Ольга Богатикова – Сны (страница 7)
— Зачем ты все это рассказываешь, Эд?
— Хочу тебя спасти. Ради этого я сюда и приехал.
— Спасти? Каким образом?
— Я увезу тебя в Медину. А оттуда в Рейн или в Диккерт.
— Ничего не выйдет. Я не смогу выехать за границу. Приказом короля мне запрещено покидать пределы Горилу.
Эдвин улыбнулся.
— Граница закрыта только для госпожи Румм, Малена. А для госпожи Деливир — нет.
Я удивленно моргнула.
— Я предлагаю тебе стать моей женой, — серьезно сказал мединец. — Если мы обвенчаемся прямо сейчас, уже после обеда будут готовы твои новые документы. Менять фамилию по собственному желанию тебе нельзя, зато выходить замуж — можно. Пара часов на сбор багажа, и вечером мы будем в другом государстве.
— Эдвин… ты…
— Ну же, Малена! Думай быстрее, у нас на все про все один неполный день.
— Предложение очень заманчивое. Но я не понимаю, в чем здесь твоя выгода. Зачем тебе меня спасать, да еще таким оригинальным способом?
Пару мгновений он молча смотрел на меня, а потом тихо произнес:
— Затем, что я тебя люблю.
У меня перехватило дыхание.
Деливир бережно взял мою руку и прижал к своей груди.
— Пожалуйста, позволь мне помочь, — все так же серьезно сказал он. — Позволь позаботиться о тебе. Мне невыносима сама мысль о том, что с тобой может случиться беда. Малена, клянусь, мои намерения чисты. Я уже договорился со священником и местными чиновниками. Слово только за тобой.
Я смотрела в его горящие глаза и не знала, как себя вести. Эдвин всегда был моим противником, почти врагом, а потому его неожиданное признание и заманчиво-перспективное предложение буквально выбили из колеи.
— На самом деле идея с фиктивным браком очень хороша, — пробормотала я. — Настолько чудесна, что в ней обязательно должен быть какой-нибудь изъян.
— Изъян в ней действительно есть, — усмехнулся мединец. — Наш брак будет вовсе не фиктивным, а самым что ни на есть настоящим. С супружеской постелью и рождением наследников. Если согласишься стать моей женой, на вольные хлеба я тебя уже не отпущу. Ты будешь моей. Только моей.
Надо же какой честный! И какой замечательный предлагает выбор: смерть или поспешное замужество, чреватое кучей невообразимых последствий. Прекрасный способ отомстить женщине, которая убила половину твоих нервных клеток, не правда ли?
Теперь он смотрит на меня и ждет ответа. А ответ совершенно очевиден.
Глубоко вздохнула и сказала:
— Я согласна.
Дальше все завертелось, как в зимнем праздничном хороводе. Спустя двадцать минут мы с Эдом уже стояли у алтаря единственной адерской церкви и клялись друг другу в вечной верности. На предложение священника скрепить наш союз поцелуем, новоиспеченный муж так жарко и страстно припал к моим губам, что пол едва не ушел у меня из-под ног, а все сомнения в искренности чувств Деливира мгновенно испарились.
Затем мы явились в мэрию, где пожилой мужчина в форменном сюртуке без лишних слов принял у нас документы и занялся оформлением новых бумаг прямо у меня на глазах. Сколько Эд заплатил ему за старание и выход на службу в выходной день, осталось тайной, однако, учитывая, что новый паспорт был готов буквально за полчаса, сумма наверняка была очень приличной.
После этого мы наведались в мой маленький коттедж, покидали в чемодан кое-какие вещи («Бери только самое необходимое. Остальное я куплю тебе, когда приедем домой»), уселись в карету Деливира и со всей возможной поспешностью поехали к ближайшему пропускному пункту.
К моему большому удивлению, проблем с проездом через границу у нас не возникло. Командир пограничного отряда мельком взглянул на наши документы (я в это время тихонько сидела в экипаже и делала вид, будто ужасно устала от долгой дороги), поставил на проезжие грамоты нужные печати и с улыбкой пожелал счастливого пути.
Ночь мы провели в дороге. Я категорически отказалась останавливаться на каком-либо постоялом дворе — хотела как можно дальше уехать от Адера и свести к минимуму вероятность погони. Чтобы путешествовать было удобнее, Эдвин закутал меня в теплое одеяло и периодически кормил вкусностями, которые доставал из большой корзины, стоявшей в багажном углу.
Все знаки внимания я принимала легко и с благодарностью, отмечая про себя, что забота Деливира мне хоть и непривычна, но очень приятна.
Подумать только, этот мужчина сам все организовал, обо всем подумал и позаботился! А я просто сижу и позволяю себе быть… слабой? Нет, не так. Позволяю себе быть женщиной — хрупкой и нежной.
