Ольга Богатикова – Госпожа чародейка (страница 3)

– Верно, – согласилась я. – А где же носят шляпы?

– На юге, в Лоренции, – уверенно сказала Индира. – Там очень солнечно, и шляпы есть у всех. Я это точно знаю, ведь там живет моя тетя.

– Значит, Равская впадина, из которой приехала клиентка, находится в Лоренции? – уточнила я.

– Ну да, наверное, – задумалась первокурсница. – Да, точно! Есть там такая деревня!

– И?..

Индира пожала плечами. Я посмотрела на остальных студентов. Они молчали.

– В Лоренции не водится нечисть, – вдруг подал голос Марк Дорет. – В этой провинции находятся три храма с сильными артефактами, которые не дают ей туда попасть. Клиентка ошиблась, у нее в погребе завелся кто-то другой.

– И кто же? – весело уточнила я.

– Крысы, например, – предположил Дорет.

– Совершенно верно, – я кивнула, студенты же громко вздохнули. – Крысы наверняка свили там гнездо и принесли потомство. Этим можно объяснить обглоданный до костей окорок и покусанного человека – детенышей нужно кормить и защищать. Крысы очень ловкие и умные создания, поэтому могли достать даже высоко висящее мясо. А еще они часто переносят болезни и способны через укус заразить человека каким-нибудь недугом. Отсюда и язвы на ноге.

Я оглядела притихших ребят.

– Вам следовало тщательно расспросить клиентку, и вызнать все подробности дела. Тогда стало бы понятно, что деревня, где старушка живет, располагается на границе с другой провинцией, на которую чары защитных артефактов не распространяются. О нечисти и нежити бабушка неоднократно слышала от соседей, а то, что у нее самой эти паразиты завестись не могут, не знает, так как не разбирается в наших «магических штучках». Да-да, – подтвердила я, глядя как переглядываются между собой ученики. – В провинциях полно людей, которые не видят смысла забивать голову чем-то, кроме собственных дел.

– Значит, бабушка приехала к нам зря? – спросил Копервельд. – Раз ее дело не по магической части?

– Да. Поэтому ваша задача – либо максимально корректно объяснить, что никакой нечисти у нее нет и перенаправить в службу санитарного контроля, либо продать ей заговоренную отраву от грызунов, дабы ее визит не был напрасным ни для нее, ни для вас. Но если вы, не выяснив подробностей, рванули бы в Равскую впадину и обнаружили там не мелкую нечисть, а крупных крыс, то вместо денег имели бы зря потраченное время и, возможно, репутацию колдуна-крысолова у своих коллег.

Штрафники усмехнулись. А я просмотрела на часы.

– На сегодня все. Можете быть свободны.

Глава 2

Кирия, Кессель

Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Мой первый факультатив прошел неплохо, студенты оказались адекватными и сообразительными, в лаборатории я успела сделать необходимую работу – все отлично. Немного огорчало, что импровизируя на занятии со штрафниками, я слегка перегнула палку.

Что поделать, времени подготовиться к занятию у меня не было. «Детишки» скоро зададутся вопросом, откуда простой лаборантке известен способ создания объемных материальных иллюзий, и откуда она знает, о чем нужно спрашивать деревенских старушек.

Врать я им не буду, но и всей правды, разумеется, не расскажу. Зато смогу продемонстрировать на собственном примере, как повернулась жизнь одной из лучших выпускниц зарубежного магического университета. Чтобы уяснили: дар волшебства не убережет от кульбитов судьбы.

Возле дома меня ждали. Рядом с калиткой мелькала рыжая шевелюра соседки Клариссы Бамс – моей постоянной покупательницы. Что ж, официальный рабочий день закончен, начинается неофициальный.

– Лора, дорогая, наконец-то ты пришла! – громко обрадовалась госпожа Бамс, когда я показалась из-за угла. – Я жду, жду, а тебя все нет и нет. На работе задержали?

– Ага, – ответила я, щелчком пальцев открывая магический замочек на калитке, и жестом приглашая соседку войти. – Здравствуйте, Кларисса.

– Здравствуй, милая, здравствуй. Ох уж, эта работа! Нет бедным женщинам от нее никакого спасения! Ты что же, опять похудела? Совсем тебя заездили в этом твоем колледже, скоро уж тень отбрасывать перестанешь. А я к тебе по делу, моя хорошая. Мне бы капелек для мужа моего… ну тех самых, понимаешь, да? А еще бальзама для волос, того, после которого они кудряшками ложатся.

– Вы же покупали бальзам на прошлой неделе, – удивилась я, пропуская говорливую соседку в дом. – Уже закончился? Так быстро?

– Ну что ты! Я его золовке отдала. Она, знаешь, как довольна? Необыкновенно! Так что ты мне два флакона дай, моя хорошая. Я ей в запас подарю. А там пусть сама к тебе приходит.

