Ольга Богатикова – Ведьмина деревня (страница 10)

– Разве так бывает?

– Сплошь и рядом, – вздохнула я. – Тебе нужно договориться со своими ногами, чтобы они опять начали ходить. Ты ведь этого хочешь?

– Конечно, – кивнул Павлик. – И в футбол хочу играть, и на самокате ездить, и машинки с горки спускать.

Ну да, машинки – это хорошо.

– Знаешь, – вспомнила я, – у меня здесь есть одна машинка. Старая, правда, ею еще мой папа играл. Мы с бабушкой вчера убирали в кладовке и случайно ее нашли. Она хорошая, с большими колесами. Если хочешь, мы могли бы с тобой немного поиграть. У нашего забора лежат ненужные доски, из них получится классная горка. С трамплином.

– Ого, – глазки мальчишки радостно загорелись. – Было бы круто. Но ведь у меня не ходят ноги. Придется папу просить, чтобы он вынес меня во двор.

– Папа сейчас занят, – заметила я. – Ты лучше договорись со своими ногами, чтобы они перестали баловаться и начали трудиться.

– А как?

– Не знаю, – пожала плечами. – Это же твои ноги. Ты им хозяин, вот и прикажи встать и пойти. Да построже! А то совсем разленились. Я же пока в кладовку схожу, за машинкой.

Лицо Павлика стало задумчивым.

Перед тем, как выйти из комнаты, еще раз бросила взгляд на его левую ножку. Воздушный панцирь теперь казался тонким и едва заметным.

Нарочито неторопливо я прошла через коридор в кладовку, взяла с полки металлическую копию карьерного самосвала и также не спеша вернулась обратно.

Маленький гость по-прежнему сидел на диване.

– Вот, смотри, – я снова села рядом с ним и протянула принесенную игрушку.

– Какая-то она покоцанная, – заметил ребенок. – Колеса-то у нее хоть крутятся?

– Сейчас проверим.

Я наклонилась и легко пустила машинку в сторону двери.

– Крутятся, – удовлетворенно кивнул Павлик.

– И очень неплохо, – согласилась я. – Бери ее и пошли играть.

Прозрачный панцирь лопнул, как мыльный пузырь – мальчик тут же соскочил с дивана и резво потопал к двери. Поднял машинку, еще раз критически осмотрел.

– А она ничего, симпатичная, – сказал мне он.

– Ага, – теперь я улыбалась во весь рот. – Иди к маме и спроси можно ли тебе пойти со мной на улицу.

Павлик кивнул и скрылся за дверью. Через пару секунд из кухни донесся громкий возглас, потом изумленные охи, а вслед за ними надрывный женский плач.

Хм.

Похоже, я немного поторопилась. Надо было потянуть время хотя бы до завтрака. Или до обеда.

Впрочем, пусть. Я ведь еще не волшебница, а только учусь.

…Кашу, к слову сказать, наши гости есть не стали. Оно и понятно: до еды ли будет, когда практически на глазах случилось самое настоящее чудо?

Едва родители осознали, что их ребенок явился к ним на своих ногах, в нашем доме начался настоящий бедлам – с воплями, рёвом и попытками членовредительства (нас с бабушкой по очереди пытались задушить в объятиях). Потом Павликова мама, размазывая по лицу слезы, совала мне в руки какие-то деньги, а ее муж изо всех сил прижимал к себе возмущенно пищащего мальчика, словно боясь поверить, что сын теперь окончательно выздоровел.

– Как считаешь, ба, не совершила ли я глупость? – спросила я у Лекарцевой-старшей, когда маленький автомобиль визитеров отъехал от нашего забора. – Они ведь приедут домой и станут о чудесном исцелении Павлика рассказывать всем родственникам и друзьям. Не будет ли у нас после этого проблем?

– Не бери в голову, звездочка, – усмехнулась бабушка. – Им все равно никто не поверит.

– Думаешь?

– Конечно. Ты сама бы поверила в то, что в какой-то глухой деревне инвалидов за полчаса на ноги ставят?

– Нет, не поверила. Я бы решила, что это подействовали ранее принимаемые лекарства. Или что организм просто пришел в норму сам по себе.

– Вот! – бабуля наставительно подняла вверх указательный палец. – Их родственники и друзья тоже придумают случившемуся какое-нибудь простое понятное объяснение. Знахарок-лекарок вроде меня в каждом регионе пруд пруди и, что же, всех считать волшебницами?