Это так… странно. Я привыкла быть сильной. Целеустремленной. Бескомпромиссной. Однако сейчас, закутанная до самого носа в теплое мягкое одеяло, жду, когда сидящий рядом мединец очистит мне апельсин или сделает бутерброд с сыром.
— Эд, куда конкретно мы едем?
— Конкретно сейчас — в ближайшую гостиницу, где сможем нормально поесть и отдохнуть. Потом пару дней проведем в моем родовом поместье. Познакомлю тебя с отцом, покажу наши усадебные озера. Затем отправимся в Рейн. У меня там есть кое-какая недвижимость и неплохие связи. Ты когда-нибудь бывала в Рейне?
— Нет, ни разу.
— Там здорово. Чудесная природа, уютные города, потрясающие художественные галереи. Тебе понравится. К тому же в этой стране мы сможем жить без особой оглядки — ищейки Александра Урра нас не достанут.
Я улыбнулась. Затем вытащила из-под одеяла руку и осторожно коснулась ею ладони мужа.
— Эд, мне нужно попросить у тебя прощения.
— За что?
— Ты знаешь. За гадкие слова, которые я тебе говорила, за каверзы, за красное вино, которое вылила на твои брюки, за девиц, гулявших под твоей дверью, и многое другое, из-за чего мне сейчас очень стыдно.
Он сжал мои пальцы, а потом наклонился и нежно коснулся их губами.
— Я не обижаюсь, Малена. Мне и самому стоит перед тобой извиниться. А список моих провинностей будет гораздо длиннее твоего.
Я сжала его руку в ответ, и несколько минут мы ехали молча.
— Нам придется узнавать друг друга по-новой, — тихо сказала ему. — Мы так долго враждовали, что помним друг о друге только гадости.
— Плохое помнишь только ты, — грустно улыбнулся Деливир. — Я же тебя люблю. Просто люблю. И уже давно.
— Значит, мне придется научиться любить тебя.
— Это было бы неплохо, — улыбнулся Эдвин. — Однако можешь не спешить. Я знаю, что твое сердце занято, и ему нужно время, чтобы освободиться.
— Мое сердце разорвано на куски, — прошептала я. — Оно не занято, его просто нет.
— Я помогу собрать его воедино, — муж привлек меня к себе и крепко обнял. — А еще помогу отомстить Урру и Фредерику за обиду и оскорбление, которые они тебе нанесли. С твоим умом и моими связями это будет не так уж сложно.
Я покачала головой.
— Не надо, Эд. Я не хочу мстить. Бог с ними. Я правда устала от политики и интриг, мне хочется покоя. Хотя бы ненадолго.
— Вот именно — ненадолго, — усмехнулся Деливир. — Я ведь тебя знаю, Малена. Отдохнешь, наберешься сил, залечишь раны и снова отправишься на баррикады.
— Баррикады бывают разные.
— Верно. Поэтому нам придется найти для твоей кипучей энергии мирное русло. Чтобы было кем командовать, не развязывая при этом мировой войны.
Я хихикнула.
Эдвин осторожно провел пальцем по моей щеке.
— Ты так здорово улыбаешься, — тихо сказала он. — Как бы мне хотелось любоваться этой улыбкой каждый день! Но я знаю — если захочешь уйти, тебя не остановит ни одна дверь и ни одна клятва. Поэтому снова прошу: позволь защищать и оберегать тебя. Для меня это очень важно.
Я покачала головой.
— Это ты позволь находиться рядом с тобой. У нас впереди неизвестность, и мне очень хочется, чтобы, встретившись с ней лицом к лицу, я хотя бы раз в жизни была не одна.
Эдвин несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, а потом наклонился и нежно коснулся губами моих губ.
НА КРАЮ ЗЕМЛИ
На самом деле, лететь в Нортон я была не должна.
Туда вообще никто не должен был лететь. Согласитесь, это глупо и нерационально — нестись на другой конец континента только для того, чтобы подписать четыре бумажки. Особенно сейчас — во времена высоких технологий, когда и печати, и подписи, и почта давно стали электронными. Господи, да наш шеф всегда подписывает контракты, не выходя из офиса, — со всеми своими партнерами!
А вот компания «Дэйрэн Дэн» оказалась особенной: сразу после того, как ее руководство согласилось сотрудничать с нашей фирмой, господину директору было объявлено, что подписи в документе, который скрепит их дружбу, должны быть поставлены только при личной встрече.
— Они сказали, что это их незыблемая традиция, — закатив глаза, сообщила во время обеда Ида, директорская секретарша. — И им плевать, что между нашими городами несколько тысяч километров. Контракт надлежит подписать в присутствии обеих сторон, иначе они вовсе откажутся с нами работать.