И стволы у деревьев, как свечи,
Догорают на сильном ветру,
И все кажется, странные речи
Кто-то чуждый бормочет в бору.
Сквозняками прошито пространство,
И, утратив свою красоту,
Ниспадает святое убранство,
Ветер желтую кружит листву.
Бесконечную ветхую серость
Сыплет дождь на останки костров,
И в пустующий храм входит ересь
Ненамоленных белых снегов.
«Слишком долго была на пределе…»
Слишком долго была на пределе
И наверно, пора отдохнуть,
Чтобы снова, как прежде, запели
Вороха промелькнувших минут,
Их достану однажды под вечер
И на нотный листок положу,
Муза тихо обнимет за плечи
Посмотреть, как я песню сложу.
«Я впитываю сердцем осень…»
Я впитываю сердцем осень,
Ловлю знакомые черты
И глаз задумчивую просинь,
И близкий холодок беды.
Так золотая безмятежность
Листом кленовым по воде
Скользит над бездной в неизбежность,
Не зная о своей судьбе.
«Икар разбился, но опять воскрес…»
Икар разбился, но опять воскрес,
И даже океан над ним не властен,
И благосклонно в щелочку небес
Взирает Бог – твой подвиг не напрасен.
Хвала безумцам за пожар души,
Не им ли подвигаются светила,
И та Вселенная, что кружится в тиши,
Не из того ли сделана горнила.
Икар средь нас, он сочиняет крылья
И пробует на прочность этот мир,
Да не погибнет в волнах изобилья
Его души пылающий эфир.
«И все-таки хочется верить…»
И все-таки хочется верить,
Что жизнь нам дается не зря,
И в небо откроются двери,
Залогом тому – заря.
Залогом тому – мосты
Из хрупких и радужных снов,
Конечно, пути не просты,
Но Бог – это все же любовь.
Но Бог – это все же надежда,
И жизнь нам дается не зря,
И, веруя в света одежды,
В пространстве кружится земля.
«Там, над крутыми берегами…»
Там, над крутыми берегами,
Из вещей глубины воды
Поднялся призрак, над полями
Взлетел в предчувствии беды,
Стелился низко белой птицей
И, плавно завершая круг,
Шептал тревожно: «Колесницы
Уж близок леденящий стук»… 