Вот и замечательно, будет у меня на одного клиента больше. Маленькая торговля косметическими и лечебными снадобьями собственного приготовления, которой я занимаюсь уже месяцев восемь, отличная прибавка к моему небольшому жалованию. Да что там, без этой подработки мне пришлось бы туго. А так хватает и на еду, и на кое-какую одежду, и на то, чтобы снимать половину небольшого дома в трех кварталах от работы. Правда, дом этот – ветхая хибара, зато у меня есть отдельный вход, и даже маленький огородик, в котором я могу выращивать травы для моих зелий.

То, что я живу на окраине города рядом с дикой частью разросшегося городского парка, даже хорошо. Во-первых, удобно добираться до колледжа – он на отшибе и я на отшибе, во-вторых, в парке можно собирать то, что не удалось вырастить в огороде, в-третьих, здесь я веду тихую незаметную жизнь, и найти меня в этом хитром лабиринте стареньких частных домов, к счастью, очень непросто.

Я нахожусь в Кирии неполный год. Все это время я старалась как можно реже заводить знакомства – не больше, чем нужно чтобы не прослыть нелюдимой злюкой. Скажу честно, с моим характером это было нелегко – общение мне нужно, как воздух. Но раз надо, значит, надо.

Нелегальная торговля значительно расширила круг моих знакомых, но я стараюсь больше слушать своих клиентов – соседей и их родственников – нежели рассказывать им что-то о себе.

Вручив госпоже Бамс коробочку с флаконами, я вежливо проводила ее до двери. Потом заварила себе чаю и уселась в потертое кресло у окна ждать оставшихся покупателей. Каждый день ко мне приходят два-три человека. Я примерно знаю, кто конкретно должен прийти, поэтому снадобья всегда готовлю заранее. В этот раз кое-что пришлось варить в колледже во время перерыва на обед, потому что из-за внезапного повышения времени на это совсем не осталось.

Клиенты, между тем, приходить не торопились. Я допила чай, помыла чашку и даже набросала примерный план факультативных занятий со студентами, но никто так и не объявился.

Когда же я уверилась, что этот вечер можно посвятить самой себе, в дверь нерешительно постучали. На пороге вместо очередного соседа обнаружилась незнакомая старушка с корзиной в руках – вроде той, которую я сегодня показала своим штрафникам.

– Добрый вечер, – вежливо сказала она. – Мне нужно лекарство от радикулита. Говорят, у вас есть такое, которое помогает.

За что люблю бабушек, так это за прекрасные формулировки. Хотя, конечно, ничего особенного эта старушка не сказала. Магические снадобья стоят в разы дороже обычных лекарств и далеко не всем старикам они по карману, а то, что продается в простых аптеках, помогает не всегда.

Собственно, поэтому мои зелья и пользуются спросом – они магические, но стоят недорого. Строго говоря, они вообще ничего не стоят, ни на одно из них нет определенной цены. Клиенты сами решают платить мне за них или нет, а если платить, то сколько. Я помогаю всем, кто ко мне обратится, но и от благодарности покупателей не отказываюсь. Жить как-то надо. Но я уверена: стоит мне установить на свои снадобья цену, как явятся вежливые люди из магконтроля и оштрафуют меня на круглую сумму, как нелегальную знахарку, которая продает незарегистрированные препараты.

– Конечно, лекарство есть, – ответила я старушке. – Проходите в дом, я вам его принесу.

– Знаете… – замялась женщина. – Мне нечем вам заплатить. У меня совсем нет лишних денег. Может быть, вы возьмете это?

Она приподняла свою корзину, и я увидела в ней яйца. Святые небеса! Десяток чистеньких куриных яичек. Внутри у меня что-то екнуло, а перед глазами яркой вспышкой встала картина недавнего прошлого, которое я твердо намеревалась забыть. Тогда такая же пожилая женщина протягивала мне корзину с куриными яйцами и чуть заискивающе говорила: «Не побрезгуйте, госпожа чародейка. Они свежие, только сейчас из-под курочки вынула. Вы к нам с добром, и мы к вам – с самым лучшим».

– Я могу дать вам зелье бесплатно, – чуть хрипло сказала старушке, справившись с внезапным волнением, и отогнав ненужное воспоминание.

– Нет-нет! – испугалась клиентка. – Обязательно возьмите, это ж я нарочно для вас принесла.

На меня снова накатило воспоминание – слова, сказанные строгим голосом, который я тоже изо всех сил желала забыть: «Всегда бери, что они приносят. Даже если тебе это не нужно. Они верят – если чародей ничего не взял за свою работу, это очень плохая примета».

Я вежливо улыбнулась и взяла корзину.

***

Когда клиентка ушла, я отыскала в платяном шкафу большую спортивную сумку, на дне которой лежала пара тетрадей с моими университетскими конспектами. Раскрыла одну из них – по природным чарам – и вынула большую фотографию, вырезанную много лет назад из какой-то синерийской газеты. Вырезанную в то время, когда мне казалось, что все в этой жизни радужно и прекрасно, когда не приходилось через третьих людей сообщать родным, что я жива и здорова, когда я начинала громко ругаться, если кто-то называл меня Лорой – терпеть не могла такое сокращение своего имени.