Хм.

А что? Получается очень удобно: шарлатанов сейчас действительно много, и настоящим целителям и колдунам затеряться среди них не проблема.

– И часто к тебе обращаются такие «пациенты»? – поинтересовалась я.

– Часто, – кивнула бабушка. – Если я в силах помочь, помогаю. Однако, бывают такие случаи, когда толку от моего целительства мало. Как сегодня, например. Я ведь лечу только тело, Люсенька, а тут врачевать надо было душу. Повезло ребятам, что ты у меня гостишь, – она ласково поцеловала меня в щеку. – Как ты, кстати, мальчонку-то вылечила?

– А я его и не лечила, – пожала плечами. – Просто убедила в том, что он не болен. Вот и все.

Бабуля чмокнула меня еще раз.

– Моя умничка. Только знаешь, Люда, у нас теперь появилась новая проблема. Куда мы столько каши-то денем?..

***

– Дядя Тарас!

– Нет.

– Ну пожалуйста!

– Я сказал – нет.

– Ну что вам стоит-то? Я, между прочим, прогноз погоды сегодня смотрела – солнце и тепло только через неделю обещают.

– Ну и хорошо.

– Что ж хорошего?! Через десять дней Иван Купала!

– И?

– Вода прогреться не успеет! Ни искупаться людям, ни венок по-человечески отпустить.

– Подумаешь, проблема! Никто еще не умер от того, что лишний раз в речке не посидел. А венки – это вообще ерунда. Ты, Маринка, к слову сказать, замужем, а значит, все равно никаких цветов пускать не будешь.

У водяницы от возмущения дернулся глаз.

– Я, может, и не буду, – сказала она. – А вот Люся будет. Ей надо, у нее даже жениха нет.

– Смотри, заботливая какая! – Тарас Петрович – сосед-погодник скептически покачал головой. – Марина, рыбка моя, погода – это не платье, которое можно каждый день менять по собственному желанию – сегодня желтое, а завтра зеленое. Это сложная система, состоящая из множества взаимосвязанных элементов. Ну подвину я сейчас циклон. Думаешь, он пропадет? Рассеется в воздухе? Нет! Он уйдет в другое место, где ему могут быть совсем не рады. Последствия, к слову, окажутся катастрофическими! В климат просто так вторгаться нельзя.

– Не преувеличивай, Тарас, – вмешалась в разговор бабушка, шлепая соседу в тарелку половник горячей овсянки. – Можно подумать, это не ты для своих помидоров каждый день облака разгоняешь.

– Так они же без солнца не растут, – возмутился погодник. – И гнить с космической скоростью начинают. К тому же, Валюша, мои помидоры все село потом ест, а от их Ивана Купалы пользы – ноль.

– Кому ноль, а кому наоборот, – заметила бабуля. – Ты ведь знаешь, Тарас, что наша Клава в этот праздник в соседней Степановке каждый год народные гуляния организует? С соблюдением обычаев и обрядов ее любимых славян. Весь район туда на Ивана Купалу съезжается, через костры прыгает и в реке плещется. Представляешь, как Клава расстроится, если часть обрядов придется отменить?

Тарас Петрович задумчиво пригладил свои длинные седоватые усы. Мы с Маринкой напряглись. Неужели напрасно мы нашего переменчивого соседа полдня на улице стерегли, а потом к бабушке на обед заманивали?..

– Ну, если расстроится… Ладно, черт с вами. Организую и тепло, и солнце. Но только для того, чтобы ягинюшка наша довольной осталась.

– Мы Клавдии Константиновне расскажем о вашей поступке, – вставила я. – Она его обязательно оценит.

– Думаете? – недоверчиво спросил погодник.

Мы с Мариной дружно кивнули.

Не знаю как подруге, а лично мне так сильно хотелось вместо опостылевших джинсов и ветровки хотя бы на пару дней надеть босоножки и сарафан, что я бы не только рассказала ягине о том, как дядя Тарас добр и отзывчив, но и убедила ее выйти за него замуж (Маринка по секрету сообщила, что у него к ученой волховской даме давно имеется глубокое неразделенное чувство).

К счастью, прибегать к столь крайним мерам оказалось не нужно.