. э. был скопирован этрусками, а этрусский алфавит скопировали древние римляне. Буква i со штрихом вошла в латинский алфавит как девятая буква, где и благополучно осталась.

После падения Рима в 500 году н. э. римская буква i перешла в алфавиты новых романских языков, откуда затем перешла в английский язык.

СМЕНА РЕГИСТРА, ИЛИ СВЕРСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ

Местоимение I появилось в английском языке примерно в 1150 году, происходя от древнеанглийского местоимения ic (родственного современному немецкому местоимению ich). Как местоимение I постепенно меняло свое произношение от «ee» к современному долгому звуку «i». Изначально оно вело себя скромно и почтительно, оставаясь в нижнем регистре, но к 1300 году личное местоимение, написанное строчной буквой, продолжало оставаться трудноразличимым на письме.

I am – yet what I am none cares or knows;

My friends forsake me like a memory lost:

I am the self-consumer of my woes —

They rise and vanish in oblivious host,

Like shadows in love’s frenzied stifled throes

And yet I am, and live – like vapours tossed.

Джон Клэр «I Am!»

В это сложно поверить, но некоторые строчные буквы появлялись позже прописных, и наоборот. Использование последних всегда было прихотливым. На техническом языке прописные буквы назывались majuscule («большие»), а строчные назывались minuscule («очень маленькие»).

Правила использования прописных букв, как правило, различались в зависимости от языка и могли быть довольно сложными. Общеизвестно, что первое слово предложения и все имена собственные всегда пишутся с прописной буквы. Однако все сразу становится не так ясно, когда дело касается английского языка.

Чтобы понять происхождение заглавного написания буквы, нужно обратиться к традиции письменности, происходящей от древнеримского типа письма, называемого унциальным. По мере того как романские языки развились из латыни, эволюционировала и письменность. После падения Рима во многих латинских текстах в раннем Средневековье использовался шрифт, известный как унциальный – это были более округлые прописные буквы, как в готических шрифтах. Слово происходило от латинского uncialis, означающего «дюйм, унция».30 Он широко использовался латинскими и греческими писцами примерно в период 300—700-х годов. Их тексты были написаны без строчных букв, знаков препинания или пробелов между словами.

Каролингский минускул

Средневековые писцы целыми днями только и делали, что переписывали тексты. Поскольку они писали очень быстро, форма букв постепенно менялась, чтобы сделать усилий было меньше, а скорость – выше. Писать еще не было для многих повседневным делом в то время, когда писцы переходили от грубой поверхности папируса к более гладкому пергаменту. Использование пергамента сделало возможным более округлый стиль письма с одним штрихом вместо прежнего угловатого стиля с несколькими штрихами.

По мере развития унциального письма примерно в IX веке были введены более мелкие и округлые буквы в греческом стиле, называемые минускулами. Когда в 768 году Карл Великий взошел на престол, то не поленился приложить руки и к реформе образования. Он стандартизировал письмо как способ копирования официальных, судебных и образовательных материалов, а шрифт того времени стал именоваться как «каролингский минускул» (Carolingian minuscule). По сравнению с унциалом этот шрифт было легче читать и писать, поэтому тексты были более доступными для обычных людей.

Вскоре стало распространенным явлением смешивать минускульные, некоторые унциальные и прописные буквы в одном слове. Последние использовались, если нужно было поставить дополнительный акцент.

Трудно поверить, но в английском языке до этого времени не существовало свода правил использования прописных букв. В английском языке в тот период сложился обычай использовать заглавное написание для того, чтобы сделать слово более заметным или подчеркнуть его универсальность (например, в словах Beauty, Ambition и Truth). Печатники, столкнувшись с задачей преобразования рукописного текста в шрифт, устали теряться в сомнениях, когда слово должно быть написано с прописной буквы, а когда нет, в итоге решили целесообразным писать с прописной буквы все существительные.

С 1400 года дизайнеры шрифтов начали создавать свои строчные буквы на каролингском минускуле. Деревянные ящики, в которых хранились буквы для печати, имели разные по типу отсеки. Строчные (lower case) и прописные (upper case) буквы хранились в отдельных ящичках (type cases), отсюда и пошли их названия. Обычно буквы, используемые чаще (строчные), располагались ближе (или ниже) на столе наборщика.

Хотя правила использования строчных и прописных букв изменились после 1700 года, местоимение I сохранило свое заглавное написание31 в силу сохранившейся традиции, хотя ни одно другое личное местоимение подобной привилегии больше не получило. Возможно, как и в случае с she-кораблем, всем просто было так как-то комфортнее.

Почему в английском языке так много алкогольных эвфемизмов?

Пьяному море по колено, за чужой счет пьют даже язвенники и трезвенники, в Питере пить, пьяный как сапожник, пьяный как швед, заливший тоску, пришел на бровях, навеселе, пьяный в стельку, пьяный в лоскуты, пьяный в дупель, на шарах, под парами, подшофе, под мухой, заливший бельмы, лыка не вяжет, хлебнувший через край, языком не ворочает, пришел хороший, ногами вавилоны пишет… Многим кажется, что пить горькую – исключительно прерогатива русских, однако наши друзья с Туманного Альбиона любят заложить за воротник ничуть не меньше, а о невероятном количестве синонимов для алкогольной интоксикации ходят такие же легенды, как и о количестве слов для обозначения снега у эскимосов.

Отложите в сторону свои дела и отвлекитесь на несколько минут, чтобы наконец-то услышать ответ на один из самых животрепещущих вопросов английской лексикологии.

Почему в английском языке так много алкогольных эвфемизмов?